Тень минувшего полнолуния (СИ)

– Она давно там?
– Сколько я себя помню. Только вот никто не обращает на нее внимания. Ну, черточки, кружочки и птички. У меня она покрыта золотой краской и все принимают ее за своеобразное украшение.
– Вот почему такие сложности, – кивнула я.
– Вы о чем, Лика? – спросил Маркграф.
– Когда я спускалась у себя в подвал и увидела там эти надписи, я тоже не сильно ими заинтересовалась. Потому как есть дела и поважнее. Я и думать о них забыла. Точно такой же эффект производят они в вашем замке. Ну, написано там что-то. Да мало ли. Дел и так хватает. А тут их спрятали. Более того засадили редкими грибами. Все это сделано, чтобы привлечь внимание к этой надписи, – объяснила я.
– Вполне возможно. Только не понятно, что это такое? – согласился с моими выводами Маркграф.
– Для начало было бы неплохо сравнить все три надписи. Может быть они разные? А еще поискать в книгах. Может быть в замковой библиотеке что-то найдется про это? Дайте задание хранителю? Я посмотрю у Клары на полках.
– Я распоряжусь. Но вот на первый вопрос я могу уже сейчас ответить. Они разные. Может быть символы похожи, но их расположение отличается. А еще у меня в замке их больше.
– Согласна. Я не сильно тогда их рассматривала, но совершенно точно, что они отличаются. Тут шесть строк, а у меня примерно восемь, – припомнила я.
– Я все осмотрел, тут больше ничего нет – подал голос Брендан.
– Ладно, тогда выбираемся. Лика, вы придете сюда еще раз зарисовать эти надписи? Я бы хотел иметь их. Может мой замковый библиотекарь и храмовый служитель в одном лице, что-то посоветует.
Я кивнула, мы стали подниматься по лестнице. Я остановилась над телом и спросила.
– А где его оружие и вещи? Он же ушел из замка? И деньги. При нем они должны были быть. Но вот из ценного на нем практически и нет ничего. Пряжка и сапоги не в счет.
– Скорей всего убийца его ограбил. И это определенный след к убийце. Я выясню про его оружие. Может быть, кто что вспомнит? – согласился Маркграф.
– И еще у кузнеца деревенского стоит расспросить. Может быть, ему кто-то продал или отдал на перековку, – подал идею Брендан.
– Вот ты этим займешься. Деревенский кузнец на тебе. Я разузнаю что смогу в замке. Лика, с вас перерисовка надписей у вас в подвале и тех, что здесь, – продолжил командовать Маркграф.
Я кивнула в знак того, что полностью с ним согласна и задала не менее важный для меня вопрос. Потому что соседство со старой мумией меня не прельщало.
– Что будем делать с телом?
– Предлагаю сжечь. У него не было близких друзей в замке. Он наемник и по нему никто из местных не скорбел. Ушел и ушел, – пожал плечами Маркграф.
Я выдохнула и тут же выпустила из рук ведьмин огонь. Он мгновенно распространился на все тело, сжигая его быстро и главное до конца. С останками старой Клары я возилась гораздо дольше. А тут все закончилось почти мгновенно.
Мне очень не нравилось тело в старом заброшенном домике, я почувствовала заметное облегчение. Ну, вот теперь можно и картошку окучить.
  
Глава 6. Кошки могут быть очень коварными, подлыми и мстительными, и это далеко не полный список их достоинств
 
— Милая, а чё кот опять орёт? Может видит вещи, которые не видим мы?
— Да ну нет, он дурачок просто. Или зайчика солнечного увидел. Или тополиный пух на люстре. Или — вон — июньскую жирную муху на столе.
Кот: помоги нам господи...
Сущности: какой именно господи?
Несказки Хель
В последующие дни я была занята. Каждое утро ходила в лес за заготовками запасов на зиму. Заходила проведать мое поле картошки, которое мы вдвоем с Брендоном окучили и пропололи. При этом парень не возражал, поворчал только, что это бесполезная трата времени. Мол, трава ядовитая и зачем мне столько яда? Трава, и ягоды, и цветы, и в самом деле содержат яд, но мне нужны корни. Так что я не обращала не него внимания и стойко игнорировала ворчание. Только подгоняла его. Он пришел за переписанными знаками со стен, но как итог – пропалывал мне картошку. Потому как я не работаю бесплатно. Маркграф узнал об этом и пожал плечами.
 
Всю вторую половину дня я чистила и развешивала на втором этаже грибы на просушку, мочила собранные ягоды в бочки, и встречала посетителей. Их сначала было не много, но потом пошли большим потоком. За два года, что у них в деревне не было ведьмы, накопилось много всего. Стариков вообще в дерене было подозрительно мало. Я-то думала, что именно они ко мне потянутся, но ошиблась. Шли женщины, девушки и дети.
И вот однажды мне принесли курицу.
– Но у меня больше нечем заплатить, – чуть не плакала молодая женщина.
– Она еще и живая! Я не убиваю птицу! – возражала я.
– Она будет нести яйца. – продолжала настаивать девушка.
– Да не надо мне сказки рассказывать. Ты потому ее и принесла, что яйца она не несет.
– Ее можно съесть зимой.
– Я не ем птицу.
– Как это?
– Так это. Оленину ем, зайчатину ем, а птицу не ем.
Да мне сестры все перья по выщипывают, если я начну ее есть. Яйца ем, но вот птицу нет. Потому как не всякий желудь вырастет в полноценный дуб.
– Но что же мне делать? Мне очень нужен совет.
– Ладно. Давай сюда свою курицу. Ру! Лети сюда! У нас пополнение.
Крошка Ру тоже был недоволен. Вот теперь ему следи, корми и защищай. Самое главное, что курятник у нас был. Он стоял рядом с дровником, но только он был пустой. Ну не жалую я птицу в качестве еды, и мне совершенно он не нужен.
Проблема у девушки была, как почти у всех кто ко мне приходил, в беременности. Все женщины были либо уже беременны, либо хотели забеременеть, либо не хотели. С другими проблемами приходили реже.
Избавится от ребенка никто не пытался. Это я поведала первой же пришедшей женщине. И та уже донесла мою позицию до всей деревни. Ведьмы не убивают младенцев. Это один из непреложных законов. Как и не работать бесплатно. Да, ведьма может это сделать, только вот и последствия за это будут страшные. И потеря силы покажется цветочками. Предотвратить нежелательную беременность ведьма может помочь, но это все.
Про надписи и убийства я даже не вспоминала. Мне не до того. Мне перезимовать как-то нужно. В конце концов, есть Маркграф. Вот у него пускай голова болит.
Маркграф пришел ко мне, когда я меньше всего этого ждала. Я ловила курицу.
Вообще эта птица принесла своим присутствием кучу проблем. Более любопытной твари свет не видывал. Она совала свой клюв во все места, и если некоторые были вполне себе безобидны, то вот как она попала в подвал – у меня в голове не укладывалось. А потом она чуть не утонула в бочке, потом на нее упала лопата. При этом птица не пострадала, а вот горшки, что были рядом, разлетелись на кусочки. И как она попала в закрытый сарай?
И это при том что Ру за ней постоянно следил.
И я бы рада была, если бы это ходячее недоразумение ушло назад в деревню, скажем, вернулось домой в родной курятник, но она каким-то образом четко поняла границы моей земли и не пересекала их. Забор у меня был покосившийся. С огромными дырами, а местами он и вовсе отсутствовал. Вообще и забором его можно было назвать очень условно. Но эта курица щипаная и не думала за него выходить.
Ру был страшно недоволен, я была на нее очень зла, потому что она постоянно отвлекала меня. И вот это существо, недостойное носить перья, влезло непостижимым для меня образом на второй этаж моего дома. И застряла лапой в выступающей балке второго этажа. При этом она голосила, что тот петух по утрам. Наверное, в балке была щель, или она подгнила, одним словом лапа не доставалась и птица голосила. Ру смотрел на это безобразие с конька крыши и ухал.
И что мне было делать? Я приставила лестницу и полезла за ней, чтобы снять эту безмозглую скотинку. Лестница была старая и трухлявая. Ступеньки не надежные, а я сама злая до невозможности. Этот куриный концерт, прерываемый уханьем Ру, меня достал. И вот когда я почти дотянулась до этой птицы, позорящей свой славный род, в мою калитку и вошел Маркграф собственной персоной. И с удивлением поинтересовался.