Блондинка в боевой академии. Не хочу учиться! (СИ)
В полнейшей тишине ректор начал свою речь.
— Этот год для нас необычный. В своих рядах мы приветствуем первую женскую группу. Не скажу, что ее создание было радостной для нас вестью…
Я сжала зубы от злости, а по рядам пронеслись смешки, но ректор вскинул руку, призывая к молчанию.
— Но это приказ короля, а к приказам короля нужно относиться с почтением.
Я заметила, что Натаниэль ухмыляется, и это видели все за исключением ректора, который продолжал толкать вдохновенную речь.
— В следующие выходные у нас традиционный родительский день. Мы посвящаем курсантов первого года обучения в сэршели. В этом году на посвящении будут присутствовать не только ваши родители, но и сам король. Поэтому и событие нас ожидает более масштабное, чем обычно. Я хочу, чтобы следующие дни вы посвятили подготовке. В день посвящения нас ожидает традиционный парад сэршелев, где вы все будете демонстрировать свои умения, ну а потом прием, на котором у вас будет возможность увидеть самого короля. До этого времени посветите себя учебе и тренировкам, чтобы не упасть в грязь лицом. Я верю в вашу сознательность. Мне хочется, чтобы каждый из вас понимал, насколько важно это мероприятие. Разочаруем короля — неприятности буду у всех. А сейчас — свободны. Особенно тщательно к подготовке своих курсантов стоит подойти гранд-мэршу. — Ректор повернулся к Натаниэлю. — Как я понимаю, король приедет смотреть на девушек. Не разочаруйте его, я не хочу из-за ненужной мне экспериментальной группы потерять его расположение. Боевая академия должна оставаться лучшим военным учебным заведением империи.
Расходились все в задумчивом молчании. Когда мы были уже почти у самой двери в академию, Натаниэль поманил нас к себе и произнес:
— После занятий жду в северном борцовском зале. Не опаздывать.
— Зачем? — подозрительно поинтересовалась я.
— За надом! — рыкнул он, и в глазах сверкнула магия. Никогда такого у него не видела, поэтому малость испугалась.
— Хорошо! — Я чуть ли не в струнку вытянулась, отвечая сразу за всех и демонстрируя полное понимание ситуации и готовность делать все, что скажут.
— Вот. Это другое дело. Будем думать, как поразить его величество, — пояснил Натаниэль. — А сейчас бегом. Мэрш Вирс и так недоволен, что половина его лекции уже прошла, а сам он не успел сказать ни слова. Опоздаете, будет зверствовать.
И действительно, пространство вокруг нас как-то очень быстро очистилось. Курсанты уже оперативно разбежались по аудиториям. И мы припустили мимо куратора по коридору, чтобы не отгрести от недовольного мэрша преподавателя. Явились все равно позже, чем он сам, но зато в толпе таких же опаздывающих. И так как нас было много, ругать никто не стал, хотя смотрел мэрш Вирс очень недовольно.
Но к счастью, эта пара прошла совершенно спокойно. Ленс постарался на славу. Я не знаю, как он за одну ночь смог освоить такой объем материала, но мэрша Вирса он поразил. Нам же оставалось только с ленцой сидеть и слушать диалог преподавателя и студента, который из кожи вон лез, чтобы его поразить и угодить Адаму.
По дороге в столовую мы застали отголоски еще одного удачно выполненного задания. Скандал бушевал возле спортивного зала. Со стены в тренерской исчезла трофейная курточка Циропа, и на ее месте красовалось нечто мято-серое.
Рядом толпились и ржали студенты, брызгали слюной от ярости преподаватели. В общем, жизнь в академии шла своим чередом. Все участники тайного состязания активно выполняли свои задания, и я тихо радовалась, что со своим уже справилась. Правда, решила пока не говорить об этом Адаму. Я ему не доверяла и планировала вручить бутылку так, чтобы с одной стороны при этом были свидетели, с другой — бывший не смог бы меня сдать. Для этого прекрасно подходила вечеринка, но ее потенциальный устроитель пока молчал.
После занятий поняли, что мы — «никчемности» место которых замужем за провинциальным помещиком. Провинциальным, потому что с нашим вкусом в столицу пускать нельзя, а помещиком, потому что руки растут из известного места, и хозяйство вести мы не сможем, слуги нужны. Это нам выдал пребывающий не в духе Натаниэль, чем до глубины души обидел всех. Особенно Сабрину, которая считала себя венцом творения. И, вообще, думала, что Боевая академии — это не учеба, а просто место, где она должна вернуть себе расположение Сильха. По ее мнению, она и так умела все, что нужно уметь в жизни.
Но наш куратор мог быть убедительным. Сначала он спросил, как мы видим презентацию нашего женского боевого отряда королю, и раскритиковал все идеи. Обвинил в отсутствии таланта, сообразительности и творческого мышления и отправил думать дальше. Наша презентация силы, по его мнению, должна быть одновременно женственной и смертоносной. Пожалуй, ему понравился только мой огненный вихрь. Этот трюк я выучила еще в среднем звене тоже перед каким-то показательным выступлением. Суть была прыгнуть повыше, закрутиться вокруг своей оси и полыхнуть. Если получалось сделать несколько оборотов и расставить руки в стороны, выходило зрелищно и красиво. Но я давно не тренировалась, прыгала низко, крутилась мало — короче «сойдет для представления в детском саду, посвящённом основам стихийной магии». Для короля же стоит доработать и придумать логичное объяснение такой демонстрации стихии. Конкретно боевому магу этот вихрь зачем?
— Поймите, вы должны быть одной слаженной командой. Красивой и смертоносной — это ваша фишка. Послезавтра приедет мой друг, который поможет сделать постановку, но он не волшебник, а всего лишь маг. Это демонстрация ваших сил, если их нет демонстрировать нечего. Поэтому ищите изюминку. Сабрина прекрасно работает с корнями и деревьями — сделай это изящно. Создай мне кружево из шипов, кто-нибудь добавьте на них яд. И так далее. Этот огненный вихрь куда-нибудь включите. Короче, два дня вам на оттачивание умений и припоминания всех постановок художественной самодеятельности, в которых вы участвовали. А сейчас брысь и не раздражайте меня, пожалуйста! У меня еще масса работы по вашей милости.
— А мы-то тут причём? — возмутилась Сабрина.
— Вы-то ни при чем, — отрезал Натаниэль и выразительно посмотрел на меня, а я даже не поняла, в чем виновата и как могла усложнить жизнь куратору, но потом вспомнила… Именно из-за меня всплыло наличие лишней руки на кладбище-полигоне. Интересно, стало что-то еще известно или нет? Жаль, на этот вопрос ответ получить вряд ли удастся.
Язык мой — враг мой, все остальное в этот вечер произошло именно по этой причине. Я иногда говорю что-то исключительно под влиянием момента. Приглашение на вечеринку мне вручили на ужине и потом почти до самого отбоя мы с девчонками обсуждали предстоящее событие и выбирали наряды. Ну, мы были бы не девочками, если бы не хотели впечатлить парней. Вернувшись в комнату, обнаружили уже привычную картину — пропала Тварь. Я переоделась, нанесла макияж и вся такая нарядная отправилась ее искать, ну и, конечно же, наткнулась на Адама.
Кто меня вообще дернул за язык сказать бывшему, что я еще не придумала, как достать бутылку? Она же мирно лежала у меня в шкафу! А Адам уцепился за эту мысль как собака.
— А что же ты гуляешь? — поинтересовался он. — Времени для выполнения задания осталось не так и много.
— Сколько?
— Ну, так как тебе нужно не соблазнить чью-то жену, а всего лишь украсть бутылку, то твое время истекает в полночь. Уверена, что справишься?
— Конечно. — Я гордо улыбнулась. — Я как раз иду за этим. Вон окна куратора.
— Ты что через окно собралась лезть, отчаянная огненная? — хмыкнул друг Адама Цироп, а я пожала плечами, потому что не любила отступать.
— Ну, такая смелость похвальна. Мы можем даже подсадить.
— А давай! — гордо вздернув подбородок, согласилась я и поняла, что чувствую себя идиоткой. Но, естественно, отступать не стала.
«Идиотка! Какая же ты, Рина, идиотка!» — думала я, залезая по металлической решетке для плюща. В окне первого этажа показалась удивленная физиономия какого-то курсанта, я просто показала неприличный жест, и физиономия исчезла, а я полезла дальше, предпочитая не обращать внимания на то, что меня под зад подпихивают аж четыре мужские руки. Сейчас это было меньшей проблемой.