Пленник темной феи. Муж темной феи (СИ)

Стоя рядом с отцовским троном, принц то и дело украдкой вытирал выступающую на лбу испарину. Сквозь распахнутые двери в зал все прибывали и прибывали эльфы. Мужчины в светлых камзолах, расшитых либо серебром, либо золотом. Девы в роскошных струящихся платьях, будто сотканных из лунного света или сияния солнца. Под легкую музыку арф и журчание фонтанов гости кланялись владыке и занимали места вдоль увитых лианами стен. Получался живой коридор, ведущий от дверей к трону. Скоро по этому коридору должна будет пройти Эйлис. Когда все соберутся, мастер церемоний представит ее королю и придворным.
В предвкушении этого радостного события Дорн и нервничал. Воротник его богато украшенного камзола сжимал горло удавкой. На щеках пылал предательский румянец.
Вечер только начался, а принц уже успел уловить обрывки чужого разговора, в котором обсуждался моральный облик его будущей жены.
Проклятые сплетники! Они и по внешности Эйлис прошлись, хотя ни разу не видели темных фей вживую. Все почему-то ожидали узреть рядом с Дорном рогатое чудовище, словно он был каким-то извращенцем, предпочитающим уродство красоте.
Дураки!
Сейчас Эйлис войдет в зал — и все ахнут, ослепленные ее прелестью. Любимая обещала выглядеть эффектно.
Наконец все гости были в сборе. Музыка чуть стихла, и голос мастера церемоний эхом прокатился над головами присутствующих:
— Госпожа Эйлис из Заколдованного леса!
Дорн напрягся. Даже сжал кулаки, пытаясь унять дрожь в пальцах.
По толпе пробежал возбужденный гул. Эльфы с любопытством вытягивали шеи, глядя в сторону закрытых дверей.
Двери продолжали оставаться закрытыми.
Тогда мастер церемоний, занервничав, повторил:
— Госпожа Эйлис из Заколдованного леса!
Но ничего не произошло.
Гул, доносящийся из толпы, усилился.
— И где же твоя красавица? — наклонился к Дорну отец. — Опаздывать на прием к королю — высшая форма хамства.
Принц судорожно сглотнул и снова посмотрел на двери.
Вдруг они распахнулись.
— Госпожа Эйлис из Заколдованного леса, — радостно проблеял мастер церемоний, промокнув лоб платком: долгожданная гостья наконец явилась на бал.
Нежная мелодия арфы наполнила зал, но тут же ее покромсало яростным, пронзительным ревом труб. Зловеще и мрачно зазвучал орган, хотя никакого органа в помещении не было. Все до единой свечи и магические лампы под потолком погасли. Не успели эльфы испуганно ахнуть, как из распахнутых дверей хлынул красный демонический свет. В этом кровавом свете на фоне прямоугольника входа возникла черная фигура с крыльями и огромными закрученными рогами.
«Темная фея, темная фея», — в ужасе зашептались в толпе.
— Возлюбленный жених, — раздался вкрадчивый голос с дребезжащими нотками. Голос скрипел, как сухие дубы под порывами ветра, и мог принадлежать только дряхлой старухе. — Мой любимый. Я иду к тебе.
В зал ступила женщина, сморщенная, как старая слива, с большим крючковатым носом, с горящими алым огнем глазами. Волосы ее были седы, сухая рука сжимала трость и напоминала лапу хищной птицы. Голову венчали устрашающие рога. Медленной старческой походкой она двигалась по живому коридору в сторону трона, и в потрясенной тишине звонко раздавался цокот ее копыт.
Дорн ошеломленно хлопал глазами, наблюдая за приближением своей невесты.
— Это твоя красавица с необычной внешностью? — донесся до него язвительный голос короля.
— Прошу простить меня, Ваше Величество, — вдруг остановилась Эйлис на середине пути и обнажила в оскале акульи зубы. — Я опоздала, ибо слишком увлеклась трапезой: откусывала головы летучим мышам. А потом меня задержали пауки. Такие хрустящие, такие вкусные.
Фея подняла руку с острыми изогнутыми когтями.
— Ваши местные мыши и пауки просто муа! — она смачно поцеловала сложенные горстью пальцы. — Слышала, у вас и голубятня есть?
Несчастный шокированный король что-то неразборчиво промычал и вцепился в подлокотники трона, словно боялся, что его сейчас схватят, отдерут от сиденья и утащат в загробный мир.
— Возлюбленный, — повернулась уродливая старуха к принцу, — я оставила нашего ребенка в спальне. Крысы за ним присмотрят.
 
Дорн мысленно покачал головой. К счастью, он знал, что перед балом последить за Арвином позвали служанку.
Ну, Эйлис! Ну, проказница!
— Что милок, потрясем старыми костями? — подмигнуло ему рогатое чудовище и с игривым видом взмахнуло клюкой, приглашая принца на танец.
Мелодия, и без того не слишком приятная, стала еще более дикой и режущей слух. Какой-то безумный хаотичный набор звуков. Музыкальная вакханалия.
Наслаждаясь произведенным эффектом, Эйлис смотрела на будущего супруга с вызовом, а тот вдруг весело ухмыльнулся, сбежал с помоста, на котором стоял трон, и закружил крылатую старуху в вальсе. На глазах у сотен ошеломленных гостей они парили по залу — прекрасный молодой блондин и высохшая, сгорбленная развалина с седыми космами. Кружились и кружились в потоке зловещего алого света, лившегося из распахнутых дверей. Все глазели на них с раскрытыми ртами, слишком потрясенные, чтобы шептаться. Наконец музыка стихла, красное мерцание рассеялось, и зажглись обычные лампы под потолком.
В центре зала в объятиях Дорна застыла белокурая девушка редкой красоты.
* * *
— Я думаю, что она на самом деле старуха, а ее прекрасное личико — это иллюзия. Гадкая чужеземная ведьма. Задурила нашему принцу го…
Бах!
Раздался хлопок, и на миг стройную эльфийку, шептавшуюся с товарками за вазой с цветами, заволокло дымом. Когда сизые клубы рассеялись, сплетница попыталась продолжить разговор:
— Б-б-бе-э-э-э, б-бе-э-э-э.
— Эйлис, — нахмурился Дорн, озадаченно оглядывая богато украшенный зал, — откуда на балу взялось так много овец и коз?
Мимо него, хлопая крыльями и кудахча, пронеслась стайка пестрых куриц.
— Даже не представляю, — с хитрой улыбкой пожала плечами фея. — Думаю, об этом стоит спросить у организаторов.
Заиграла музыка. С огромным удовольствием принц вывел свою спутницу на середину зала и закружил в танце. В своем нежно-зеленом платье Эйлис была ослепительно хороша, а от ее прекрасной улыбки замирало сердце. Когда фея улыбалась, кто-то, быть может, видел ее слишком острые хищные зубки, а Дорн — милые ямочки на щеках. Его невеста была идеальна.
Идеальна во всем, кроме одного.
— Ауч.
За два часа непрерывных танцев она отдавила ему все ноги.
Наверное, в Заколдованном лесу редко устраивали званые вечера с музыкой и вальсами.
— Эйлис, давай я научу тебя двигаться в такт мелодии.
— Зачем, милый? Меня все устраивает.
— Видишь ли, дорогая, мне слегка очень больно.
— Это сладкая боль, любимый.
Она назвала его… любимый?
Он так и замер в центре зала с улыбкой до ушей.
Любимый! Он — любимый!
— Ох, знаешь, милый Дорн, приглашу-ка я на танец будущего свекра. Только обувь сменю.
Пока принц пребывал в счастливой прострации после ее слов, Эйлис приподняла подол длинного платья, и ее невесомые тапочки без каблуков превратились в тяжелые, громоздкие туфли на острых шпильках.
— Отец! — с детской непосредственностью фея принялась махать королю через весь зал. — Отец! Папа, куда же вы? Не прячьтесь за трон, я вас вижу и хочу пригласить на танец.
Острые, как шпаги, каблучки зацокали по плитке пола.
Принц взглянул на родителя с сочувствием и поморщился, разминая гудящие стопы. Кружиться с Эйлис в вальсе было приятно, но весьма болезненно.
Ближе к дверям вдоль увитых лианами стен выстроились в ряд несколько стульев с позолоченными ножками. К ним Дорн и направился, слегка прихрамывая.
Внезапно на его пути нарисовалась Лоралэя, девица, которой до встречи с Эйлис он оказывал знаки внимания.
С грацией дикой кошки Лоралэя двигалась прямо на него, ловко огибая танцующие пары. На губах ее играла чувственная улыбка. На лице читалось решительное и самоуверенное выражение.