Блондинка в боевой академии. Не хочу учиться! (СИ)

— Слушай… — Элоиза уселась рядом со мной на пол. — Я, конечно, против того, чтобы держать такую замечательную и послушную собачку в клетке, но мне кажется ты второе слово, которое устанавливающее, читаешь не так. Тут не гжайх, кжайх…
— Как же мне дороги эти гномские ширпотребные поделки! — простонала я, снова изучая инструкцию и признавая, что, вполне возможно, соседка права.
— Ну-ну! — усмехнулась она. — Не нужно наезжать на гномов, у меня дедушка из них!
— Да ладно? — удивилась я. — А я думала в тебе эльфийская кровь или кровь фейри. Ты очень изящная, непохожа на гномов.
— Ой, какой только крови во мне нет! — отозвалась она легкомысленно. — Даже где-то очень далеко затесались русалки. От них мне достался этот зеленоватый цвет волос.
— А мне казалось, что пепельный…
— Всем кажется, что пепельный, а он зеленый!
Спорить с девушкой по поводу мнимых изъянов ее внешности занятие совершенно бесполезное, ну я и не стала. Вместе с Элоизой в две головы, четыре руки и два артикуляционных аппарата мы все же собрали клетку, и потом втроем задорно загоняли туда огрызающуюся Тварь, которая решила, что достаточно побыла сегодня хорошей. К счастью, глушилка неплохо действовала, поэтому недовольство моя скотина выражала едва слышно. А то бы перепугала воплями половину этажа.
Не понимаю, что ей не нравилось? Клетка была большой. Там имелась миска-непроливайка с водой, самонаполняющаяся тарелка ее любимого корма и пеленка на случай собачьих оказий. Я даже любимую лежанку Твари из дома захватила.
— Она не хочет! — Элоиза вздохнула. — Может, так оставим? Смотри, как трясется бедная.
— Это она от злости и возмущения, — отмахнулась я и попыталась убедить скотину силой хозяйского авторитета. Но Тварь не реагировала на мой грозный голос. Она тряслась, пряталась под кровать, потом подползала ближе, косила своими выпученными черными глазами и старательно обходила клетку стороной. Ловить я ее не рисковала, так как Тварь была кусачей. По крайней мере, в таких ситуациях, угрожающих, по мнению скотины, ее жизни.
— Да пусть так бегает! — Зейна поддержала Элоизу, но я была непреклонна.
— Это исключено. Во-первых, в клетке ее любимые вещи. Это только кажется, что собаки в клетках скучают и страдают — нет, это их маленький мирок, где им уютно. А, во-вторых, даже если бы было неуютно, я все равно не готова рисковать и оставлять ее наедине с вашим имуществом и имуществом академии. Девочки, у кого-нибудь есть печенька или конфетка?
— Конечно! — отозвалась Элоиза и полезла в сумку.
С печенькой дело пошло лучше. За вкусняшку Тварь готова была продать родную мать, хозяйку и даже забраться в клетку. Правда, едва защелкнулся магический замок, тут же обиженно взвыла так, что сердобольная Элоиза тут же кинула ей сквозь прутья еще несколько печенек, которые тварь кинулась поедать с такой голодной жадностью, что стало неловко, словно я ее не кормлю!
Страдальчески поморщившись, я шепнула еще одной заковыристое слово-заклинание, клетка мигнула и исчезла вместе с Тварью — включился режим невидимости. Что ж, возможно, не такой уж и плохой артефакт.
— Прекрасно! — провозгласила я. — Теперь можем идти укрощать грифонов. Не думаю, что там задача окажется сложнее.
А на выходе из комнаты нас ждал сюрприз. Рианна и ее соседки выглядели подозрительно решительно.
— Мы подумали, и я решила… — начала наша заучка. — Мы не пойдем убирать грифоний навоз. Это же Рина виновата в наказании. Вот пусть и убирает сама. Правильно девочки?
Две серые моли ее молчаливо поддержали. Сабрина стояла чуть в стороне со своей свитой и ждала, развязки конфликта. Как одна из фейри, она всегда предпочитала соблюдать нейтралитет. Присоединится к победителю. Чего-то подобного стоило ожидать. Только вот мы не в старшей школе, и мне было наплевать, пойдут три заучки махать лопатами или нет.
Поэтому я пожала плечами и сказала это вслух.
— Мне вообще все равно, что вы будете делать. Но я послушная студентка академии и пойду выполнять распоряжение уважаемого мэрша. Кто со мной?
   
Глава 4
 
Больше всего я боялась, что после такого гордого заявления чистить клетки грифонов пойду одна. Это будет провал, но соседки, не колеблясь, последовали моему примеру. Сабрина немного подумала и присоединилась к нам со словами:
— Считаю, неправильно ругаться в первый день. К тому же комнаты после скандала Рины получили мы все. Так что если для того, чтобы разложить в шкафу свои вещи, придется чистить клетки грифонов, что же я готова.
— Согласна, — заметила Мирра. Альма подумала, но решила не спорить со своими и присоединилась к нам. А вот компания Рианны не двинулась с места. Что же, в каком королевстве без оппозиции?
Я бодро потопала по коридору впереди женского батальона, с тоской понимая, что иду-то, безусловно, уверенно, вопрос — куда? Я представления не имела, где находятся грифоньи клетки.
К счастью, я точно могла сказать — не на третьем этаже, там же, где комнаты преподавателей. Мы пошагали к лестнице, а там встретили его. Мой ночной кошмар, причину моих бед и краха жизненных планов. И нет, не моего бывшего.
А Натаниэля, чтоб его Лерье.
— О! — Он довольно улыбнулся и окинул нас собственническим взглядом. — Вверенное мне самое бесполезное подразделение будущих магов в полном составе. На сбор идете?
— Нет, — ответила я, буравя его самым своим злобным взглядом. Может, хоть изжогу заработает.
— А куда же? Сейчас по расписанию встреча групп с кураторами, но я подозревал, что вы потеряетесь, забудете, короче, сами ни за что до актового зала не дойдете. Вот, пришел встречать.
— А мы туда и не шли, — снова отозвалась я, просто потому, что внезапно оказалась нос к носу с Натаниэлем, а остальные замерли, как мышки сзади. В бой не рвался никто. Еще бы! Передо мной стояли два метра мышц с нахальной улыбкой на лице.
— И куда же вы шли? — вкрадчиво поинтересовался он.
— Мы шли знакомиться с грифонами.
— Точнее, с их гов… — выдала Зейна, но под удивленно-насмешливым взглядом куратора поспешно замолчала. За нее закончила я.
— Клетки нас чистить отправили.
— Да? — Кажется, он был удивлен. — А пойдемте-ка, я вас провожу. Проведем сбор, так сказать, в полевых условиях. А вы не так безнадежны, как я думал.
— Это еще почему?
— Даже я направление к грифонам получил только наследующий день. И кто же у вас такой талантливый?… — Он оглянулся через плечо и тут же добавил. — Впрочем, подождите. Пожалуй, я догадаюсь сам. Грифонами вы обязаны леди Рине Флорейнс. Точнее, с этого дня сэршел Рине Флорайнс… хотя я не знаю, как курсантское звание переложить на женский род.
— Ой, а давайте, никак не будем? — Я поморщилась. — У меня и так счастье с гордостью сейчас полезут из ушей.
— Не слышу в голосе оптимизма.
— А его там и нет. Я не хочу учиться, я замуж хочу.
— Это за того бесхребетного, который тебя оставил одну на ковровой дорожке? — хмыкнул куратор и посмотрел на меня своими наглыми глазами, в которых прыгали бесята. — Мне казалось, в тебе больше самоуважения.
— Во мне его через край, — парировала я. — Но если бы мое имя так случайно не оказалось в дурацких списках, я была бы замужем! Точнее, помолвлена.
— С бесхребетным идиотом? — резонно уточнил Натаниэль, а я пожалела, что куратора нельзя бить туфлей.
— Я бы тогда не знала, что он бесхребетный идиот. А так придется мстить и портить ему жизнь, пока он пытается доучиться последний год.
— Даже так? — усмехнулся куратор и покачал головой. Что сказать, он не нашел.
Девочки с интересом наблюдали за нашей перепалкой, и, чую, меня замучают вопросами. Я бы не стала заводить этот разговор с куратором, если бы не была уверена — я тут исключительно благодаря Натаниэлю. И ему я тоже планирую мстить! Вот такой у меня крайне злобный, аристократичный характер. Говорят, в дедушку.