S.T.A.L.K.E.R. Кроличья клетка (СИ)
Забравшись внутрь я прикрыл пустой проём железным дырявым листом и на карачках подполз к своей группе. Потолок чердака был слишком низким, не давал распрямиться. Багира и Костя сели друг напротив друга, а Саян улёгся у дальней стены, проползя мимо них. В щели между досок в стенах просочился красный свет от массы, ползущей мимо нашего укрытия. Из мегафона, будто в насмешку над нами, лилась громогласная песня «Вставай страна огромная»…
— А в тот раз кричали про эвакуацию, — Багира, согнув ноги, положил подбородок на колени, — когда авария-то случилась…
— Это… пси-фантомы… н-наверное… — запинаясь пробормотал Костя, пытаясь высмотреть в щели красную массу. — Или аномалия…
— Хер его знает, — я передёрнул плечами, нервно пригладил усы, — жуть конечно…
— Нет, для меня хуже было сестру мертвую увидеть, — снайпер кисло ухмыльнулся, откинув голову назад, упёршись затылком в стенку. — Стоит передо мной как живая, улыбается. Только горло вспорото и пальца нет. Пойдём, говорит мне, мама нас ждёт, и рукой манит… Вот это жуть была.
— Ну, Калину я, надеюсь, не увижу, — я неуверенно хохотнул, — а то она мне претензии на счет Брелок кидать начнёт.
Свет и гул пропали. Деревня погрузилась снова в чёрную тишину. Замолк мегафон со своей патриотической песней. Я уже было обрадовался, что всё закончилось, хотел высунуться наружу из окна, но услышал скрип. Как от несмазанной двери. Похрустывали камушки по дороге, и скрип приближался. Телега…
— Михална-а-а! — проорал хриплый прокуренный голос. Костя с оханьем подскочил от неожиданности. Тюкнулся макушкой о низкий потолок и сверху на него посыпалась пыль. Я прикусил себе больно нижнюю губу, чтоб не заорать с перепуга.
— Чаво тебе? — недовольно ответил старушечий голос и что-то хлопнуло. Кто-то встряхивал постиранное белье, перед тем, как повесить его на веревку сушиться.
— Алексей дома? Он мне карбюратор обещал глянуть!
— Какой тебе курбуратор? Родня вон, с Киеву приехала, с утра! Лёшка ни в одном глазу!
— Э-х-х! А чо меня не позвали?!
На улице была всё та же темнота сгущающейся ночи, но она заполнилась новыми звуками. Я будто снова оказался в деревне у бабушки. Вот, проорал петух, и заверещало мелкое дитё в кроватке, разбуженное его криком. Хохотали две девчонки, бесцельно гуляющие по дороге, проехал мальчишка на велосипеде, зудела где-то рядом пила по сочным поленьям. Тявкнула маленькая собачонка, что даже Саян поднял голову, негромко заворчав. Значит, звучит это всё не в моей голове. Багира, крепко зажмурившись, что-то беззвучно бормотал, лишь бы не слышать ожившую деревню. Костя напротив, ерзал на месте, пытаясь высмотреть хоть что-то в щелях досок. Мой страх ушёл, и появился интерес к происходящему. Я словно снова оказался в беззаботном детстве. Прикрыл глаза — и вот я сижу один на чердаке, слушаю, как внизу сплетничают две соседки, как свистит коса, скашивая разросшуюся траву. Я почувствовал её слабый приятный запах, аромат распустившихся цветов.
— Здрасте, тётя Нин!
— Здравствуй, Митя, здравствуй!.. Вот, хороший мальчик, отличник, бабушке своей помогает. Не то, что мой оболтус Петька!
— А чего он? Опять на рыбалку убежал?
Топот нескольких пар ног и визги детей заглушили на несколько секунд разговор двух женщин. Детвора убежала дальше, увлечённые своей игрой. А я услышал сердитый мужской голос.
— Джек! Ко мне! Ко мне зараза плешивая!.. Катерина, Нина, вы моего Джека не видали?! Опять, паразит, с цепи сорвался!
— Не-а, Семёныч, не видели…
— Вот паразит!.. Джек! Ко мне, скотина!.. — мужчина удалялся, продолжая звать своего пса.
— Завёл себе на голову кобелину здоровенную, — хохотнула одна из женщин, — ни воспитать, ни удержать не может…
— О! Катька, смотри! Юлькина дочь идёт! Опять, кажись, надралась… Ой-ой!
— Точно, смотри… мотает из стороны в сторону, бубнит чего-то. Ах ты!.. Молодая же еще девка! И не стыдно тебе?!
Я услышал чьё-то слабое бормотание и неловкое шарканье ботинок по гальке. По мере приближения этой «Юлькиной дочки», я начинал различать отдельные слова. И сердце пропустило удар, когда я услышал значимое теперь для себя слово — Монолит.
— Брелок, — я широко распахнул глаза, — там Брелок!
— На улице? — Костя указал пальцем на глухую стену, — я слышал что-то, но не…
— Водяной, постой! — Багира схватил меня за руку, когда я встал на карачки, намереваясь выглянуть наружу. — Ночью там еще опасней! Давай до утра посидим?
— Там Ника! — я кивнул в сторону окна, — я точно её слышал! Вы сидите тут, а я пойду за ним. Саяна вам оставлю…
— Уверен? — Михайлов с сомнением покосился на пса, — может, с собой его возьмешь?
Саян лежал на полу чердака, прижав уши к голове, и тихо поскуливал от страха. Нет, лучше лишний раз не травмировать пса и оставить его охранять временное убежище. В случае чего он залает, и я приду на помощь. Самому только бы не вляпаться куда. Но я же пошёл за Брелок, и вдвоём мы справимся со всякой херью! Надеюсь…
Прежде, чем вылезать наружу, я осторожно высунулся из окна. И стоило мне выглянуть, как голоса исчезли. Я был уверен, что увижу улицу полную теней прошлых жителей деревни, но они пропали. Что ж, так даже лучше. Только пока я переговаривался с Багирой и Костей, Брелок успела куда-то уйти. Дорога была совершенно пустой. Я хотел позвать Нику по имени, однако, быстро передумал, опасаясь привлечь какую-нибудь тварь похуже того, что мы уже тут видели. Поэтому просто продолжал медленно красться по центральной улице, крутя по сторонам головой и светя фонариком, одолженным у свободовца. И никакого намёка, что пару минут назад здесь бродили призраки. Или фантомы… Что-то опять заскрипело, и я замер, направив на источник звука свет, подняв автомат. Ручка старого колодца медленно крутилась, наматывая на перекладину цепь.
— Тьфу ты, чертовщина… — двигаясь дальше, я держал колодец в поле зрения, так что видел, как из его недр вылезло ведро. Красное, с отрубленными руками внутри. Классно. Чем еще удивишь, пространственная аномалия?!
От домика, где укрылась моя группа, я ушёл довольно далеко. Почти до самого края деревни. Остановился напротив маленькой деревянной церкви. Мне показалось, что я слышу чей-то голос внутри, однако в церкви было абсолютно пусто. Внутрь заходить не стал, прошёлся лучом фонарика с порога по внутренним стенам. С щелчком загорелись тонкие свечки на стоячем позолоченном кадиле перед алтарём. Воздух тут же наполнился мягким запахом масел. Шепот, что я слышал с улицы, раздался вновь. Десяток полупрозрачных чёрных фигур появились из неоткуда. Они стояли, склонив головы. Молились… Проглотив рвущиеся наружу матерный ругательства, я попятился назад. Если мне от подобной дичи не по себе, то какого бедной Брелок? Совсем одной здесь!
— Ника! — всё же не выдержав, я крикнул, оборачиваясь вокруг себя посреди дороги, — Брелок!
Никакого ответа. Возможно, фанатички вовсе нет в деревне, и мы попусту тратим силы и нервы. Либо, то чёрное существо из винтовки… и есть Брелок. Стоит ли вернуться к костру и поискать её там? Вдруг сектантка вернулась за своей «снайперкой»? Костёр еще горел, его свет слабо брезжил слева за домишками. Так, чтобы не делать огромный крюк, попробую просто пройти огородами.
Закинув автомат за плечо, я легко перемахнул через старый забор, покачнув его. Прошёл по пустой грядке, осветив сарай с одной обвалившейся стеной. Задержался у крыльца дома, к счастью, не обнаружив там никаких новых скелетов. Перелез через забор между соседними участками. И там, на сгнивших упавших яблоках под высокой старой яблоней лежал на спине труп. Могу поклясться своими шикарными усами, что до того, как я посветил на него фонариком, в темноте я видел Брелок. Видел её пёстрый «свободовский» комбинезон, широко раскрытый рот и закатанные глаза. Но это даже не был человек, а снорк, раскинув руки в стороны. Грудная клетка была сломана, продавлена внутрь. Детектор аномалий молчал, но ближе к мёртвому мутанту я не стал подходить. Чёрт знает эту деревню, какие сюрпризы она еще приберегла… И, твою мать, она не заставила себя ждать!