Тень минувшего полнолуния (СИ)

– Я не думаю, что специально. Думаю, что страх перед ней был так велик, что они уложили ее в гроб и похоронили.
– Нет. Это немыслимо, чтобы никто не обратил внимания на кинжал, торчащий из тела, – покачал он головой.
– Они не приглядывались. У нее на теле было много всего. Амулеты, кольца всех видов, свисающие броши. Рукоятка могла быть принята за что-то такое. Они и не старались ее рассмотреть. Побыстрее захоронили и дело с концом, – пояснила я.
– А где сам кинжал?
– Я его уничтожила вместе с содержимым гроба. Не зачем вам держать в руках оружие, убившее ведьму. Хорошим это ни для кого не закончится. Я с большим трудом вчера это все спалила.
– Так еще поэтому вы вчера так устали? – и он уже гораздо серьезнее посмотрел на меня.
– Да, не хотелось что-то пропустить или оставить. Поэтому уничтожила все. Хлопотно, зато наверняка.
– Я вам благодарен.
– Вообще-то это моя работа.
– Я понял. Пять золотых устроит? – и он вопросительно приподнял бровь.
– Более чем. У меня, знаете ли, трат предстоит очень много. И лишние деньги не помешают, – кивнула я.
Он остановился и залез в кошелек, висящий на поясе, отсчитал мне пять золотых и протянул на раскрытой ладони. Я забрала и точно так же спрятала в мешочек на поясе.
– Обращайтесь если… что.
– Что?
– Если найдете убийцу.
– А зачем вы мне, если я его найду? – удивился он.
– Затем, что я помогу его обвинить, если улик будет недостаточно. А еще смогу что-то добавить по росту, весу и силе напавшего. И еще в доме почти никого не было с тех пор. Там могут остаться следы убийцы. Я поищу.
– Хм. Я подумаю над этим.
У выхода с кладбища было подозрительно много народу. Жители так и стреляли глазками на меня и Маркграфа, а еще посматривали на шедшего за нами Брендона.
Маркграф недовольно посмотрел на всех, повернулся ко мне и сказал.
– Спасибо. Я дам знать, если мне что-то понадобится. Удачного вам заселения.
Он повернулся и направился к главным воротам замка. Я проводила взглядом его высокую фигуру и вздохнула. Красивый, сильный, надежный. Такой с ведьмой не свяжется ни за что. Местные кумушки могут быть спокойны.
Я развернулась и пошла к теперь уже своему дому, в котором мне предстоит провести остаток лета, осень и самое главное всю зиму. И еще не понятно, когда я смогу уйти весной.
А у меня дрова есть?
  
Глава 3. Чтобы показать, кто в доме хозяин, три часа тыкала кота носом в документы на дом
 
— Никто из клана Хеллзабасов не смеет покидать этот замок, о чём я и сказал Роксане.
— То есть Роксана...
— Да, будет тоже похоронена заживо. Это ещё одна наша семейная черта — каталепсия.
— Боязнь кошек?
«Эльвира — повелительница тьмы»
– Он очень крепкий и надежный. А еще там печь большая, на весь дом, – пока мы шли, рассказывал Брендан.
– Что за паренек идет за нами?
– Как ты заметила? Он же за домами прячется и на тебя даже не смотрел. Я понял, что ты умеешь ловить взгляды на себя. Так как? – Брендан даже становился.
– Он на меня не смотрел, но вот ты несколько раз бросал взгляды в его сторону. Так это кто?
– Это мой брат Тильпин. Я про него рассказывал. Тиль! Иди сюда, – Брендан махнул рукой.
Мальчик, что подошел к нам, был страшно худой и грязный. Но, наверное, они все такие в этом возрасте?
– Тебе сколько лет? – решила я уточнить.
– Двенадцать.
– Маловат ты что-то для двенадцати.
– Последние несколько лет были голодные, вот и росту плохо, – объяснили мне.
– Голодные? Странно. Дичи мало в лесах? – удивилась я.
– Да. Мы делаем запасы, но все равно мало. А зимой охота почти стопорится. Охотники возвращаются ни с чем, – подтвердил слова брата Брендан.
– Ведь в замке у оборотней еда есть?
– Да, и у нас ее не в изобилии. Нет, мы, разумеется, не голодаем, но и у нас бывают проблемы, – грустно сказал Брендан.
– А сколько можно мешков с зерном закупить, скажем, на пять золотых, что дал мне Маркграф?
– Один. Ну, в лучшем, случае два. Зерно очень дорогое. У нас оно плохо растет, почва не подходит. А пять золотых – это очень много. Их так просто не заработаешь. Шкур нужно много продать.
 
– Как все запущено. Ладно, разберемся. Мне нужно съездить в город и купить разной утвари. Посмотрю вначале, что у меня есть в доме, а потом съездим. С кем можно договориться? – продолжила расспросы я.
– Со старостой. Только вот я бы посоветовал ехать не сейчас. Сейчас все заняты, а вот ближе к осени многие в город потянутся. Продать шкуры и то, что успели из них пошить. А еще закупиться продуктами на зиму. Вот тогда ты сможешь присоединиться, – посоветовал Брендан.
– Я подумаю. Нда. Вчера я его не успела толком рассмотреть. Не до того было. Но мне он как-то меньше показался? У него что, два этажа? – сказала я, рассматривая теперь уже мой дом.
– Ну да. А ты думала сколько? – почесал затылок Брендон.
– Один. Ну и подвал? Зачем мне одной так много? А старой Кларе зачем было так много?
– Второй этаж она использовала для просушки трав. Он деревянный и зимой не отапливается. А вот в подвале никто из нас ни разу и не бывал. И что она там хранила – неизвестно. Пойдем, посмотрим? Говорят там мертвяки. Живые, – это влез Тильпин со своими «бесценными» идеями.
– Я тебе посмотрю! И потом. Что ты городишь? Как это мертвяки и живые? – отвесила парню подзатыльник.
– А что мы на него так долго глазеем? Может, внутрь войдем? – предложил Брандан.
– Да, я проверяла, все ли вчера сделала и не упустила ли парочку посмертных проклятий. Но снаружи все вроде бы в порядке. По дому не гулять, от меня не отходить. Мало ли что. Я на второй этаж не помню, чтобы поднималась, все очень сумбурно. Устала я вчера.
При слове «посмертные проклятья» мои спутники интенсивно закивали и переглянулись.
Дом встретил нас тишиной и пылью. Затхлости и вони не было, что меня порадовало. В доме было две входные двери. Первая вела в небольшой коридорчик, а вот вторая уже непосредственно в большую комнату. Я так поняла, что две двери были необходимы для задержки холодного воздуха. Разумно. Мне, правда, с таким еще не приходилось сталкиваться, не было у меня в жизни таких суровых зим. Но думаю, что разберусь и с этим.
Коридорчик привел в большую центральную комнату. Прямо посередине стояла большая печь. Вернее мне было видно ее лицевую часть с камином, топкой и небольшой поленницей, что стояла перед печкой. Еще в печи было несколько дверок разного размера, я так поняла для готовки, поддувал, выгребания золы и еще сонм праведников знает для чего. Нда. Я как-то не думала, что у печи бывает столько дверок. Так. Без паники и с этим разберемся.
В комнате стоял большой стол с несколькими стульями, стол поменьше, несколько шкафов с кухонной утварью. Все это было покрыто слоем пыли, но это было не критично.
А еще рядом с печью располагались две двери.
– А они куда ведут? – спросила я у моих спутников, которые и в самом деле не отходили от меня ни на шаг.
– Я не знаю. Нас никогда дальше этой комнаты и не пускали, – ответил Брендан.
– Я приходил за травками к старой Кларе, а она, судя по звуку шагов, ходила за ними на второй этаж. Но сам я тоже там не был, – закивал Тильпин.
– Что ж, не будем нарушать традиции. Вы остаетесь здесь. А я пошла, осмотрю все остальное.
Парни не возражали, я двинулась внутрь дома.
Дверь с одной стороны вела в спальни. Здесь их было три. В каждой кровать и шкаф. Кровать стояла у печки, так что тепло должно было быть в каждой из них. Только вот как протопить такую махину? И главное – зачем? Мне вполне одной комнаты хватит. Я прошла до конца дома и, покрутившись в каждой из спален, пошла назад в главную комнату.
Парни остались стоять ровно на том же месте, где я их оставила и я, кивнув, двинулась ко второй двери.
А вот вторая дверь вела в хозяйственные помещения. Здесь был небольшой кабинет, кладовка со всякой всячиной, лестница на второй этаж, а замыкала все ванная. Я не поверила своим глазам, когда это увидела. Нет, этого просто не может быть. Почти такая же ванная, как у папочки. Вот бы он разъярился, когда ее увидел. В деревеньке, почти на краю света, ванная.