11/22/63

— Я вернусь в среду вечером, не позже. Если Дек не сможет выйти на работу и в четверг, тогда библиотека останется на замке.

— Ничего со мной не случится.

Она легонько поцеловала меня, направилась к двери, потом повернулась.

— Я очень надеюсь, что Дек прав и это всего лишь бредовая идея. Не могу и представить себе такого: мы знали и не смогли предотвратить. С тем же успехом мы могли бы сидеть в гостиной и наблюдать по телевизору, как…

— Я вспомню.

— Правда, Джейк?

— Должен.

Она кивнула, но даже с задернутыми шторами я увидел сомнение на ее лице.

— До моего отъезда мы еще успеем поужинать. Закрой глаза, и пусть таблетка делает свое дело. Поспи.

Я закрыл глаза, в полной уверенности, что не засну. И меня это вполне устраивало, потому что я хотел подумать о «Слове Эла». Через какое-то время до меня долетел запах готовящейся пищи. Пахло вкусно. Когда я вышел из больницы и меня рвало и тянуло дристать каждые десять минут, все запахи вызывали отвращение. Теперь ситуация улучшилась.

Я начал засыпать. Увидел Эла, сидящего напротив меня в одной из кабинок его забегаловки, в бумажной шляпе, сдвинутой на левый глаз. Фотографии знаменитостей маленького городка смотрели на нас, но Гарри Даннинга среди них не было. Я уже спас его. Возможно, второй раз я спас его и от Вьетнама. Точно сказать не мог.

Он все еще не дает вспомнить, так, дружище? — спросил Эл.

Да. Не дает.

Но ты уже ближе.

Недостаточно близко. Я понятия не имею, куда положил эту твою чертову тетрадку.

Ты положил ее в какое-нибудь безопасное место. Это поможет сузить поиск?

Я уже собрался ответить, что нет, но подумал: «Слово Эла» в безопасности. В безопасности. Потому что…

Я открыл глаза, и впервые за долгие недели широко улыбался.

Тетрадка в банковской ячейке.

Дверь открылась.

— Ты голоден? Еда в духовке.

— Что?

— Джейк, ты проспал больше двух часов.

Я сел, перекинул ноги через край кровати.

— Тогда давай поедим.





Глава 27




1




11.17.63 (Воскресенье)

Сейди хотела помыть посуду после нашей трапезы, которую она называла ужином, а я — обедом, но я велел ей собирать чемодан. Маленький, синий, с закругленными углами.

— Твое колено…

— Мое колено выдержит мытье нескольких тарелок. Тебе пора ехать, чтобы выспаться перед рабочим днем.

Десять минут спустя тарелки лежали на сушке, подушечки пальцев покалывало, а Сейди стояла у двери. С небольшим чемоданом в руке, с локонами, обрамляющими лицо. Никогда она не казалась мне такой хорошенькой.

— Джейк? Скажи мне что-нибудь хорошее о будущем.


На ум ничего не шло. Мобильники? Нет. Террористы-смертники? Пожалуй, нет. Таяние полярных льдов? В другой раз.

Тут я улыбнулся.

— Ты получишь две новости по цене одной. «Холодная война» закончилась, а президент — черный.

Она начала улыбаться. Потом поняла, что я не шучу. У нее отвисла челюсть.

— Ты говоришь о негре в Белом доме?

— Само собой. Только в мои дни эти люди предпочитают, чтобы их называли афроамериканцами.

— Ты серьезно?

— Да.

— Господи!

— Очень многие произнесли это слово на следующий день после выборов.

— Он… справляется со своей работой?

— Мнения разнятся. Если тебя интересует мое, он все делает не хуже, чем можно ожидать, учитывая сложности.

— На этой ноте я и отправлюсь в Джоди. — Она рассеянно усмехнулась. — В состоянии шока.

Сейди спустилась по пандусу, поставила чемодан в закуток, который служил в «жуке» багажником. Послала мне воздушный поцелуй, уже начала садиться за руль, но так я ее отпустить не мог. Не мог и бежать — доктор Перри говорил, что бегать я смогу месяцев через восемь, а то и через год, — однако прохромал по пандусу с максимально возможной скоростью.

— Подожди, Сейди, одну минутку!

Мистер Кенопенски сидел у соседней двери в инвалидном кресле, закутанный в куртку, с портативным приемником «Моторола» на коленях. На тротуаре Норма Уиттен медленно продвигалась к почтовому ящику на углу, опираясь на две деревяшки, больше напоминавшие лыжные палки, чем костыли. Она повернулась и помахала нам рукой, пытаясь улыбнуться застывшей стороной лица.

Сейди, окутанная сумерками, вопросительно смотрела на меня.

— Захотел тебе кое-что сказать. Что лучше тебя у меня никого и ничего не было.

Она рассмеялась и обняла меня.

— Аналогично, добрый сэр.

Наш поцелуй затянулся и продолжался бы еще дольше, если бы не сухие хлопки справа от нас. Мистер Кенопенски аплодировал.

Сейди подалась назад, но взяла меня за запястья.

— Ты мне позвонишь, да? Держи меня… как ты говоришь? В курсе?

— Именно. — Но я не собирался держать ее в курсе. Дека или полицию тоже.

— Потому что самому тебе с этим не справиться, Джейк. Ты слишком слабый.

— Это я знаю, — ответил я, подумав: Мне нельзя быть слабым. — Позвони, чтобы я знал, что ты доехала.

Когда «жук» повернул за угол и скрылся из виду, мистер Кенопенски подал голос:

— Ты лучше соблюдай осторожность, Амберсон. Эта дама — хранитель.

— Я знаю. — Я постоял у подъездной дорожки, дожидаясь благополучного возвращения миз Уиттен из путешествия к почтовому ящику.

Она вернулась.

Я ушел в дом.





2




Первым делом я достал кольцо с ключами из верхнего ящика комода и начал перебирать, удивленный тем, что Сейди не показала их мне, чтобы освежить мою память… но, разумеется, она не могла подумать обо всем. Ключей я насчитал двенадцать. Понятия не имел, от каких они замков, но практически не сомневался, что «шлейдж» открывал входную дверь в моем доме… в Сабаттусе? Я думал, что да, но мог и ошибиться.

Мое внимание привлек маленький ключ с выгравированными на нем буквами «ПЗ» и числом 775. Безусловно, от сейфовой ячейки, но какого банка? «Первого закладного»? Похоже, но что-то не складывалось.