Плацдарм (СИ)
— Тварь то сильная? — нарушил равномерное сопение Лист. И десяти минут не прошло — выплеснул любопытство.
— Необычная, — ответил уклончиво. Сзади хмыкнул Шест.
— В орде таких же видел… — Лист многозначительно оглянулся и зацепился за кусок проволоки. Ругнулся беззлобно. — Уверены, что хотите на Рытвину?
— Слышал чего?
— Не… Торговцы оттуда приходили, да они болтать не любят… Знаю только, что там городской пруд плескался, высох, как жахнуло, и теперь там котлован, плешь… потому и Рытвина. Я бы посмотрел…
— С этим к старухе. — Я присмотрелся к легкому колыханию кустарника на абрисе холма, что желтел метрах в ста. Кстати, об оптике… Вещь архинужная.
— Адхар то много сняли? — Лист осекся и торопливо добавил: — Не подумай, что с боя взято — свято. Законная добыча, но ведь интересно…
— Био сняли. Жирное. — О большем проводнику знать ни к чему. Как и Муте.
— И все? А тварь то необычная, сам сказал…
— Лист, а ты уверен?
Мужчина заломил бейсболку, поскреб щеку… Мысли, по итогу, сложились верно:
— Да я просто разговор поддержать.
— Так и понял.
Вывернули на кусок однополосной дороги, что вела к городским окраинам. Размерено зашаркали каблуки. Есть что-то медиативное на маршруте… Через часок Лист взмахом обозначил поворот к искореженным конструкциям приземистого торгового центра. Тихие осунувшиеся здания с остатками аляповатой рекламы обошли по периметру. «Чтоб без лихого» — шепнул проводник. Мужик ощутимо напрягся… А вот угрозы я не чувствовал, что действовало на нервы.
У приметного разбитого тополя, торчавшего одинокой башней в переплетении дорожек, Лист остановился.
— Значится пришли… Видите тот желтый дом? — Он указал на несколько уцелевших этажей административного здания. У разваленного портика высились остатки двух грязно-лимонных колон. Так себе желтизна… — Обойдете справа и топайте прямо, пока не упретесь в перекресток Лешего. Там памятник зарос какой-то херней, реально похоже… Найдете проулок, где намалевана цифра 7, прям жирно на стене, не промахнетесь… А там с десяток минут ходу и, считай, на месте. А мимо орды, по любому, не пройдете. — Лист задумался. — Жаль, если сдохнете, ага…
И не торопясь отправился назад. Мы помолчали, провожая взглядом сутулую фигуру. Стихли шорохи…
— Хреново расстались, — подвел итог Шест. — Надо было его нахер послать, что ли…
— Так догони, — хмыкнула Крыса.
— За мной, балаган. — Я возобновил движение. Сигналы метки выдавали что-то непонятное. Точно мешанина образов, где секундными вспышками мелькают узнаваемые фрагменты… И хочется ухватить, тянешься… а там лишь всполох и новая карусель. Но реакция новая, а это почитаю за развитие функциональности… Либо, как вариант, инсталляция пошла в разнос.
Статуи Лешего достигли без проблем и проулок с цифирью нашли.
— Осмотримся? — не утерпел Шест, пока мы топтались перед ущельем безликой улочки.
Я кивнул. Неподалеку высилось относительно целое строение на семь этажей, вроде жилой «свечки», но конструкт подходил скорее техническому помещению. Стоило признать, я понятия не имею о прошлом здания, не видал подобного… Как такое возможно, ни малейших догадок. И насрать… Приму в качестве наблюдательного пункта с охотой и радостью. Дальше по улочке бетонные оползни, фрагменты квартирных пещер; видимость над ними ожидаю достойную — вплоть до цели.
— Еб… — Выдохнул Шест едва мы вывались на перекрытие верхнего этажа «свечки». Поднялись без особых проблем, но попотеть пришлось. А наверху шикарный вид… Геометрия развалин, взбитые улицы… и орда.
Меж далеких домов, рассеченных мутной вуалью барьера, шпротами в банке кучковались сухие. Покачивались в едином ритме, точно синхронно преступали каждые три секунды. Разноликое рванье — тонкие силуэты, сливавшиеся в увечную массу. На подходах подергивался отдельный сухостой, отрыжка тварей… И я понял, почему никто не пытался преодолеть сухую затычку в проходе ширмы. Без бронетехники и тяжелого вооружения ее попросту не пробить, — завязнешь на первых метрах и распадешься на лоскутки под жадными оскалами. Проблема? Сучья реальность…
— Привал, — скомандовал. — Перекусим, чем Эстакада послала.
Крыса, не отрывая взгляда от серой толпы, судорожно сглотнула. Шест не растерялся, дружелюбно засадил ей ладонью меж лопаток. Мелкую почти снесло…
— Не комплексуй, мусорщица. Орда не палит.
— Пошел на хрен! — очнулась малая. — Сука костлявая…
— Она очканула, командир, — довольно осклабился Шест. — Тушеночки?
Пока задумчиво ковырялись в мятых банках, спросил навскидку:
— Сами что слышали про Рытвину?
Они отрицательно мотнули головами.
— Из-за торговцев хочешь туда? — уточнил тощий, чавкая.
— Понимаю, тебя тянет на Паровозик, но там, где фаны, можно словить и Разорителей, согласен?
— Разумение имею, — едва не возмутился Шест.
— А как… — Крыса повела ложкой в сторону сухих. Издалека лился глухой клекот и щелчки. Музыка охотников.
— Обойдем и пошарим вдоль барьера. Я чувствую слабину, — приободрил команду. Хрен там чувствовал… функция лупила сонмом сигналов.
Но к барьеру вышли бодро — с уверенностью победителей. Орду обогнули на максимуме дистанции, закапываясь в дебри развалин. Подыскали уютные остатки магазинчика, рассеченного ширмой, и я с ходу влепил обеими ладонями в преграду — на злости, пресекая сомнения, подтачивающие волю. Достало…
Когда очнулся, первое, что увидел — испуганное лицо Крысы. Я валялся на камнях в непритязательной позе амебы. Рядом затопали, и с долгим облегченным выдохом надо мной склонилась костлявая тень.
— Напугал, командир… — Шест сунул мне бутылку с водой. — Намешал немного био…
— А барьер?
— Вскрыл, — сказала Крыса с оттенками гордости. — Но вырубился. Плотно.
Я прислушался к ощущениям. Пожалуй, основу я вновь подрастратил. В теле некая пустота, легкая снулая муть на периферии сознания… Поднялся, опираясь на багор. Ноги держали, руки делали… В бурой тени торгового зала зеленел контур прохода, сквозь который виднелся неопределенный лестничный пролет и обшарпанные стены. Очередная зона, но вот Рытвина ли…
Молча пробрались через завалы, ступив в подъездный блок. Выходы завалены, путь один — по лестничному пролету вверх — к узкой щели в окне, прикрытом рухнувшим перекрытием. Протискиваясь на свободу, тощий изрядно подрался, да и мне досталась пара ссадин от кусков арматуры. Затхлость тупика сменилась горьковатыми веяниями открытого пространства — очередная улочка, на которую мы смотрели с высоты оползня, огражденного остатками кладки.
А по улочке бодро маршировали четверо мужчин, вооруженных пиками.
Глава 13
На инстинкте порскнула мысль: «Услышали…». Хоть и лезли осторожно в преддверии неизвестного, но мы не призраки. В порядке самообмана прикинул естественный шумовой фон развалин… Утешение хреновое, да.
Крыса и Шест проявили хорошие рефлексы — распластались на камнях без предупреждения. Благо рюкзаки и оружие, пробираясь через завал, сняли и теперь мягко прижали к укрытию. В щербинах бетона лишние детали разглядеть непросто… Мелкая, по-моему, в попытке раствориться обслюнявила обломки губами. Но меня больше беспокоили нескладные габариты тощего… Да и сам упал неудачно — заметив угрозу, воткнулся в остатки стеновой кладки боком, а затем опрокинулся на спину. Мечта пляжного отдыха под хмурым небом… ведь что-то там есть…
Один плюс, четверка незнакомцев уже миновала точку нашего выхода и оглядываться не спешила… Сквозь прорехи в укрытии я краем глаза видел нескладные силуэты.
— Ротор, я кажись слышал… — В привычном шорохе улицы голос достаточно различим.
— Заеб… — ответили басовито-лаконично. Аборигены не таились, полагая окрестности родным полем, где каждый закуток проверен и не требует особого внимания. Привычка, вера в силу и мощь постоянства — дерьмо всегда сыплется только за поворотом.
— Не, правда… сейчас точно слышал…