Кофе для олигарха. Месть на десерт (СИ)

Но сейчас я увидела совсем другой интерьер. Утонченный, изысканный, рассчитанный на избранных.
Портье мельком взглянул на Николая и любезно протянул мне ключ.
- Третий этаж, - указал на лифт.
Никакой кривой усмешки или двусмысленного взгляда. Похоже, отель «Астория» - очередное место отдыха утомленного семейной жизнью олигарха. Впрочем, на его месте я бы тоже искала, где расслабиться. Анжела своим напором хоть кого сведет с ума.
Николай попрощался и ушел. Лифт, облицованный красным деревом с инкрустацией латунными вставками поднял меня на третий этаж. Оказалось, на этаже всего три номера.
Надела черные перчатки, расстегнула пальто. Поняла, что волнуюсь и не хочу унимать волнение. Ладно, путь так.
На брелоке ключа стояла цифра два. Открыла дверь и обмерла. Настоящие королевские апартаменты. Ничего подобного в жизни не видела. Очевидно, это и есть президентский люкс.
Роскошная мебель затянута серо-голубым шелком. На полу пушистые ковры, приглушающие звук шагов. Высокие потолки с росписью. Розовые амуры резвятся среди облаков. Подвески хрустальной люстры искрились всеми цветами радуги.
Суровцев сидел на диване и потягивал вино, небрежно облокотившись на подушку. Он поднял на меня взгляд и улыбнулся.
- Иди ко мне.
Я положила пальто на витую спинку кресла, подошла к Кириллу. Но не села рядом, а стояла перед ним. Его взгляд говорил красноречивее всяких слов. Этот взгляд мне нравился.
Медленно вынула из волос шпильку, тряхнула головой. Мужчины любят длинные волосы.
- Иди ко мне, - повторил Суровцев, отставляя бокал. – Я страшно соскучился.
Я села рядом с ним. Суровцев поцеловал мне руку, касаясь губами каждого пальца. Налил мне вина.
- За тебя, чтобы ты была счастлива.
Он поцеловал меня в губы. Нежно, едва касаясь.
- Знаешь, похоже я влюбился, - коротко рассмеялся он. – Никогда и ни с кем мне не было так хорошо. Я не про секс. Мне просто хорошо, когда ты рядом.
- Неужели? – я с трудом подавила сарказм. – Ни одна женщина не тронула твое сердце? Даже жена?
- Не вредничай, - попросил Кирилл. – Я уже говорил, мы женились по залету. Анжела ничем не лучше других моих женщин. Безгранично любит себя, деньги и секс.
- Подозреваю, женщин у тебя было немало, - я пригубила вина. Терпкий, чуть сладковатый напиток оставил на губах послевкусие винограда, юга и страсти. – И все от тебя хотели только денег и секса.
- Ты ревнуешь? – удовлетворенно не то спросил, не то констатировал Суровцев.
- Совсем чуть-чуть.
- Да, у меня было много женщин. Пожалуй, даже слишком много.
- Бедняжки. Думаю, они очень страдали, когда ты бросал их, - я постаралась произнести это с беззаботной улыбкой. Надеюсь, она не походила на оскал разъяренной пантеры.
Во мне мешались злость и желание. Безумное, почти животное желание.
- Только женщина может думать о подобных вещах. Но ты другая.
- Чем же? – я наклонила голову набок, глядя в синие глаза моего врага.
- Не знаю. Ты не такая, как другие. Не вешаешься на меня. Не требуешь подарков.
- Просто у меня все есть.
- Не все, - Суровцев вынул из нагрудного кармана маленькую коробочку. Открыл ее. Достал подвеску на длинной цепочке и протянул мне.
Золотое сердце матово блестело в лучах света.
- У тебя нет моего сердца. И я дарю его тебе.
 
 
Глава 27 
Суровцев надел на меня подвеску. Его пальцы погладили кожу на шее.
- Это признание в любви? – усмехнулась я.
- Да. Я не умею говорить таких слов.
Неужели? Помнится, он заливался соловьем, называя меня единственной, любимой, самой желанной. Однако я понимала, что сейчас это нечто совсем другое. Кирилл и правда не умеет признаваться в любви. Или он вообще не умеет любить?
- У меня было много женщин, но я никого из них не любил. До тебя, - полуулыбка коснулась губ Кирилла. Мне она показалась неуверенной. Неужели Суровцев может смущаться? – С тобой я потерял голову. Я готов бросить к твоим ногам весь мир. А вот слов найти не могу.
Я растерялась. Верила и не верила. Не может такого быть. Это очередной обман. Только зачем Суровцеву говорить мне подобные вещи? Я же и так сплю с ним.
 
- Я тебя расстроил? – удивился Кирилл. Похоже, у меня было испуганное выражение лица. Или растерянное. И вообще мне хотелось плакать. Не то от обиды, не то от счастья. Только какое же это счастье? Где ты раньше был, урод? Злость привела меня в сознание.
- Нет. Не знаю... Зря ты это сказал, - я хотела снять цепочку, но он остановил меня.
- Пожалуйста, оставь себе. Понимаю, тебя тяготит, что я несвободен. Я решу эту проблему. Мои адвокаты уже ищут приемлемые варианты.
- Нет, дело не в твоей жене. Я просто пока не могу разобраться со своими чувствами. Так что не проси взаимных слов любви, - я окончательно смогла взять себя в руки. – Давай оставим все как есть. Секс и ничего более. Нам хорошо вместе, так не стоит все портить любовью. Нет ее. Есть только желание наслаждаться друг другом и банальная похоть.
- Не предполагал, что женщина может так считать. Однозначно, ты необыкновенная, - Суровцев с удивлением смотрел на меня.
- Да, я редкий экземпляр.
«Умная блондинка», - едва не добавила я. Именно так назвал меня Кирилл, когда предлагал другу.
– Хорошо, будь по-твоему. Я подожду, сколько пожелаешь.
Нечего ждать. Финал наших отношений для меня ясен с самого начала. Скоро развязка. Вот только хочу ли я ее? Постаралась не думать о будущем. После, все после. А сейчас я стану получать удовольствие по полной и радоваться тому, что мы вместе. Пусть это только иллюзия счастья, она прекрасна.
- Итак, давай забудем обо всем на свете. Сейчас есть только ты и я, - я поставила свой бокал на пол, забрала бокал у Кирилла и поставила рядом со своим.
Села на колени Суровцева. Обняла за шею и поцеловала.
- Как пожелаешь. Я согласен на все.
Его рука скользнула по бедру вдоль разреза платья и на мгновение замерла. Суровцев выгнул бровь с интересом глядя на меня, потом удовлетворенно ухмыльнулся. Ему понравилось, что я без белья.
Ладонь приятно холодила кожу, ласкала нежно и бесстыдно. Глаза Суровцева потемнели, стали бездонными и страстными.
- Ты решила свести меня с ума?
- Да, - рассмеялась я.
И я это сделаю…
Мы целовались долго, жадно. Потом Кирилл взял меня за руку и повел в спальню. Огромная кровать с резным золоченым изголовьем стояла посреди комнаты. На витых столбах покоился причудливо задрапированный парчовый балдахин с золотыми кистями и бахромой. Просто ложе турецкого султана.
Кирилл провел руками по моим плечам, освобождая их от бретелей. Расстегнул молнию на спине. Платье с легким шуршанием черным водопадом упало к моим ногам. Я переступила через него, освобождаясь от пут.
Во взгляде Суровцева горел нескрываемый восторг.
- Куртизанка, развратница, королева, - прошептал он, опускаясь к моим ногам. Его жаркие губы коснулись узкой полоски кожи на бедре, между чулком и поясом.
У меня перехватило дыхание, сердце билось неровно, сильно, словно стремясь вскочить из груди. Я смотрела на Суровцева сверху вниз и чувствовала себя повелительницей мира. Приятно видеть мужчину у своих ног.
- Помнишь, я сказала, что однажды попрошу тебя о чем-то? Ты пообещал выполнить мою просьбу.
- Помню, - кивнул Кирилл. Он провел рукой по моему животу. Я чувствовала, как вздрагивают его пальцы.
- Сегодня будем играть по моим правилам. Встань.
- Согласен, - усмехнулся он, поднимаясь с колен.
Зубами стянула одну перчатку. Подала ее Кириллу. Протянула ему руки.
 
- Свяжи.
- Ты настолько доверяешь мне?
- Ради доверия я здесь. Я хочу верить тебе. Иначе я бы нашла себе другого мужчину.
- Хорошо, - он подхватил меня на руки, бросил на постель. Я упала в мягкие объятия шелка и порока.
Кирилл стянул с меня вторую перчатку, связал мне запястья, завязал глаза.