Времена не выбирают

Что я, дожидаться буду, пока он меня на лоскуты порежет? Пока он летел да приземлялся, я ему острием в бок и ткнул! Удачно получилось, почти сам насадился. И попал хорошо, и клинок в тело, словно в масло, вошел. И вдвойне повезло, что брони у него не было…
Выдернул меч, клинок окровавленный об одежду вытер. Отшагнул от дверного проема, только тогда и заглянул в коридор. Предосторожность нелишняя! А ну как там еще кто-то из убийц прячется? Высунусь, тут меня и подловят!
Никого! Живых, в смысле, никого. А вот мертвые имеются. Один из давешних амбалов, что меня тащил, у стены скрючился, голову на грудь опустил. В тусклом свете светильника кровь на груди черной кажется.
Тут топот ног раздался! Я в сторону метнулся, с земли самострел подхватил, лежащее тело обшарил в поисках болтов. Нашел, а что толку? Как его взводить? Пусть тело с каждым мгновением все лучше и лучше мне подчиняется, но знаний местных реалий не хватает просто катастрофически! Пришлось отбросить бестолковую стрелялку. Меч подхватил и приготовился к бою.
– Это что тут? – растерялся при виде мертвого напарника второй из амбалов, моих стражников. Посмотрел на распахнутую дверь в мою камеру, увидел лежащие тела, меня с мечом в руке. – Это как так? Ты всех порубил?
И потянул из ножен свою железку. А глаза кровью наливаются, это мне хорошо видно, он же прямо рядом со светильником стоит сейчас!
– Ты дурак? – опешил от нового обвинения.
– Убью! – метнулся в мою сторону здоровяк, да в запале про порог забыл, споткнулся и грохнулся со всего маху мне под ноги. И тут же получил плоской стороной меча по голове. Ну а что? Не мне же одному по ней получать?
Быстренько откинул ногой в сторону меч здоровяка, снял с одного из тел пояс. Завел амбалу руки за спину и связал. Подумал, снял еще один пояс и крепко стянул ему ноги. Вот когда в себя придет, начнет связно соображать, тогда и развяжу.
* * *
Повезло мне, что быстро управился. Очнулся здоровяк как раз в тот момент, когда я ему ноги закончил вязать. Ох и костерил же он меня. И все пыхтел да тужился в безуспешных попытках освободиться. Когда убедился, что высвободиться не получается, только тогда и призадумался.
Я сначала обрадовался: вот сейчас конструктивный разговор начнется; да ошибся. Он снова ругать меня принялся. Замолчал только тогда, когда осознал, что я все его слова без ответа оставляю. А мне что? Пусть пар выпустит. Соображать начнет быстрее. Так и получилось…
– Развяжи, – после короткого молчания буркнул здоровяк. – Рук не чую.
– Может, тебе еще и массажик сделать?
– Чего? – удивился амбал. – Зачем сажу делать? А-а, понял! Ты меня ею замазать хочешь? А зачем?
– Вот и я думаю: зачем? – вздохнул и поерзал.
Сижу на пороге своей тюремной камеры, а он узкий, очень неудобно. А больше тут сидеть не на чем.
Есть еще лавка короткая, но на ней убитый, и спихивать его на землю не хочу. Да и не нужно этого делать.
– Ну? – попытался оглянуться здоровяк. Не получилось у него, шея слишком мощная, не скрутить ее никак ему.
– Не нукай, не запряг. Ты мне вот что скажи: почему на меня кинулся?
– А зачем ты всех зарубил? Брата моего зарезал. А он ведь добра тебе желал! А ты его ножиком! Понял! – выкрикнул здоровяк и в порыве чувств воткнулся лбом в землю. – Это из-за долга!
– Да какого еще долга! Ты же сам говорил, что долг у него был перед боярином, а не передо мной! Так?
– Ну так, – нехотя согласился амбал.
– Так что не я это! Не я! И потом, вы же меня заперли! Подумай, как бы я мог отсюда выйти? И ножа у меня не было!
– А кто тогда?
– А самому сообразить никак?
– А эти тут откуда взялись? Ты притащил?
– А эти, как ты говоришь, пришли за мной! Убить меня хотели! Только перед этим брата твоего зарезали…
– Зачем?
– Да потому что мешал он им свое дело сделать! Понял?
– Так это что, они его? – удивился очень здоровяк. И заворочался, задергался в новой попытке освободиться. Не вышло ничего из этой попытки. – Развяжи!
– Развяжу, если князя сюда кликнешь.
 
– Князя? – удивился амбал. – А зачем князя? Воевода тут нужен.
– Тогда воеводу позови.
– Позову. Только ты развяжи для начала.
Ну и как только я ему узел ослабил, так он поднатужился, освободился одним рывком и первым делом попробовал меня кулаком с ног сбить. Да только готов я был к такому повороту, извернулся и еще раз ему по голове вдарил. Куда-то еще бить бесполезно…
А потом пришлось весь разговор начинать сначала. Почему сам не пошел за воеводой? А куда мне идти? Я же за порогом сразу заблужусь… В конце концов уговорил…
* * *
Обернулся здоровяк быстро. Привел и воеводу, и с воеводой – кучу народа. Набились в коридорчик настолько тесно, что светильника вообще не видно стало. И вообще ничего не видно. Пока воевода всех новоприбывших прочь на улицу не выгнал.
– Рассказывай! – приказал мне после того, как коридорчик освободился.
Пришлось все рассказать…
– Огня сюда принесите! – рявкнул воевода.
Подождал, пока станет светлее, и еще раз распорядился:
– Да не мне в лицо, сюда вот светите. На потолок!
А в потолке болт самострельный торчит. Целиком в доску ушел, одно оперение снаружи.
– А ты, значит, их услышал? Как в коридорчике кто-то копошится? А потому и успел приготовиться? – продолжил допрос воевода.
– Ну а как их было не услышать, когда ночь на дворе и вокруг тихо?
– Ты не мне вопросы задавай, а на мои отвечай! – рассердился большой воинский начальник.
А я ведь не знаю, кто он на самом деле. Воевода или еще кто? Не видел я его до сей поры. А то, что толпа с ним прибежала, так мало ли с кем она могла прибежать? Опять же, сюда меня другой начальник определил… Уточнить или не нужно? Пожалуй, не нужно, не поймут меня. Лучше и впрямь ответить.
– Услышал шорох, насторожился, вот сюда подошел, – показал место, где стоял.
– А почему не спал?
– А кто бы в таком холоде уснул?
– В каком холоде? До тебя на холод никто не жаловался! Дальше что было?
– А дальше дверь приоткрылась, этот самострел в щель просунул, меня начал выцеливать…
– Да как он тебя мог выцеливать, если тебя там не было? – влез с вопросом здоровяк.
– А ты почему тут? Марш на улицу! Будешь нужен, покличу! – отправил амбала на свежий воздух воевода. – А ты продолжай, продолжай.
– Я и продолжаю. Самострел ему снизу подбил…
– Покажи, как дальше было. – Воевода подхватил с земли арбалет, встал с ним в проходе.
– Вот так! А потом так! – продолжил показ, в результате которого воевода полетел кувырком на лежащие тела.
– Сдурел! Ты на кого руку… – рассвирепел и тут же сдулся. Сообразил, что я его же приказ и выполнял. – Дальше!
– А дальше второй выскочил, мечом махать начал, да в темноте про порог забыл, споткнулся…
– А ты и не растерялся, использовал подвернувшийся случай.
– А кто бы не использовал? Жить-то хочется!
– А если тебе так жить хочется, то что ты на боярыню полез?
– Да не лез я ни на кого! Я отлить хотел! А куда идти, забыл! Память мне отшибло!
– А как с бабой управляться, не отшибло, значит? – съехидничал воевода.
– Да не управлялся я ни с кем. Она меня сама проводить захотела, под руку подхватила, потащила куда-то за угол. А у меня ноги не ходят…
– Еще и ноги? А с ними что?
– Так со стены спрыгнул, – развел руками в стороны. – Меня же на тот помост какие-то мужики принесли, я сам ходить не мог!
– Это я уже знаю, можешь дальше не рассказывать. Значит, ходить ты нормально не мог, а боярыня тебя сама куда-то потащила. Так?
– Так, – согласился.
– А платье зачем изорвал?
– Не рвал я ничего! Целое оно было! А потом меня по голове ударили! И очнулся среди толпы от удара. Да вы эту боярыню спросите, так оно было или нет!
– Мы бы спросили, да нету ее нигде. А видаки говорят…