11/22/63

2




Мы положили ее чемодан в «шевроле». Если бы нам удалось остановить Освальда (и не оказаться за решеткой), «жука» мы забрали бы после и она поехала бы на нем в Джоди, где он смотрелся бы очень естественно на подъездной дорожке у ее дома. А если бы что-то пошло не так — если бы наша миссия провалилась или нас заподозрили в убийстве Ли, — нам пришлось бы бежать. И в сравнении с фольксвагеновским «жуком», на «шевроле» с восьмицилиндровым двигателем мы смогли бы убежать быстрее и дальше, не привлекая к себе внимания.

Она увидела револьвер, когда я засовывал его во внутренний карман пиджака, и остановила меня.

— Нет. В наружный карман.

Я вскинул брови.

— Тогда я смогу взять его, если ты внезапно устанешь и решишь, что пора спать.

Мы вышли на дорожку, Сейди повесила сумку на плечо. Синоптики обещали дождь, но у меня сложилось впечатление, что за сегодняшний прогноз им полагался неуд. Небо очищалось от облаков.

Прежде чем Сейди успела сесть на пассажирское сиденье, у меня за спиной раздался голос:

— Это ваша подруга, мистер?

Я обернулся и увидел попрыгунью с прыщами на лице. Не подростковыми, не вызванными коревой краснухой, и мне не пришлось спрашивать, почему она не в школе: заболела ветрянкой.

— Да.

— Красивая. Кроме… — она издала какой-то непонятный звук, — у нее на лице.

Сейди улыбнулась. Ее сила духа вызывала у меня все большее восхищение.

— Как тебя зовут, милая?

— Сейди, — ответила девочка-попрыгунья. — Сейди Ван-Оуэн. А вас?

— Что ж, ты, наверное, не поверишь, но меня тоже зовут Сейди.

Девочка смотрела на нее с цинизмом, свойственным всем детям Мерседес-стрит.

— Нет, быть не может!

— Но это правда. Я Сейди Данхилл. — Она повернулась ко мне. — Удивительное совпадение, не правда ли, Джордж?

Меня это совершенно не удивляло, но из-за отсутствия времени я решил обойтись без дискуссии.

— Хочу у тебя кое-что спросить, мисс Сейди Ван-Оуэн. Ты знаешь, где останавливаются автобусы на Уинскотт-роуд, да?

— Да. — Она закатила глаза, как бы спрашивая: За какую же дуру ты меня держишь? — Послушайте, вы переболели ветрянкой?

Сейди кивнула.

— Я тоже, — ответил я, — так что об этом можешь не волноваться. Ты знаешь, какой автобус идет в центр Далласа?

— Номер три.

— И как часто он ходит?

— Думаю, каждые полчаса, но, может, и каждые пятнадцать минут. Почему вы хотите ехать на автобусе, если у вас есть машина? Если у вас есть две машины?

По выражению лица Большой Сейди я видел, что и она готова задать этот же вопрос.

— На то есть причины. И между прочим, всех вас, конечно, я тоже люблю.

Сейди Ван-Оуэн широко улыбнулась.

— Вы ее знаете?

— С давних пор. Садись, Сейди, нам пора.

Я проверил мои новые часы. Без двадцати девять.





3





— Объясни мне, почему тебя интересуют автобусы? — спросила Сейди.

— Сначала расскажи, как ты меня нашла?

— Когда я приехала в «Эден-Фоллоус» и не застала тебя, я первым делом сожгла твое письмо, как ты и просил, а потом заглянула к старику, который живет рядом.

— К мистеру Кенопенски.

— Да. Он ничего не знал. К тому времени на ступеньках уже сидела твой инструктор по лечебной гимнастике. Известие о том, что ты уехал, ее не порадовало. Она сказала, что поменялась сменами с Дорин, чтобы та сегодня смогла увидеть Кеннеди.

Впереди показалась автобусная остановка на Уинскотт-роуд. Я притормозил, чтобы посмотреть, нет ли расписания под небольшим навесом рядом со столбом с белой полосой. Увы, никакого расписания. Я припарковался в сотне ярдов за остановкой.

— Что ты делаешь?

— Выписываю страховой полис. Если автобус не покажется до девяти часов, мы поедем дальше. Заканчивай свою историю.

— Я обзвонила отели в центре Далласа, но никто не захотел разговаривать со мной. У всех и без того хватало дел. Я позвонила Деку, а он позвонил в полицию. Сказал им, что у него надежная информация о готовящемся покушении на президента.

Я смотрел в зеркало заднего вида, дожидаясь появления автобуса, но тут в изумлении уставился на Сейди. Однако при этом я не мог, пусть и с неохотой, не восторгаться Деком. Я понятия не имел, чему он поверил, но этого хватило на решительные действия.

— Что произошло? Он назвал свою фамилию?

— Не успел. Они положили трубку. Тогда я действительно начала осознавать твою правоту насчет умения прошлого защитить себя. Ты ведь так все это воспринимаешь? Живым учебником по истории.

— Теперь — нет.

К остановке приближался неуклюжий желто-зеленый автобус. В окошечке маршрута я прочитал: «3 ГЛАВНАЯ УЛИЦА ДАЛЛАС 3». Автобус остановился, двери спереди и сзади открылись, повернувшись на петлях. Два или три человека вошли, но о том, чтобы сесть, не было и речи. Когда автобус проехал мимо, я увидел, что все места заняты. У одного из окон сидела женщина, шляпу которой украшал ряд значков-пуговиц с изображением Кеннеди. Она весело помахала мне рукой, и хотя наши взгляды встретились лишь на секунду, я увидел в ее глазах волнение, радость и предвкушение праздника.

Я включил передачу и поехал следом за автобусом. На заднем окне, частично скрытая бурым выхлопом, улыбающаяся девушка от «Клэрол» заявляла, что будь у нее только одна жизнь, она хотела бы прожить ее блондинкой. Сейди театральным жестом помахала рукой перед носом.

— Фу! Отстань немного! Воняет!

— Кто бы говорил! Сама выкуриваешь пачку в день. — Но я признал ее правоту. Вонью дизельный выхлоп превосходил табак. Впрочем, следовать за автобусом уже не имело смысла, потому что Сейди-Попрыгунья не ошиблась с номером. Наверное, и с интервалом движения тоже. В обычные дни автобусы наверняка ходили каждые полчаса, но этот день назвать обычным язык не поворачивался.

— Я поплакала, думая, что ты ушел навсегда. Я за тебя боялась, но и злилась на тебя.

Я это понимал, но все равно думал, что поступил правильно, а потому счел за лучшее промолчать.

— Я снова позвонила Деку. Он спросил, не говорил ли ты чего о каком-нибудь убежище, может, в Далласе, но скорее всего в Форт-Уорте. Я ответила, что вроде бы ничего такого не говорил. Он предположил, что ты мог сказать, когда находился в больнице и плохо соображал. Попросил хорошенько подумать. Как будто я и так этого не делала. Я снова пошла к мистеру Кенопенски, чтобы узнать, а вдруг ты что-то ему сказал. Уже подходило время ужина, и начало темнеть. Он ответил, что ты ничего ему не говорил, а тут подъехал его сын, привез обед и пригласил меня присоединиться к ним. Говорил только мистер Кенопенски, рассказывал всякие истории из далекого прошлого…

— Я знаю. — Впереди автобус повернул на бульвар Викери. Я включил поворотник и последовал за ним, но держался достаточно далеко, чтобы мы не глотали выхлопные газы дизельного двигателя. — Слышал не меньше трех десятков. Одна страшнее другой.

— Как выяснилось, я поступила правильно, слушая его, потому что перестала рыться в памяти, а когда расслабляешься, на поверхность обычно и выныривает то, что тебе нужно. Возвращаясь в твою маленькую квартиру, я вдруг вспомнила, что ты, по твоим словам, какое-то время жил на Кадиллак-стрит. Только эта улица называлась по-другому.

— Господи. Я об этом совершенно забыл.

— Это был мой последний шанс. Я снова позвонила Деку. Дома он подробных городских карт не держал, но знал, что они есть в библиотеке. Он поехал туда — вероятно, задыхаясь от кашля, он еще болеет, — просмотрел карты и позвонил мне. Он нашел Форд-авеню в Далласе. И Крайслер-парк, и несколько Додж-стрит. Но все это не тянуло на «кадиллак», если ты понимаешь, о чем я. А потом он нашел Мерседес-стрит в Форт-Уорте. Я хотела поехать сразу, но он сказал, что мне будет проще заметить тебя или твой автомобиль, если я подожду до утра.

Она сжала мою руку. Холодными пальцами.

— Это была самая длинная ночь в моей жизни, беспокойный ты человек. Я практически не сомкнула глаз.

— Моя ничем не отличалась от твоей, хотя где-то перед рассветом я все-таки уснул. Если бы ты не приехала, проспал бы это чертово покушение.

Такое даже представить себе жутко.

— На Мерседес много кварталов. Я ехала и ехала. Уже увидела край улицы, автомобильную стоянку перед каким-то большим зданием, вроде бы задней стеной универмага.

— Почти угадала. Это склад «Монтгомери уорд».

— И никаких признаков твоего присутствия. Не могу даже описать, какая на меня навалилась тоска. А потом… — Она улыбнулась. Ослепительно, несмотря на шрам. — Потом я увидела этот красный «шеви» с этими глупыми задними плавниками, которые выглядят как женские брови. Яркий, будто неоновая вывеска. Я закричала и барабанила кулаком по приборному щитку, пока не заболела рука. Теперь я здесь…

Тихий хруст донесся справа и спереди, а в следующее мгновение нас уже тащило к фонарному столбу. Из-под автомобиля донеслись тяжелые удары. Я крутил руль. Он вырывался из моих рук, но мне все-таки удалось избежать лобового столкновения со столбом. Вместо этого столб вошел в контакт с бортом автомобиля со стороны Сейди. Металл противно заскрипел по металлу. Дверь прогнулась внутрь, и я рывком дернул Сейди на себя. Мы остановились. Капот громоздился на тротуаре, автомобиль вжался правым бортом в фонарный столб. Это тебе не спустившее колесо, подумал я. Это гребаная травма, несовместимая с жизнью.

Сейди в изумлении смотрела на меня. Я рассмеялся. Не нами сказано, что иногда ты просто ничего не можешь с собой поделать.

— Добро пожаловать в прошлое, Сейди. Так мы здесь живем.