S.T.A.L.K.E.R. Кроличья клетка (СИ)
— Вы чо, сталкерня, охренели? — подал недовольно голос Кулак, развалившись важно на своём стуле, — у нас медицинки и так не хватает, а вы еще на псину эту тратите!
— Да! Вот именно! — поддакнул ему Жила, зыркнув на овчарку исподлобья и тут же покосившись на своего босса. Одобряет ли начальство? Я хотел было заступиться за безмолвного Саяна, но неожиданно сам Юсупов развернулся к столу бандитов и рявкнул на весь зал, что, кажется, заставленные деревянными досками стёкла зазвенели.
— Это ты охренел! Саян полноценный член нашей группы! Такой же, как я и ты, и все остальные! И если он ранен, то ему нужна помощь! Водяной, чего там?
— Да нормально, бывало куда серьёзней…
— Саян ранен?! — воскликнул Михайлов и, вытаращив потрясённо глаза, схватился драматично за сердце, — Боже мой! Что с ним?! Он будет жить?!
— Нормально, я же сказал, — с раздраженным вздохом ответил я, и сделал несколько неуклюжих шагов вперед, вместе с расслабленной на мне Брелок. Она вроде, вообще задремала.
— А я не люблю собак, — проворчал Варяг, скрестив руки на груди и поморщившись, — они… это… вонючие! Особенно после воды!
— А я хотел в детстве собаку, — печально всхлипнул Стёпа Дружинин, подперев ладонью раскрасневшуюся от алкоголя щёку, чуть не грохнув гитару об пол. — Просил у родителей щеночка, а они его так и не купили!
— Суки! — капитан трагично хлюпнул носом, тут же проникнувшись печалью младшего по званию. М-да, у них тут своя атмосфера, и что-то мне пока не хочется в неё вливаться. Вымотал меня поход до дуба знатно.
— Ребят, вы извините, но я, пожалуй, на боковую, — сказал я негромко Тайге, устало улыбнувшись. — И тело это на кровать отнесу.
Тело что-то снова неразборчиво пробормотало, уткнувшись мне носом в шею. Ну ты и зараза, Брелок. С Юсуповым можно бухать до свинского состояния, а со мной западло?! Ничего, я тебе это еще припомню. Завтра же утром, когда у тебя будет страшный бодун!
— Положи её на мою кровать, — еле скрывая смех сказал мне Тайга, — она вторая справа, от окна. А сам можешь… ну…
— Можешь на мою лечь, — пожав плечами, сказал Сёма, зажимая дымящуюся сигарету между зубов, — а я тут пошижу с мужиками.
Поблагодарив сталкеров, я потащил монолитовку в коридор. Брелок еле шла сама, вися на мне грузом. Зато хоть держится крепко. Саяна я оставил в столовой, попросив Лизу накормить собаку. Хоть какая-то от девушки будет польза. Стоило мне преодолеть дверной проём, как за спиной забренчало и зазвучало: «Каким ты был, таким ты и остался…». Непрофессионально, в разнобой, но громко. Чтоб мутанты вокруг дома в ужасе шкуры сбросили. Надеюсь, хоть не всю ночь они будут горланить.
На лестнице с Брелок вышла заминка. На ступеньки она упорно не хотела ступать. Что-то постанывала, зачем-то пыталась присосаться к моей шее как голодный вампир или огромный комар. Пришлось изловчиться и подхватить ослабшую фанатичку на руки. Господи, еще я баб пьяных не таскал!.. Подъем на второй этаж вышел тяжёлым, трудным, слюнявым, раздражённым, но вершина таки была достигнута. На втором этаже была всего одна огромная комната с несколькими кроватями и парой тумбочек. Я еле рассмотрел мебель сквозь темноту. Обо что-то запнулся у самого порога, чуть не свалился вместе с Брелок на пол. Пришлось посадить сонную сектантку на ближайшую кровать и шарить по стенам руками, в поисках выключателя. Не найдя его, едва не сбил с тумбочки настольную лампу. Ага! От неё света вполне хватило, чтоб найти нужную кровать и бухнуть на неё монолитовку. Лампу выключать не стал, чтоб следующая партия крепко выпивших обитателей дома не попадала друг на друга у лестницы. Или с неё.
— Фу-у-уф, блин… — я сел на край матраса, снял с плеча ремень «Абакана» и затолкал автомат под кровать. — Ну и какого хера, красавица, ты так нажралась?
— Игорь… — прохныкала Брелок, разлепив мутные от алкоголя глаза. — Я так волновался за тебя…
— И поэтому ужралась в скотину?
— Ну Игорь!.. — рука бывшего бойца «Чистого неба» цепко схватила меня за ворот куртки и дёрнула вниз, так что я чуть не клюнул носом в щеку Брелок. Девушка косо смотрела на меня, хитро пьяно улыбаясь. Чёрт, я не могу долго злиться на эту засранку!
— Давай-ка ты будешь баиньки, а? — хохотнул я. Горячие ладони фанатички вдруг легли мне на лицо, беспардонно потянули за уголки усов, — эй! Ты чего творишь, хулиганка?!
— Мне нравятся твои усы… — заплетаясь языком, проговорила Вероника Песцова, пытаясь соблазнительно закусить нижнюю губу. — Они шикарны!
— А-а-а, вот это ты правильно заметила! — я перехватил запястья фанатички, неторопливо убрал её руки, — только не мни их, лады?..
Внезапно сектантка рванула вперед, чуть не столкнув нас лбами. Я вовремя отпрянул назад, еще не успев сообразить, какого чёрта она дёргается как иглой уколотая. Ноздри тронул крепкий запах коньяка, и чужие губы неумело коснулись моих. Поймав фанатичку за плечи, я отодвинул её от себя. Она не дал мне возможности отчитать себя за пьяную глупую выходку. Снова полезла с поцелуем, хватая меня за ткань куртки. Во рту ощущался горьковатый привкус. Совсем не то, не как с Калиной и другими девками! Они были сладкими, нежными, вкусненькими. Наверное, они перед поцелуями жвачки жевали или конфеты какие. А Брелок коньяк вперемешку с водкой хлестала. Фу!
— Вероника!.. — снова моя попытка оторвать настырную сектантку от себя ни к чему не привела. Более того, Брелок завозилась с моим ремнём, пытаясь его отстегнуть. Вот же попал я!
— Зови меня просто Никой… — хрипло выдохнула она, в жалкой пародии на томность. Отлипнув на секунду, девушка прикусил кожу у меня на шее. — Давай сейчас…
— Что, прям здесь?! — я настороженно глянул на темнеющий проход лестницы. С первого этажа летела громовая новая песня, про то, как кто-то там «трубочку курил, с турецким горьким табачком». Мужики продолжают застолье, к ним вклинивается тонкий голосок Лизы. Не факт, что кто-то в ближайшее время нарисуется в ночлежке, хоть опасность и есть. А имеется у нас неопровержимый факт, что у меня начинает вставать на действия Брелок. Если попробовать по-тихому?..
— Погоди-погоди, — я всё-таки смог отпихнуть от себя сектантку, и она с обидой уставилась на меня, — давай я сначала прихвачу чего из подвала, чтоб улик тут не оставлять.
— А, хорошо, — фанатичка тут же расслабилась, согласно закивала.
— Я мигом, — быстро чмокнув Брелок в лоб, я пулей выскочил на лестницу. За несколько секунд спустился в её конец, ворвался в подвал и едва не сбил с ног Тайгу.
— Ой! — сталкер шарахнулся от меня в сторону, тоже не ожидая кого-то встретить внизу, — а ты чего тут?
— Да там… Брелок вырвало… — я не смог придумать чего получше. Впрочем, Тайга не стал уточнять детали. Брезгливо скривился и только уточнил, не на кровать ли. Я заверил, что только на пол, и что сам всё уберу. А стоило сталкеру покинуть подвал, как я полез рыться по полкам с медикаментами. Нашел открытую пачку с гигиеническими салфетками, пару презервативов, прихватил на всякий случай рулончик бинтов и помчался обратно к Брелок на крыльях любви. Однако были у меня сомнения, что монолитовка могла просто отрубиться, пока я торчал внизу. Но я крупно ошибся. Ника не только был в сознании, но еще и успела снять с себя верхнюю часть комбинезона.
— Уже в боевой готовности? — со смешком спросил я, хлопнув салфетки с бинтами на ближайшую тумбочку. — Надеюсь, нам не помешают опять…
Возбуждение и желание шумели как гул ветра в голове. От жара изнутри тела не хватало воздуха. Одежда мешалась, и хотелось сорвать её с себя и стонущей партнерши внизу. Я сжимал крепко её бёдра, разводя ноги девушки шире. Рычал от удовольствия на манер своей собаки. Брелок потянулась ко мне и больно укусила нижнюю губу. Во рту почувствовался металлический привкус крови.
— Тише, что ты делаешь?.. — шепнул я с улыбкой, но фанатичка, похоже, не слышал. Пьяные вопли внизу начали подозрительно стихать, и я ускорил темп. Ника выгнула спину, запрокинул голову, подставляя мне открытую шею. Часто тяжело задышала. Тихо вскрикнула, когда я прикусил её доступную горячую кожу. Почувствовал, как она крупно вздрогнула три раза, хватая ртом воздух, словно задыхается. Я словил кайф с яркими искрами в глазах, смял чёрную футболку сектантки, сжав мягкую ткань в кулаке. Упал на Брелок сверху, придавив своей тушей, судорожно сопя в подушку. Дрожащие пальцы фанатички осторожно вплетаются мне в волосы. Почему-то именно эта девушка, из враждебного «Монолита», давала почувствовать необычайное наслаждение от секса, в отличие от моих прошлых партнерш.