S.T.A.L.K.E.R. Кроличья клетка (СИ)
— Внизу!.. — заголосил тот, идя багровыми пятнами на лице, — там люк!.. в первом кабинете!.. Хватит, блядь!..
— Хватит? — тихо и холодно переспросил анархист, что напугало не хуже его безумных криков. — Ой, тебе больно? А остановился ли ты, когда убивал мою сестру?! Когда убивал остальных девушек?! Помнишь мою сестру, Ласку?!
Вытянув из нагрудного кармана куртки коробочку с пальцем, Багира ткнул ей под нос Кишмиша. Тот, казалось, уже был на полпути к смерти. Она виднелась в его потускневших глазах.
— Видишь?! Читай! Это — Ласка! Это её палец! Ты отнял её у меня! Мразь!!! — тело Багиры начало содрогаться от поступающих рыданий. Я нервно топтался в раздумьях, не оттащить ли его от бандита? Открыв коробочку, снайпер вытащил отрубленный палец сестры, вылил на голову Кишмиша раствор, попав ему в рот и на рану. Дрогнув, бандит кашлянул, скривившись от не самого приятного вкуса. Не давая ему более передышки, Багира вцепился в его подбородок, пытаясь открыть рот.
— На! Жри, падаль! Жри, говорю!
— Ви… Витя?.. — я поднял руку, желая подойти и остановить взбешённого анархиста, но не смог сдвинуться с места. Он с гневными криками запихал в рот Кишмиша часть своей сестры. Толкнул глубже, пытаясь пропихнуть в самую глотку. Что-то невнятно пробормотав, Стёпка отступил мне за спину. Маньяк мелко дрожал, крупно дёргался, старался вытолкать из себя палец мёртвой девушки. Давился подступающими рвотными позывами. Теперь лицо его стремительно приобретало синий оттенок. Ногти слабой руки заскребли по горлу в месте застрявшего пальца.
— Мразь! МРА-А-А-АЗЬ!!! — с высоким криком Багира размахнулся, и всадила сталь своего ножа между ног маньяку. Кишмиш завизжал словно свинья на скотобойне, задёргавшись, как если бы его било током. Я услышал за спиной, как Стёпа отступил еще дальше от меня и захлебнулся несдерживаемой рвотой. Я сам, от увиденного, зажал себе рот, но продолжал смотреть, вытаращив в ужасе глаза. Товарищи, это пиздец!
Багира, хохоча визгливым смехом, провернул кинжал с нажимом по часовой стрелке. Выдернул его с мерзким хлюпаньем, и всадил в живот Кишмиша. Опять вытащив, ударил теперь выше. Он просто начал беспорядочно резать умирающего бандита. Глаза Кишмиша закатились, на почерневших губах проступила пена, капающая на шею, со вздувшимися венами.
— Ебёна вошь…
Я повернулся на голос Семецкого. Он вернулся целым и невредимым вместе с Молчуном, и теперь они оба, с перекошенными лицами созерцали кошмарную картину. Молчун выронил из рук увесистую «Грозу», раскрыв рот от шока. Юрий выглядел чуть спокойней. Подняв руку, он указал пальцем на Багиру, терзавшего уже скончавшегося бандита.
— Я так однажды на Агропроме на арматуру налетел, — флегматично выдал Вечный. — Шука, было очень неприятно. ОЧЕНЬ. Как вшпомню, так яйца ныть начинают.
— Спасибо за подробности! — проворчал я, отмахнувшись. Мне теперь тоже кошмары несколько дней сниться будут!
Багира, наконец, закончил резать труп Кишмиша. Последний раз воткнул нож в солнечное сплетение маньяка, и распрямился на непослушных ногах. Его слегка покачивало из стороны в сторону как пьяного. Неспешно он обернулся к нам, глядя перед собой застывшими стеклянными глазами. Окрашенный багровым нож в руке подрагивал. На пёструю куртку и штаны попали капли крови бандита. Из опаски, что наш Витя тронулась умом, я сделал еще несколько шагов назад, столкнувшись спиной с кем-то из группы. Этот нож, побывавший в паху у Кишмиша, меня сильно напрягал.
— Всё… — пробормотал парень, как бы нехотя вытирая лоб рукавом, — я всё… Сделал, что хотела…
Резко взмахнув рукой с ножом, пытаясь стряхнуть кровь, Багира вытер лезвие о свою штанину. Сморгнул, возвращая тёмным глазам привычную жизнь.
— Всё… точно нормально? — осторожно с опаской спросил Молчун, — ты вел себя… как бы…
— Как ебанутый! — высказал я прямо, указав на тело Кишмиша, — можно же было сдерживать себя!
— Нет, не можно, — анархист спокойно спрятал орудие убийства в ножны. — Он убил мою сестру, других девушек. Изнасиловал Анжелу…
— Изнасиловал? — переспросил я, — а Калину он нет… Наверное, просто не успел. Да и Бол… то есть, мой информатор мне об этом не говорил!
— А я хотел у него спросить, зачем он это делал, — негромко пробормотал Стёпка. Лицо его имело бледный зеленоватый оттенок, после рвоты.
— Мне насрать, — Виктор нервно дёрнул плечом, — главное, что теперь он никому не причинит зла.
— Он хоть ушпел шкажать вам, где шидит Ажраил? — с недовольством спросил Семецкий, и тут я поспешил заверить его, что информация получена, пока он не накинулся с обвинениями на бедного парня. Его можно понять, он мстил за любимую сестру, сорвался. Если бы я потерял Брелок… Нет и думать об этом не хочу!
— И тут поджемелья? — Юрий с удивлением почесал затылок, — ладно ешли там не лабиринт какой, а то, плутать будем… Ну шо? Пошли? Время терять не будем…
Третий и четвёртый этаж решили не проверять, понадеялись, что оставшиеся бандиты либо сбежали через разрезы, либо мы их просто перебили. С трупов взяли магазины к «Калашу» Стёпы и обрез для Багиры. Не думаю, что его винтовка еще нам здесь пригодится. Тем более, как анархист сказал, осталось всего два патрона… Пока собирали боезапасы и спускались до первого этажа, я настороженно приглядывался к Багире. Как ни странно, парень выглядела вполне нормально, бодро. И не скажешь, что пару минут назад кромсал человека ножом. Наверное, у него, что называется, с души спал груз.
Разборка с бандитами заняла не слишком много времени, но небо пространственной аномалии уже достаточно посветлело. Широкие окна не оставляли в коридорах ни одного тёмного уголка. Первый кабинет был самым крайним слева. Для простоты дела открыт нараспашку. Очередная пустая комнатка, но на полу, точно в центре, зиял квадратный спуск вниз, с откинутой крышкой люка. Почти такой же, как в нашем убежище, только больше. Из него доносился кровавый красный свет от лампочки. Не мерный, мигающий, слышалось тихое поскрипывание. Вот уж прям, вход в логово злодея. Желание идти искать Азраила несколько уменьшилось. Вдруг он там ловушек понапихал?
— Так, я полежу первым, — закинув ВАЛ за плечо, Семецкий подошёл к люку. Сел на корточки, свесив правую ногу вниз. Спускался, крепко держась за прутья железных перил. Вчетвером мы молча наблюдали за его движениями. Я шагнул ближе, когда Юрий спрыгнул с последней ступеньки и прошёл вперед в тоннель. Пара секунд тишины и Семецкий даёт добро на спуск остальным…
Эти подземелья радикально отличались от тайного хода под нашим убежищем. Вместо темноты — мигающие раздражительные лампочки, а на стенах и под потолком тянутся ржавые трубы. Запах солоноватой сырости щекотал ноздри. Проход был узок, и приходилось идти по одному, друг за другом, шлёпая ботинками по лужам на каменном полу. Длинный коридор оканчивался тупиком и поворотом налево. Одна из труб, над нашими головами загудела как колокол, заходив ходуном. Мы инстинктивно присели, задрав головы кверху. Дрожь трубы прошла дальше вперед, постепенно стихая.
— Блять! — Стёпа подпрыгнул, быстро отряхивая свою куртку.
— Тихо! — Молчун строго шикнул на долговца, — услышит еще тебя!
— На меня паук свалился! — жалобно прошипел Дружинин, осматривая себя брезгливо, — ненавижу этих тварей…
— Тише… — Семецкий, идущий впереди нас, распрямляясь, указал на боковую левую железную дверь в полуметре от себя. На ней крепилась табличка в виде жёлтого треугольника. Надпись износилась со временем и прочитать её невозможно. Взявшись за ручку, бессмертный сталкер подёргал дверь туда-сюда, досадно мотнув головой. Запаяно наглухо, но, видимо, к лучшему. За дверью что-то приглушённо забурчало. Явно живое и сердитое. Ну на хер, его беспокоить!
— Там еще одна… — Багира, позади меня, указал рукой вперед. И правда, в конце коридора стояла куда более внушительная дверь. Двойная, с круглыми окошками иллюминаторами.
— Надеюшь, хоть эта будет открыта, иначе всё, — Семецкий передёрнул затвором ВАЛа и двинул дальше. Мне хотелось скорее добраться до двери и распахнуть её, однако наш ведущий шёл еще медленнее. Боялся внезапных ловушек.