На костях богов (СИ)

— Здравствуйте, господин архимаг. Да, все верно. — Посторонний наблюдатель будет слышать только слова Ласдана, слова Мейрина Дорнста звучат прямо в голове волшебника.
— Тела отправил в Силбоун уже вчера. — Продолжает Гусс. — Да, как и приказывали. И это тоже сделал. Что касается Пепла, то его жизни ничто не угрожает. Да. Да. Нет, не совсем. Хорошо. Если хотите мою оценку, то Пепел обладает огромным потенциалом. Редкий маг в десять лет сможет использовать сложные заклятья. Однако я не знаю, дело ли в тех кристаллах, или они лишь катализаторы его природной силы. Да, я понял.
Некоторое время чародей молчит, слушая собеседника.
— Слушаюсь, господин архимаг. На некоторое время эксперименты приостановим, а потом продолжим с новым уровнем безопасности. Да. Да. Свяжусь с вами завтра.
Кристаллы тускнеют, и Гусс убирает их в ящик стола. После откидывается в кресле в раздумьях о том, связано ли нападение и начало участия Пепла в экспериментах по поглощению сил духовных существ. Для совпадения слишком странно.
Теперь в Карилле всего три ученика, слишком мало для того, чтобы обеспечивать финансирование. В первую очередь это забота архимага, а не Гусса Ласдана, но именно управитель в первую очередь повинен в произошедшем. Маг не добился бы высокого статуса, если бы безответственно подходил к обязанностям.
Помимо прочих проблем нужно поймать предателя Курима, что преподавал здесь боевые искусства. В тот вечер Гусс забрал с собой далеко не всех охранников, но Сол и Звон все равно остались одни. Только вчера удалось найти трупы охранников со свернутой шеей в овраге за пределами Карилля, а Курим бесследно исчез.
— Эх, так много работы. — Сам себе жалуется Гусс и начинает писать приказ на пополнение и усиление охраны учебного центра. А ведь еще нужно пересмотреть учебную программу и сделать запрос ловчим. Чтобы Карилль приносил реальную пользу, нужно как можно больше учеников. Желательно укомплектовать до двадцати-тридцати человек, но столько Одаренных вряд ли найти получится. Слишком уж это редкое явление, которое почти не передается по наследству. А многие родители предпочитают скрывать это из-за дурных слухов.
За работой проходит целый день, пока посыльный не приносит срочное донесение о том, что войска Аклана и Фламулы Гиона сегодня впервые столкнулись в морском сражении. Война не просто приближается, она уже на пороге. Значит, архимаг может и не выторговать финансирование из казны для учебного центра. «Вот ведь морока», — думает Гусс и уменьшает в недавнем запросе количество требуемых охранников.
  
Глава 27
 
Лошади нервно бьют копытом из-за близкого расположения огня. Большое кладбище горит, а вместе с ним сгорают выкопанные могилы. Команда землекопов настороженно смотрит на кладбище, а вдруг оттуда полезут мстительные мертвецы? Офицер армии Аклана успокаивает лошадь поглаживаниями и ласковыми словами. На гнедом коне рядом сидит помощник королевских чародеев. Шестнадцатилетний пацан по меркам сорокалетнего капитана роты вряд ли должен хоть что-то понимать в жизни и тем более в войне, но с каждым днем узнает что-то новое и необычное о подчиненном.
Слухи об этом юнце ходят иногда пугающие, но по большей части оказываются враками. Когда поступил приказ взять в роту, капитан Абражек пытался уклониться от него под разными предлогами, но принссат второй армии обматерил командира корпуса, а следом приказ «засунуть язык в собственную жопу» спустился по командной цепочке, каждый раз обрастая новыми «пожеланиями». Таким образом в роте появилось новое лицо.
Сегодня на западе Аклана роте Абражека приказали раскопать кладбище и предать огню все останки. Чтобы не подрывать боевой дух солдат, капитан роты заставил осквернять могилы людей из ближайшей деревни. Такого в истории страны ни разу не было, но новые времена диктуют новые правила. За прошедшие шесть лет Фламула Гиона навсегда перевернула представления о ведении войны вместе с новым искусством управления нежитью. В начале войны Абражек даже подумать не мог, что подобное некромантии может существовать. Полковой чародей вообще говорит, что эта магия появилась в мире словно из ниоткуда.
 
Первые два года Аклан уверенно сдерживал агрессора и даже отвоевал острова Тумана и Дождя в Западных землях. Но чем больше погибало людей, тем сильнее становилась Фламула, поднимая мертвецов к себе на службу. Теперь настоящие легионы мертвых идут впереди полков вражеского государства и серьезно деморализуют силы Аклана. Абражек краем уха слышал, что Остров Тумана может вновь полностью перейти под контроль Фламулы Гиона, а вот Остров Дождя пока держится.
При этом в прошлом году эскадра из пятнадцати вражеских кораблей обошла морские заслоны и атаковала побережье Аклана. Именно тогда появилась необходимость избавляться от мертвых, даже от тех, кто предан земле задолго до начала войны. Некроманты Фламулы первым делом стали оживлять кладбища, вызывая панику и увеличивая собственную численность.
Королевский приказ вызвал волнения не только среди подданных, но и в жречестве, так как это нарушает заповеди Нилек, богини-покровительницы Аклана. В ответ Мурин Третий, король страны, поставил верховному патриарху Нилек ультиматум: или жрецы надежно защищают Аклан от подобного, или не открывают ртов. Даже уточнять не нужно, что силы священнослужителей недостаточно, чтобы противодействовать проклятой некромантии.
— Капитан Абражек. — Обращается новобранец. — Можем уходить. Останки обратились в пепел, и призраков нет.
— Хорошо. Возвращайтесь домой. — Командир отряда отпускает крестьян, и те с радостью уходят отсюда. — А мы возвращаемся в лагерь.
В таких операциях Абражек вынужден полностью полагаться на новичка. При их первой встрече дотошно расспрашивал о прошлом юноши, но тот о многом предпочел молчать, прикрываясь королевским указом о секретности. Капитану роты это совсем не нравится, но оказывать давление не может. Вышестоящие начальники уже намекнули, что в Аклане есть учебные центры, где готовят подобных монстров для войны.
Разумеется, человек, не доросший до высшего офицерства, не допущен к подобным тайнам, но земля слухами полнится. Говорят, что в тайных лагерях муштруют детей, из которых вырастают мастера войны. Там они учат иностранные языки, военную тактику и стратегию, тренируются в боевых искусствах. Наверняка каждый выпускник сможет руководить как отрядом, так и действовать в одиночку, в том числе на вражеской территории. Великолепные ассасины, диверсанты и шпионы.
И не стоит забывать о совсем сумасшедших сплетнях о том, что среди таких встречаются уникальные маги или люди с Даром, а также то, что они сверхлюди из-за чудовищных экспериментов. Вряд ли когда-нибудь Абражек узнает правду. Единственное, в чем он уверен, этот Пепел действительно владеет магией и не абы какой, а некромантией. Король и военные советники явно решили клин клином выбивать. Разумом вояка понимает правильность подхода, но неприятное чувство тревоги никуда не уходит.
Пускай уже в двенадцать или тринадцать лет гражданин Аклана уже считается взрослым со всеми причитающимися обязанностями, Абражек не может поверить, что черноволосый Пепел с невозмутимым лицом уже обладает чем-то выдающимся, без чего войну не выиграть.
— Что-то не так, капитан? — Юноша замечает немой интерес, хоть и едет впереди. «Как он почувствовал?». — Недоумевает воин.
— Слышал, что нас скоро могут отправить на фронт?
— Да, капитан. Уже пришел приказ? — Пепел придерживает скакуна и равняется с собеседником.
 
— Еще нет, но я уверен, что это дело не за горами. Тебе не страшно?
— Нет, я отправлюсь туда, куда прикажут. Я — оружие Аклана и исполню долг, пока не сломаюсь. — Отвечает Пепел. — Если мы окажемся в одном отряде, то еще постараюсь, чтобы как можно больше солдат вернулось домой.
— А ты разве не хочешь окончания войны и возвращения домой?
— У меня нет дома, капитан, поэтому возвращаться мне некуда. Я обязан служить стране до конца жизни, какой бы долгой или короткой она не была.