Выбор (СИ)
А вообще хотелось бы понять, что это? Средство контроля, инструмент наблюдения, способ отстроченного убийства?! Одни только догадки и никакого понимания. И спросить некого. Дошло до того, что он плюнул на перспективу получения метки на Духе и устроил сеанс гадания. Однако ничего, кроме малоинформативного «червь опасен» узнать не смог. Можно подумать он и сам этого не знал! Кто его подсадил и зачем, вот что Малка волновало прежде всего. Но тут прорицание оказалось бессильно. И теперь Малк отказывался верить вообще всем знакомым.
Нет, наибольшие подозрения понятное дело вызывал господин Жак — Малк даже мог вспомнить момент, когда тот похлопал его по тому самому плечу. Но… но и господина Тияза с учениками тоже со счетов сбрасывать не стоило. Череп вообще не походил на человека, ограниченного какими-то нормами или правилами. Так что если сочтёт нужным подсадить в ученика некую тварь, то обязательно это сделает.
И как в такой ситуации поступать Малку? С кем сотрудничать? На кого опереться?
Йоррох, вот угораздило же вляпаться! Ну почему, почему госпожа Леара не оставила ему канал для связи? Где обещанная «работа на Тёмную Канцелярию»?! Почему всё больше и больше крепнет уверенность, что Малка просто отдали, а то и вовсе подарили Жаку Улью?! Будь всё иначе, может и не пришлось бы ему метаться между двумя Младшими Магистрами, болтаясь точно тряпка на ветру. Которые между прочим вообще непонятно во что «играют» и на чьей стороне находятся.
Взять, к примеру, Жака Улья. Толстяк высокомерен, чванлив и страшно не любит всех тех, кто сильнее, богаче или влиятельнее его. Ну а учитывая прошлое господина Тияза и его многочисленные победы над несостоявшимся Мастером Малка, становится понятно почему он — идеальный кандидат в персональные враги Улья. И ограничься господин Жак шпионажем, мелким вредительством или поиском слабых мест, всё было бы нормально. Житейская, можно сказать, ситуация! Вот только в схему категорически не желает укладываться показное сотрудничество с Малком. Хочешь навредить — делай тайно. К чему эта театральщина?
Конечно Малк допускал мысль, что господин Жак таким образом пытается сохранить лицо. Мол, хочет доказать всем и каждому, что даже проиграв поединок Улей всё равно сохранил власть над своим ассистентом, но… но каким боком это относится к целям Тёмной Канцелярии? Малк не мальчик с улицы, его в Школу Пепла для неких целей направили. И теперь получается, что ресурсы всемогущей особой службы были задействованы для утоления чувства собственной важности одного Младшего Магистра?
Даже звучит смешно.
С господином Тиязом тоже не всё слава Святым. Легендарный Мастер внутренней фракции сначала тратит усилия на получение контроля над Малком, затем продавливает его развитие именно в нужном ему направлении, тратит кучу ресурсов и… после всего этого вдруг заявляет о том, что ему плевать на «сотрудничество» нового Ученика с открытым недругом и конкурентом. Серьёзно? А может было бы проще просто закрыть этот вопрос раз и навсегда, благо он для этого достаточно силён и победить Жака Улья для него не проблема?
Но нет, господин Тияз почему-то игру Улья поддерживает. И в свою очередь постоянно подталкивает Малка во вполне конкретном направлении. То через Больдо посылает именно в то Убежище, где появляется Трёхголовый, то уже при посредничестве Эйши затаскивает на холм, где в источнике восстанавливается демон… В объяснения Змеи Малк ни тогда, ни сейчас не верил… Потом появляется секретная лаборатория, гомункулусы, теперь вот пришёл черёд Родословной. И пусть Малк допускал возможность, что именно для работы с силой крови его и готовили — слишком уж специфический набор навыков у него получается, но ощущение постановочности происходящего никак не уходило.
Чего уж далеко ходить, вот за что господин Тияз лупил тростью Больдо?! За то, что он убил какого-то демона, да? Родословную не дал добыть, ценный ресурс истратил… Всё вроде понятно и логично, да вот только не слишком ли много шума из-за обычного низкорангового Демонического Воина?! А раз так, значит и сделано это было специально. Кое-кто очевидно желал, чтобы Малк обратил на происходящее внимание и… рассказал своему «другу».
Мысли Малка неожиданно нарушил треск и шум со стороны Призрачного Древа. Колдовской дуб, ощущая близость такой нужной для него жертвы, негодующе тряс ветками. Он категорически не понимал, почему двуногий союзник тянет и не начинает ритуал…
— Да подожди, немного осталось! Не шелести, — нахмурился Малк.
И принялся размещать в нужных местах магического чертежа заранее отмерянные мешочки с кристаллическим песком. Работа это была простая, не требующая концентрации, и он вернулся к прежним мыслям.
Так что там было такого особенного в убитом Больдо демоне, о чём стоило бы рассказать заклятому другу Жаку? Ведь что-то точно было, не могло не быть.
Малк сосредоточился, представил открывшуюся тогда перед ним сцену и тотчас удовлетворённо кивнул. Вот оно. Татуировки! У демона было очень много специфических татуировок на теле. Сначала он не обратил на это внимание, а теперь понимает, что все узоры на коже гостя из Пекла были на птичий мотив. Перья, крылья, снова крылья… Вот только что в этом особенного. Или, если спросить иначе, зачем господин Тияз желает, чтобы данная деталь обязательно дошла до Жака? А ведь ещё есть возня с Родословной и инструмент для её получения, а перед тем была колонна для очистки сущности крови…
Глупо думать, что это просто способ поддразнить господина Жака! Скорее речь идёт о целенаправленной провокации. Но зачем, в чём смысл?! И почему Улей на них не поддаётся? Вопрос… Особенно когда понимаешь, что подобную выдержку демонстрирует человек, отличающийся мелочной мстительностью, жадностью и глуповатой тягой «ко всему блестящему». Не срастается что-то… Такое возможно только при условии, что всё вышеперечисленное для Жака не более чем ширма. Ширма, за которой прячутся его реальные интересы и занятия.
Йоррох, как же сложно! И до сих пор непонятно: стоит ли во всё это влезать Малку. Не слишком ли он мелок для разборок Младших Магистров?!
На этой мысли Малк криво усмехнулся, похлопал ладонью по карману, куда он спрятал флакон с червём и помотал головой. Да кто его вообще спрашивал, хочет он куда-то влезать или нет. Он с первых дней на острове в самом центре всего этого дерьма и нет тому конца и края!
Малк вытер от чего-то вспотевший лоб и продолжил рассуждать далее.
Если господин Жак действительно что-то скрывает, то что? Какие это такие секреты, что для их сокрытия приходится сооружать подобного рода ширму?! На ум ничего не приходило, вопрос повис в воздухе. Интуиция в голос кричала, что всё это как-то связано с демонолюбами и жертвоприношениями по всему острову Римма. Однако как это всё увязать…
Впрочем если подумать, то намёки на это были и было их уже немало. То господин Тияз предлагает Малку жертвенную силу почти сразу после резни во флактурме. То господин Жак куда-то пропадает на момент нападения Трёхголового и при том совершенно случайно оказывается именно тем, кто что-то знает про погибшего Конта Два Зеркала.
Нет, оба мага определённо замешаны здесь по уши. А значит и копать надо именно в этом направлении. Вот только ещё бы понять как именно «копать»…
Малк встряхнулся, сбрасывая напряжение, после чего сосредоточился на том, чтобы очистить разум от посторонних мыслей и утихомирить эмоции в сердце. Сделал восемь вдохов-выдохов, а на девятый достиг требуемого состояния покоя и перешёл собственно к обряду. Для чего сконцентрировал Власть на первом слове заклинательной цепочки, «зажёг» его Силой и начал двигаться далее, тщательно соблюдая очерёдность магических элементов. Первое, второе, третье… Не прошло и пяти минут, как графическое заклинание оказалось полностью активно и для его завершения потребовался лишь последний штрих. Малк создал между ладонями самое сильное своё Рассеивание и метнул его в сердце суккубы.
Затрещали магические разряды, слабо запахло грозой. Над всей фигурой, по линиям которой теперь ручьями текли вереницы голубых искр, возникла прозрачная полусфера. Раздался тихий гул — правда очень быстро смолкший! — и сосредоточение жизненной силы демонессы принялось истекать чёрной жижей. Крупные капли непонятной субстанции стекали по бокам невообразимо уродливого органа и мгновенно впитывались в землю, заставляя замершее на заднем фоне Призрачное Древо едва ли не сладострастно содрогаться.