11/22/63

К тому времени как я распаковал свои новые вещи (часть оставшихся наличных перекочевала в бумажник, остальные — за подкладку чемодана), мне уже захотелось поесть, но прежде чем спуститься в ресторан и пообедать, я заглянул в телефонный справочник. И мое сердце упало. Мистер Бесподтяжечник оказал мне не слишком теплый прием, но насчет Даннингов оказался прав: их хватало с лихвой, что в городе, что в четырех или пяти поселках, тоже включенных в справочник. Набралось почти на целую страницу. Наверное, не следовало этому удивляться, потому что в маленьких городках некоторые фамилии множатся, как одуванчики на июньской лужайке. За пять лет преподавания английского и литературы в ЛСШ мне пришлось иметь дело с двумя десятками Старбердов и Лемке. Среди них встречались родные братья и сестры, а также двоюродные, троюродные и так далее. Они женились друг на друге и плодили новых Старбердов и Лемке.

Прежде чем отправиться в прошлое, мне бы выкроить время, чтобы позвонить Гарри Даннингу и узнать, как звали его отца… Это бы все упростило. Я бы и позвонил, если бы Эл меня не заворожил. «Но, — подумал я, — так ли все сложно?» Не требовалось быть Шерлоком Холмсом, чтобы найти семью с детьми, которых звали Трой, Артур (он же Тагга), Эллен и Гарри.

С этой подбодрившей меня мыслью я отправился в ресторан отеля, заказал обед из морепродуктов и получил моллюсков и лобстера размером с навесной лодочный мотор. От десерта отказался в пользу пива, которое решил выпить в баре. В прочитанных мной детективах бармены зачастую являли собой бесценный источник информации. Хотя, разумеется, если работник «Таунхауса» ничем не отличается от прочих моих знакомцев в этом городе, мне ничего не обломится.

Предчувствия не оправдались. За стойкой полировал стаканы молодой крепкий парень, коротко стриженный, с круглым лицом.

— Что я могу вам предложить, друг?

Слово на букву «д» мне определенно понравилось, и я широко улыбнулся в ответ.

— «Миллер лайт»?

На его лице отразилось недоумение.

— Никогда о таком не слышал, но у меня есть «Хай лайф»[46].

Разумеется, он не слышал о «Миллер лайт», потому что его еще не изобрели.

— Прекрасно. На секунду забыл, что нахожусь на Восточном побережье.

— Откуда вы? — Он скинул крышку открывалкой и поставил передо мной заиндевелый стакан.

— Из Висконсина, но какое-то время побуду здесь. — Хотя бар пустовал, я понизил голос, чтобы наладить доверительные отношения. — Занимаюсь торговлей недвижимостью. Хочу тут что-нибудь приглядеть.

Он уважительно кивнул и наполнил мой стакан, прежде чем я успел протянуть руку к бутылке.

— Вам повезло. Бог свидетель, здесь много чего продается, и по большей части дешево. Я и сам уезжаю. В конце месяца. Переберусь в город, где поменьше злобы.

— Да, с радушием здесь не очень, но я думал, это обычное для янки дело. В Висконсине мы более дружелюбные, и чтобы это доказать, я угощу вас пивом.

— На работе никакого алкоголя, но я могу выпить колу.

— Валяйте.

— Премного благодарен. В спокойный вечер так приятно пообщаться с джентльменом. — Я наблюдал, как он делает колу: наливает в стакан сироп, добавляет содовой, помешивает. Затем отпивает маленький глоток, чмокает губами. — Люблю сладкое.

Внушительный живот служил наглядным подтверждением.

— Разговоры о том, что янки заносчивые, — чушь собачья, — продолжил он. — Я вырос в Форк-Кенте, и более дружелюбного городка вам не сыскать. Когда туристы из Бостона и той части штата Мэн, что примыкает к Массачусетсу, приезжают к нам, мы их чуть ли не целуем при встрече. Там я закончил школу барменов, потом отправился на юг зарабатывать деньги. Это место мне приглянулось, жалованье предложили неплохое, но… — Он огляделся, никого не увидел, однако все равно понизил голос. — Хотите правду, Джексон? Этот город смердит.

— Я понимаю, о чем вы. Все эти фабрики.

— Если бы только это. Оглянитесь. Что вы видите?

Я выполнил его просьбу. Увидел мужчину, похоже, коммивояжера, сидевшего в углу со стаканом виски с лимонным соком, — и больше ничего.

— Негусто.

— Так здесь всю неделю. Жалованье хорошее, потому что нет чаевых. Пивные в центре города процветают, а к нам кто-то заглядывает по пятницам и субботам, в остальные же дни — пустота. Те, кто мог бы позволить себе прийти сюда, пьют дома. — Он еще понизил голос и теперь почти шептал: — Лето выдалось плохим, друг мой. Местные стараются все замять… В газете об этом особо не писали… Но здесь творилось что-то ужасное. Убийства. Минимум полдесятка. Дети. Недавно одного нашли на Пустоши. Патрика Хокстеттера, так его звали. Совсем разложившегося.

— На Пустоши?

— Это болотистая низина, что тянется через центр города. Вы, вероятно, видели ее, когда подлетали.

Я приехал на автомобиле, но все равно понял, о чем он.

Бармен округлил глаза.

— Так вас интересует эта недвижимость?

— Не могу ответить на этот вопрос. Если пойдут разговоры, мне придется искать новую работу.

— Понимаю, понимаю. — Он выпил половину стакана, потом подавил отрыжку, прикрыв рот рукой. — Но я надеюсь, что все сложится. Ее должны засыпать. Там только болотная жижа да комары. Вы окажете городу услугу. Вдохнете в него новую жизнь.

— Других детей тоже там нашли? — спросил я. Мрачное настроение горожан, которое я почувствовал по приезде, могло объясняться шныряющим по Дерри серийным убийцей детей.

— Насколько я знаю, нет. Говорят, некоторые из пропавших лазили туда, потому что там находятся большие насосные станции, перекачивающие сточные воды. Я слышал, что под Дерри много канализационных коллекторов, большинство построили во время Великой депрессии, и никто в точности не знает, где они проходят. Сами знаете, какие они, дети.

— Любители приключений.

Он энергично кивнул:

— Верно, Эвершарп[47]. Некоторые говорят, что это бродяга, который перебрался в другое место. Другие утверждают, что убийца — местный, переодевавшийся клоуном, чтобы его не узнали. Первую из жертв — в прошлом году, до моего приезда сюда — нашли на пересечении Уитчем и Джексон. Без руки. Его звали Денбро. Джордж Денбро. Бедный малый. — Бармен многозначительно посмотрел на меня. — Нашли рядом с одним из водостоков, через которые вода сбрасывается в Пустошь.


— Господи.

— Вот именно.

— Однако, как я заметил, вы использовали прошедшее время.

Я уже собрался объяснить, о чем речь, но, вероятно, этот парень на уроках английского языка слушал так же внимательно, как и в школе барменов.

— Вроде бы убийства прекратились, постучим по дереву. — Он постучал по стойке. — Может, тот, кто это делал, собрал манатки и убрался. А может, этот сукин сын покончил с собой, иногда они так поступают. И это хорошо. Но маленького Коркорэна убил не маньяк в наряде клоуна. Клоуном, совершившим это убийство, оказался, не поверите, его отец.

И я приехал в Дерри, чтобы предотвратить аналогичное преступление. Выходило, что это скорее судьба, чем совпадение. Я глотнул пива.

— Неужели?

— Будьте уверены. Дорси Коркорэн, так звали мальчонку. И знаете, что отец сделал с четырехлетним малышом? Забил насмерть безоткатным молотком.

Молотком. Он сделал это молотком. Я старался изображать вежливый интерес — во всяком случае, надеялся, что на моем лице читается вежливый интерес, — но чувствовал, как по коже бегут мурашки.

— Это ужасно.

— Да, и это еще не… — Бармен замолчал, посмотрел за мое плечо. — Налить вам еще, сэр?

Он обращался к мужчине, прежде сидевшему в углу.

— Мне нет. — Тот протянул долларовую бумажку. — Сейчас пойду спать, а завтра отсюда свалю. Надеюсь, в Уотервилле или Огасте помнят, как заказывать скобяные товары. Сдачу оставь, купишь себе «десото»[48]. — Он вышел с опущенной головой.

— Видите? Идеальный пример того, что мы имеем в этом оазисе. Один стаканчик, потом в постель, еще увидимся, до скорого. Если так пойдет и дальше, в этом городишке останутся одни призраки. — Бармен выпрямился в полный рост и попытался расправить плечи, круглые, как и все остальное. — Но мне-то что? Первого октября я уйду. Пока-пока. Счастливо оставаться, до новой встречи.

— Отец этого мальчонки, Дорси… Других он не убивал?

— Нет, у него железное алиби. Теперь я вспомнил, не отец, а отчим. Дикки Маклин. Джонни Кисон с регистрационной стойки — он, вероятно, оформлял вам номер — рассказывал мне, что Дикки раньше приходил сюда и выпивал, но его перестали пускать в бар: он попытался снять официантку и начал буянить, когда она послала его понятно куда. После этого, как я понимаю, он пил в «Стойке» или в «Ведре». Там принимают всех.

Бармен наклонился ко мне так близко, что я смог уловить аромат «Аква велвы».

— Хотите узнать худшее?

Я не хотел, но понимал, что надо. Поэтому кивнул.

— В этой несчастной семье был еще старший ребенок. Эдди. Он исчез в июне. Испарился. Ушел, подевался неизвестно куда, если вы понимаете, о чем я. Некоторые думали, что он убежал от Маклина, но любой здравомыслящий человек понимает: тогда пацан объявился бы в Портленде, или в Касл-Роке, или в Портсмуте. Десятилетний малец не может слишком долго не попадаться никому на глаза. Если вы хотите знать мое мнение, Эдди Коркорэн тоже познакомился с молотком, как и его младший брат. Маклин просто в этом не сознался. — Бармен улыбнулся, внезапно и лучезарно, отчего его лунообразное лицо стало почти красивым. — Отговорил я вас от покупки недвижимости в Дерри, мистер?

— Это вопрос не ко мне, — автоматически ответил я, думая о другом. Слышал ли я прежде о маньяке, убивавшем детей в этой части Мэна? Может, видел по телику, глядя в него одним глазом и прислушиваясь к звукам на улице: не идет ли моя поддатая жена, пошатываясь после очередного «выхода в свет»? Вроде бы да, но точно я о Дерри помнил только одно: наводнение в середине восьмидесятых уничтожило полгорода.

— Не отговорил?

— Это не ко мне.

— Не к вам?

— Видите ли, я всего лишь посредник.

— Что ж, удачи вам. Сейчас в городе не так плохо, как прежде… В прошлом июле люди зажимались, как Дорис Дэй[49] в поясе верности… Но до процветания еще топать и топать. Я парень дружелюбный и люблю дружелюбных людей. Потому и сматываюсь.

— Удачи и вам. — Я поднялся, положил на стойку два доллара.

— Ой, сэр, это очень много.

— Я всегда приплачиваю за хороший разговор. — Если честно, приплатил я за дружелюбное лицо. Разговор меня только встревожил.

— Что ж, спасибо! — Он просиял, протянул руку. — Я не представился. Фред Туми.

— Рад познакомиться с вами, Фред. Джордж Амберсон. — Его рукопожатие мне понравилось. Никакой присыпки.

— Хотите совет?

— Само собой.

— Пока вы в городе, остерегайтесь заговаривать с детьми. После этого лета незнакомому человеку, обратившемуся к ребенку, придется объясняться с полицией. Или его могут побить. Вполне вероятно.

— Даже если он не в костюме клоуна?

— В этом и беда. — Улыбка погасла, он побледнел и нахмурился, став похожим на горожан Дерри. — Когда вы надеваете клоунский костюм и резиновый нос, никто понятия не имеет, что под ними.