Нелегкая поступь прогресса (СИ)
— В таком случае, дорогая графиня, граф — королева отвесила нам полный достоинства поклон — прошу включить и нас с моим царственным супругом в члены вновь учреждённого клуба.
— В таком случае, ваши величества, ваши имена и откроют список членов нового клуба. С присутствующими здесь достойными господами мы только и успели принять решение о создании оного клуба, но ещё никто не заявил о своём личном желании получить членство.
* * *На обед я не стал выставлять традиционных русских угощений осетрины и икры, а решил порадовать публику кушаньями высокотехнологичными и доселе неизвестными. Гвоздём ужина, состоящего из обычных для этой страны и эпохи блюда, стал десерт. Когда на лицах гостей, ожидавших от нас чего-то необычного, проявилось недоумение, или скорее лёгкое разочарование, как раз и пришло время сюрприза. Гостям стали подавать мороженое, шоколадные конфеты и шоколад в виде крошечных фигурок: рыбки, зайчики, белочки… Огромную популярность тут же приобрели фрукты и ягоды, облитые шоколадом.
Мороженое в эту эпоху не новость, но оно страшно дорого из-за несовершенства технологий, и по той же причине не может быть приготовлено в больших количествах. А тут огромную группу обносят креманками, вафельными рожками и штучным мороженым, облитым шоколадом.
Дамы известные сладкоежки, поэтому такой десерт вызвал их полнейшее одобрение. Мужчинам постарше пришлись по душе конфеты в виде бочонков с надписями «Ром», «Коньяк, 'Русская водка», внутри которых находились как раз эти напитки.
После обеда гости перебрались в танцевальный зал, и король с королевой открыли бал полонезом «Коронационный». Мы с Лизой тоже танцевали, причём делали это много и с удовольствием.
Но вскоре пришлось прерваться? Нас пригласили в уединенный уголок, где уже сидели Людовик, Мария-Антуанетта и несколько наиболее близких им людей.
Разговор начала Мария-Антуанетта.
— Граф, мне докладывали как посланники Франции при Петербуржском дворе, так и частные лица, что вы великий затейник, и все без исключения ваши затеи несут в себе черты, как оригинальности, так и удачи. Скажите откровенно, чего вы хотите добиться созданием вашего клуба?
— Помилуйте, Ваше величество, идею клуба выдвинула моя супруга, Елизавета Алексеевна.
— Выдвинула графиня Елизавета, но генератором, породившим мысль, выступили без сомнения вы.
— Вы весьма проницательны, ваше величество. Да, цели, причём долгосрочные, имеются. И уверяю вас, эти цели никак не касаются политики. Мы с супругой преследуем чисто технические цели: желаем поднять и поддерживать интерес, как состоятельной публики, так и государства к автомобильной и мотоциклетной технике, и тем увеличивать продажи. Присутствующие здесь офицеры, наверное, уже решили испытать мотоциклы в качестве транспорта для курьеров. Автобусы вполне могут решить проблему перевозки большого количества людей, как в городах, так и между городами. Очень важным является вопрос поиска людей, способных развивать эту технику.
— Вы намереваетесь переманивать этих людей в Россию? — прищурилась королева.
— Зачем, Ваше величество? Лаборатории, заводы и конструкторские бюро могут располагаться где угодно, для нас важен обмен идеями, которые можно внедрять, опять же, где угодно.
— Мысли, конечно, интересные… — задумчиво говорит королева.
А я поворачиваюсь к королю:
— Ваше величество, когда я говорил, что не собираюсь заниматься политикой, был не совсем прав, но возьмётесь ли вы использовать аспект, о котором я скажу, зависит лишь от вас. Дело в том, что во Франции, как и в большинстве стран Европы, назревает социальный взрыв чудовищной силы. В вашей власти начать строить заводы и фабрики, где для черни будет созданы хорошие условия труда и жизни. В этом случае грядущий социальный взрыв ударит не по французской монархии, а лишь по тем, кто не желает прислушиваться к чаяниям простых людей.
Глава 15
Мы сидим друг напротив друга: королевская чета и мы с Лизой.
Во дворец Малый Трианон, любимый дворец Марии-Антуанетты, расположенный в Версале, мы добрались за четверть часа, что ещё непривычно для хроноаборигенов. В самом деле: два первых автомобиля для королевского гаража доставлены были во Францию года два назад, но это были ещё крайне несовершенные модели, развивавшие скорость не более полсотни километров в час. Возможно скорость могла бы быть и выше, но подвеска… Подвеска и амортизаторы были как на карете, разве что немного усиленная. Уже на скорости в пятнадцать километров в час, те машины трясло и швыряло просто неимоверно. И резиновых уплотнителей на дверях и окнах не было совсем, отчего пыль засасывалась внутрь, отчего ездили с опущенным верхом. В первый раз, когда я организовал встречу императрицы Натальи Алексеевны из роддома, весь муть по набережным, через мост и собственно к роддому солдаты заранее полили водой, чтобы пыли не было совсем. Но тот путь составлял всего-то пару километров, да ещё вдоль реки, откуда солдаты и черпали вёдрами воду, для увлажнения дороги.
Пара автомобилей, что подарены августейшей семье на этот раз, имеют и резиновые уплотнители на дверях и окнах. Амортизация улучшена за счёт торсионной подвески на задних колёсах и гидравлической на передних. С гидравлической амортизацией пока плохо: существующие станки не дают нужной чистоты внутренних поверхностей цилиндров, поэтому производятся в единичных экземплярах. Вот научимся обрабатывать детали с высокой точностью, и тогда в большую серию пойдут гидравлические и гидропневматические амортизаторы, усилители руля и прочие незаметные, но крайне важные приборы.
Итак, мы с Лизой сидим напротив королевской четы, а все наши сопровождающие занимаются своими делами. На этот раз мы общаемся неформально, без чинов, просто по именам, что для нас является немалой честью и показателем высокого доверия со стороны собеседников.
— Итак Жорж, во время прошлого разговора из ваших уст прозвучало весьма грозное предупреждение. — заговорила королева — Скажите, вы что-то знаете точно, или вас посетило мистическое озарение?
— Видите ли, Ваше величество…
— Мы с вами уже договорились общаться запросто, по именам. — мягко прервала меня Мария Антуанетта — Не огорчайте меня излишними формальностями.
— Извините великодушно, Мария. — отвешиваю лёгкий поклон. Хотят они некоторой лёгкости общения, будет им лёгкость, и продолжаю — Совсем недавно в России было подавлено мощнейшее народное выступление, возглавляемое простым казаком, Емельяном Пугачевым. Подавить сие выступление правительству стоило огромнейшего труда и невероятных расходов. Во французской истории была подобная война.
— Жакерия. — кивнул Людовик — Да, это была страшная страница нашей истории.
— Подавить выступление Пугачёва удалось только потому, что дельных офицеров в его армии было мало, а простые крестьяне не отличаются дисциплиной. Растерзав собственных помещиков, а их было, за что казнить самыми жестокими способами, и, поделив их земли, крестьяне разбредались по деревням.
— Видите! — поднял палец Людовик — Налицо превосходство дворян над чернью.
— Нет, Людовик, налицо превосходство образования и дисциплины над необразованностью и расхлябанностью.
— Войска генерала Суворова составляли точно такие же крестьяне, только вымуштрованные и под началом образованных командиров. — поддержала меня Лиза.
— Я веду свою речь к тому, что третье сословие ещё не осознало общности своих интересов. Война пошла бы по совсем другому сценарию, если бы к крестьянам, разумеется, в собственных интересах, примкнула бы горожане, буржуа и нарождающееся образованная прослойка, включающая инженеров, техников, высококвалифицированных мастеровых, учителей, медиков и библиотекарей, покуда не примкнувшая ни к кому. Что будет, когда французский Пугачёв поведёт в бой французских крестьян, возглавляемых образованными молодыми людьми, коим отказали в получении офицерского чина? А в бою, государи мои, учатся весьма быстро. Скажу более того: высокородные вельможи, задыхающиеся от нестерпимой спеси предадут вас при первой же возможности, просто по врождённой привычке предавать.