Берег тысячи зеркал (СИ)

Все шестеро явно внимают моим словам. Мужчины, хоть и со злостью во взглядах, но молча покидают штаб.
— Что с гражданскими бортами? — Джеха становится напротив стола, и заглядывает мне в глаза. — Сан?
— Пока что, согласился только один. Второй… запросил компенсацию за срыв рейса и дополнительную оплату из-за рисков. Полковник решает этот вопрос, — я с горечью закрываю глаза, и с силой выдыхаю.
— Понятно, — Джеха поправляет болтающийся респиратор на шее, и хмурясь продолжает: — Островитян все больше. Я приказал привести всех, но проблема с северной деревней. Оттуда доставили только раненых. Местные во главе с этим чокнутым шаманом заявили, что должны "дождаться белую луну".
Я вскидываю нахмуренный взгляд на друга, а он кивает.
— Так и сказали дословно. Чтобы зашла красная луна, и всех спас бог в горе, они ждут белую луну. Говорят она на острове, и пока не придет за ними, они не станут уходить из деревни.
— Щибаль. *(Проклятье) — цежу сквозь зубы.
— Ты же понимаешь, что их можешь привести только ты. Шаман доверяет только тебе, Сан.
— Знаю, — киваю, и тут же перевожу взгляд на двери.
В них входит Вера, и с совершенно безумным видом подходит к столу:
— Прорыв, — глухо шепчет, чтобы это слышали только мы с Джеха. — Пять минут назад сработали шесть термических датчиков на севере острова, у подножия. Мы их установили, чтобы подготовиться к подъему на гору ближе к кратеру. Потому данные достоверные. Я сама контролировала установку. Там случился прорыв магмы, и началось извержение. Лава движется вниз по склону прямо на серверную деревню. Вы увезли оттуда людей?
— Ты уверена? — переспрашиваю, обмениваясь встревоженным взглядом с Джеха.
— Да, Сан. Полностью. Скачек температуры был резко-амплитудным, показал тысячу по Цельсию, а следом сигнал пропал. Значит, датчики уничтожены магмой. Учитывая рельеф местности, растительность и породу на пути магмы, лавообразующий процесс не так быстр. Надеюсь, там нет никого? Я спрашивала у медиков, но доктор Чен просто молчит и прячет взгляд. Их не привезли с остальными жителями?
Я упираюсь руками в стол и опускаю голову. С самого начала, что-то так и подсказывало, что со стариком Юмаем будут проблемы.
— Сан? — Вера мягко обхватывает мою ладонь, и нежно сжимает в руке.
Смотрю на эту картину всего несколько секунд, и сразу, будто по частям собираюсь. Кажется, минуту назад я был полностью разбит, но ее прикосновения достаточно, чтобы снова собрать себя в кучу.
— Там живет старый шаман. Все из-за него, — поясняет вместо меня Джеха.
— Шаман? Он-то здесь причем? Так людей действительно еще не привезли? — Вера повышает голос, а мне приходится выпрямиться и отпустить ее руку.
— Сколько у нас времени? Хотя бы примерно? — спрашиваю, опуская пустой треп.
— Час, Сан. Это наиболее достоверный максимум, судя из того, что я вижу, — Вера едва шепчет. — Кроме того, как только лава достигнет леса, начнется верховой пожар. Молниеносно все будет охвачено огнем, а у поверхности земли ляжет едкий дым.
На ее лице шок.
Я впервые вижу, как в ее глазах застывают все эмоции разом.
— Джеха, я еду в деревню. Тебе придется закончить погрузку рабочих и наших солдат с Вон Хо. Увози всех. С собой я забираю только десять человек добровольцев, чтобы привести людей из деревни.
— Их там около двухсот. Примерно пять десятков уже здесь. Тебе не хватит десять грузовиков, — Джеха хмурится, а Вера продолжает молчать в ступоре.
Она знает это, но боится сказать.
— Уже поздно, Вера? — переспрашиваю сухо и спокойным голосом.
Мне не в первый раз видеть смерть.
Вера закрывает глаза и только нервно кивает.
— Ты же сказала час или полтора? — удивляется Джеха.
— Это, если движение лавы действительно соответствует моим расчетам, майор Пак. Но их мог убить и сероводород. Гейзеры, которые образовались, прямой его источник, — она так тихо говорит, будто в ее горле стоит тугой комок. Вера смотрит мне в глаза и едва сдерживает слезы. — Я думала, они все уже здесь…
— Нет, Вера. Они все еще там.
 
Отвечая, я беру со стола респиратор и поворачиваюсь к Джеха:
— Мы ждем тебя.
— Не геройствуй там, пупсик, — он подмигивает мне и кивает Вере, а следом быстро уходит.
— Спорить с тобой о том, что ты не поедешь в деревню со мной, скорее всего, бесполезно, — озвучиваю очевидный для себя факт, и встречаю решительный взгляд Веры.
— С женщинами вообще спорить чревато, майор Кан.
— Это бесспорно, — я киваю и протягиваю ей другой респиратор. — Особенно с моим профессором.
— Так точно, майор спасатель, — Вера пытается шутить, мы пытаемся не думать о том, куда едем, и что увидим, но все тщетно.
Невозможно разрядить обстановку, в которой на кону человеческая жизнь.
Никак. Если ты, конечно, не бесчеловечный зверь.
— Будет сложно, чаги*(милая).
— Знаю, — Вера уверено и собрано отвечает, и надевает респиратор.
— И будет, возможно, очень страшно, — едва шепчу грубым голосом, ведь не хочу, чтобы она видела смерть.
Однако эта Вера удивляет меня вновь.
— Ты со мной. Это главное, Сан. Главное… что мы вместе.
Осматриваю ее лицо слишком открыто. Делаю это точно так же, как в первый раз, когда увидел.
Прости, Вера. Но в этот раз, тем, кто уйдет, могу стать я…
* * *
Я пытаюсь держать эмоции под контролем, но это чертовски сложно. Невозможно вести себя рационально, когда переживаешь подобное впервые. Читать об этом и смотреть документалки — не все равно, что видеть страх в глазах людей. Это как попасть в его абсолютный водоворот.
Чей взгляд не поймаешь — в каждом страх.
Я в последний раз, едва добираюсь до нашего с девушками дома. Задымленность становится плотнее. Это логично, когда горит лес. И не просто лес, а тропический и очень старый лес.
Хаотично разбирая вещи, выкидываю прочь ненужный сейчас хлам, пока не нахожу необходимое: документы, накопители с данными по острову, и крестик, который забыл утром Сан.
Вспоминаю, как это произошло, и закрываю глаза всего на секунду.
Поднявшись, осматриваюсь в последний раз, в поисках более прочных вещей. На то, чтобы переодеться уходят считанные минуты.
А время сейчас слишком ценно.
Оказывается время не просто разное, в понимании своего предназначения. Оно абсолютно разное. И если прошлая секунда была пустой, то следующая быстро наполняется смыслом. Время не отрезок на циферблате, и не количество секунд в минуте. Время — реальность вокруг. Она меняется, мы меняемся, а с ней разным становится время.
Время, когда-то, стало для меня судьбоносным. Как и сейчас, оно снова решает мою судьбу.
Вернувшись к транспортнику, бегу сквозь поток людей, которые спешно спускаются к заливу. С облегчением замечаю, что посадка работников и солдат на борт начинается, и немедленно нахожу ребят. Они стоят в общей толпе, и явно ждут меня.
— Мадам. Мадам, но как же вы? — Патрисия хватает мою руку, а Фелис едва не плачет.
Лица девочек в саже, в глазах застыл ужас, а голоса звучат, как писк. Парни держатся лучше. Особенно Франко, которого явно интересует только Патрисия. Он будто приклеен к ней взглядом, и боится упустить из виду хоть на секунду.
Осматриваясь, нахожу глазами Сана. Он бежит через взлетную полосу к шеренге солдат, которые стоят у ряда грузовиков.
— У меня мало времени, — быстро говорю, сдерживая слезы и дрожь. — Франко, — обращаюсь к парню и достаю флешку и документы.
Парни хмурятся, а Патрисия с Фелис бледнеют. Нельзя терять ни минуты. Сан ждет. Я быстро и строго говорю, как можно громче.
— На накопителе все наши исследования. Все, что мы успели сделать. Это поможет вам закончить свои диссертации. Не потеряй. А еще…
Дыхание дрожит, но я продолжаю:
— Я прошу тебя, кое-что сделать для меня, — цепко смотрю ему в глаза.
— Мадам, что вы удумали.
Патрисия едва не рыдая, жмется к Франко. Я поднимаю взгляд от крестика в пакете, и осматриваю лица каждого, кто передо мной.