Тень минувшего полнолуния (СИ)

Жилище ведьмы должно было перейти в собственность к новой ведьме, что решит тут поселиться. И если в деревне можно было занять любой дом, и это не возбранялось, то тут с этим было строже.
Я открыла дверь и вошла.
И сразу стало понятно, что ведьма уехала в страшной спешке. Ее явно что-то или кто-то спугнул. Вещи не были разбросаны, но были видны следы лихорадочных сборов. Она оставила много ценных вещей, в том числе и книги. Что считалось недопустимым для ведьмы. Но видно отправлялась налегке, прихватив только деньги и наиболее ценные вещи.
Взять я отсюда ничего не имела права. Все это принадлежит ведьме, что приедет и поселится здесь, будет работать, приносить пользу людям и городу. Так что я прошлась по той части жилья, что была мне доступна и тяжко вздохнула.
Я все же надеялась получить информацию об убийце старой Клары. Возможно, он наведывался сюда, чтобы уменьшить действие проклятья наложенного на него. В любом случае узнать ничего не удалось. Было бы проще, если бы я смогла увидеть проклятье, но с посмертными проклятьями, наложенными на убийцу, все было очень не просто.
А еще я дошла до городского храма. Я постояла рядом с ним, но так и не вошла. Ни к чему. Пусть все остается так как есть.
Я планировала посетить деревенский праздник, потому что было бы слишком странно мое отсутствие. Но сильно задерживаться там я не собиралась. Надвинув пониже капюшон я вышла к центральной площади деревни, где должны были стоять столы с угощением и проходить само празднование.
И первое что я увидела, выйдя на площадь, был Маркграф Роланд Бретонский, обнимающий свою прекрасную супругу.
  
Глава 12. В далеком параллельном мире работать в офис едет кот, а человек ест, спит играет, обои радостно дерет
 
Запомните! С кошачьей точки зрения животный мир делится на: 
1) тех, кто ест кота;
2) тех, кого ест кот;
3) тех, кого кот может съесть, но тут же об этом пожалеет;
и, наконец,
4) других котов.
Терри Пратчетт
Они прекрасно смотрелись вместе. Оба высокие, красивые, статные. Я бы залюбовалась, если бы не сжатые кулаки и жуткое желание разнести тут все к святым праведникам в пекло. Парочка стояла ко мне боком, но стоило мне появиться, как Маркграф повернул голову в мою сторону. Вот как так? Тут вся деревня собралась. Все ярко, празднично одеты. И только я серой мышкой стремлюсь прошмыгнуть и спрятаться в толпе. И все же он поймал мой взгляд. Я почти тут же отвела его и спряталась за широкие спины жителей деревни. Вот вовсе ни к чему нам общаться. Да и встречаться по большому счету тоже нет необходимости.
Только я все время чувствовала на себе его взгляд, как будто он ни на минуту не собирался оставлять мою скромную персону без внимания. Но я всегда говорила, что за просмотр денег не беру. Хочет смотреть? Да, пожалуйста. А я буду есть мясо. Тем более что его тут было в избытке. Как меня же просветили – его принесли из замка. Почти все, что на столах обеспечил для праздника Маркграф. Я пожала плечами. Мясо мне удавалось поесть не часто, сейчас я собиралась им наесться на всю зиму.
Огромная бочка с сидром тоже стояла на отдельном столе, но не вызывала у меня никаких симпатий. Мне совершенно не хотелось к ней подходить. Но большинство жителей деревни угощались из нее с завидным постоянством.
Я же больше налегала на мясо. Сначала я бросала жадные взгляды на парочку, что сидела на почетных местах. Но каждый раз натыкалась на Маркграфа, мило щебечущего что-то на ушко своей жене. Убедившись, что там все замечательно, я перестала смотреть в ту сторону. Только этот постоянно преследующий меня взгляд. Меня явно медом намазали с ног до головы. Окунули просто таки в ту колоду, что я нашла в лесу.
Меда на столе, кстати, не было. Вообще стол был крайне скудный. Это же праздник? Но кроме мяса и хлеба на столе почти ничего не было. Что опять-таки показалось мне очень странным. Лес же рядом? Богатый на грибы и ягоды. Да и плодовые деревья там есть. Я лично нашла дикую грушу и яблоню. Последнюю я оборола до последнего яблока, которое снимала магией, так высоко оно висело.
 
Ну ладно они не едят грибы? Но остальное? Не понятно. Я узнавала. Запрета от Маркграфа как хозяина земли на походы в лес нет.
Вскоре бесплатный сидр сделал свое дело, и вся деревня пустилась в пляс. Причем в самом прямом смысле этого слова. Заиграли на лютне, рожке и даже виеле. У папочки во дворце не было этого струнного инструмента. Но тут незнакомый мне оборотень из замка легко водил палочкой по струнам, извлекая весьма задорные звуки. Приглядевшись, я поняла, что на виеле и лютне играли оборотни, которые наверняка привезли инструменты из какого-нибудь похода. Деревенские жители все больше дудели в рожки всех форм и расцветок. Но получалось у них слаженно. Мне даже потанцевать захотелось, только вот я оборвала эту идею. Делать мне в такой толпе нечего.
Тем более что танец представлял собой по большей части скачки. Пары прыгали и скакали в такт музыке, натыкаясь друг на дружку, а иногда и сваливая при этом с ног. Все это вызывало очередной приступ веселья и хохота. Праздник был в самом разгаре.
Я поднялась из-за стола. Почти вся деревня скакала в шумном танце. В нем же принимали участие почти все оборотни из замка, что прибыли сегодня с Маркграфом на праздник.
Я поняла, что делать мне тут больше нечего. Я наелась мяса, насмотрелась на оборотней, мне пора. Тем более что пригласить меня на танец все равно бы никто не осмелился. Я тяжко вздохнула. Вот в такие минуты я жалела, что меня все побаиваются. И это еще мягко сказано. Нет, оборотни, пришедшие с Маркграфом, меня вряд ли боялись, только вот на танец от них приглашения я все равно не дождусь.
Я ушла в тень одного из домов на площади и уже собиралась отправится домой когда услышала окрик Брендана.
– Лика!
Я обернулась и увидела спешащего ко мне парня.
– Я хотел с тобой поговорить. Только вот из замка последнее время все никак не удается к тебе выбраться.
– Что-то случилось?
– Его сиятельство все время не в духе, а вместе с ним и весь замок.
– Да? А я что-то не заметила.
– Это потому что ты тут. Он весь праздник смотрел только на тебя. Вот и подобрел. Чуть-чуть. Я не понимаю, когда он спит. Днем ходит по замку, на всех ругается и ищет убийцу, а по ночам ходит по казарме, спать мешает. Любой будет злой, если столько не спать, – принялся жаловаться парень.
– Он все еще ночует в казарме?
– Так как она приехала, он оттуда и не уходил ни разу. Ее Сиятельство оккупировала весь донжон. Мы и едим теперь почти всегда в казарме, а не в Большом зале как раньше. Скорей бы она уехала, – и он совсем пригорюнился.
– О чем ты хотел попросить?
– Лика. Ты не подумай. У меня деньги есть. Я не бесплатно. Я знаю, тебе нельзя. Я накопил.
– На что это ты накопил! – вдруг раздался яростный рык над нами.
Мы с Бренданом оглянулись. Роланд был и в самом деле немного рассержен. Ну… Ладно он был зол и сильно. Вот что опять не так?
– Ваше сия…
– Что?! – продолжал рычать Маркграф.
– Я только… – парень не то что не успевал что-то сказать, ему это просто не давали.
– Роланд, хватит! – гаркнула я.
– Лика, да я ничего. Я же подумал, что он что-то постыдное тебе предлагает. Денег он, видите ли, накопил. Я их ему сам же и выдал, – совершенно другим со слегка просящими нотками вдруг сказал Роланд.
И тут со стороны деревенской площади послышался крик. Сначала кричала одна женщина, но вот уже крик перешел в громкий пронзительный вопль множества голосов.
Мы переглянулись, и Роланд коротко бросил.
– За мной, – и пошел обратно на деревенскую площадь.
На площади все также было много народу, только вот теперь они не танцевали, а громко переговаривались. Музыканты не играли, а встали на стулья, на которых сидели, в попытках рассмотреть что же там случилось.