Дорогая женщина

Не следовало? Это как-то не пришло ему в голову. Вся его душа стремилась к Фрее.
— Миа сейчас в машине. — Он провел рукой по лицу. У него была пятнадцатилетняя дочь, и он не мог оставить ее дома одну даже на полчаса. Что о нем только скажут люди? И что о нем подумает Фрея?
— О, Дэниел, приведи ее сюда! Она, должно быть, замерзла, сидя там. А ты, Фрея, будь любезна, принеси стакан диетической колы.
Молодая женщина улыбнулась и встала из-за стола. Тон старушки был непререкаемый. Даже отец Фреи беспрекословно делал то, что ему говорил этот повелительный голос.
Уже в который раз в этот день Фрея задумывалась о том, что двигало Миа. Ее отношения с отцом были явно испорчены, но это не означало, что во всем виноват Дэниел.
«Хороший человек делает все, что в его силах». Так сказала ее бабушка, когда Фрея еще не была знакома с Дэниелом. И она действительно не ожидала, что он перед ней извинится. По крайней мере не так искренне. Его приезд и слова покаяния меняли положение вещей.
Фрея нашла двухлитровую бутылку колы и, наполнив стакан, отнесла его в столовую.
— Вот кола.
— Хорошо. Мы не можем оставлять Миа одну в машине. Она тут же спишется с кем-нибудь по мобильному телефону.
— Почти как я, — пробормотала Фрея.
— Только в твое время не было никаких мобильных телефонов. Ты создавала себе проблемы совсем другим способом, — проворчала бабушка.
Она действительно создавала себе проблемы. Но у нее были на то основания. Когда человек намеренно начинает губить себя, он делает это по каким-то причинам. Почему это делает Миа?
Фрея повернула голову — вошли отец с дочерью.
Поистине Миа была очень привлекательной девушкой с соломенного цвета волосами. И она становилось еще очаровательней, когда улыбалась.
— Ты напилась чаю? — спросила Маргарет у Фреи.
Та взглянула на свою пустую чашку. -Да.
— Может быть, пройдешь с Дэниелом взглянуть па шифоньер и стол? А я посижу здесь и составлю Миа компанию.
Дэниел быстро допил свой чай и взглянул на дочь.
— Я ненадолго.
Девочка дернула плечиком и взяла стакан с колой. Фрея не смогла сдержать улыбку и взглянула на Дэниела, уловив вспышку гнева в его глазах. Если Миа хотела спровоцировать эту реакцию у своего отца, она преуспела в этом.
Когда они выходили из комнаты, Фрея оглянулась и увидела, что Миа мгновенно утратила свой воинственный вид. Теперь она выглядела просто печальной. И еще более юной.
Маргарет улыбнулась Фрее, взглянув поверх головы девочки.
— Не нальешь ли мне еще чашку чая, Миа? - спросила Маргарет. — У меня болит бедро, и мне трудно встать с кресла.
Фрея проводила Дэниела в холл, откуда на второй этаж вела витая лестница из красного дерева. Она мельком взглянула на него. Ох уж эти отцы! Если бы она поговорила с Миа хотя бы полчаса, то, вероятно, смогла бы ей помочь. Но это не ее дело. Пусть Дэниел сам занимается своей дочерью.
Он поднял руку и потер висок, и она снова увидела обручальное кольцо. Где же мать Миа? Бабушка ни разу не упоминала о ней. А Фрея и не спрашивала.
— Маргарет очень добра к ней, — сказал Дэниел. — Это одно из немногих мест, куда я могу ее привести.
— Так или иначе, но Маргарет уже приходилось иметь дело с подростками... — усмехнулась Фрея.
— У вас тоже были подобные проблемы?
Фрея прошла мимо него в гостиную.
— Воображаю, что вы уже услышали тут! Наверняка пять версий о грехах моей молодости.
— Одну или две, — признался Дэниел.
Как больно... Но хорошо все-таки, что он ей не солгал.
— Беда с этим Феллингэмом, — весело произнесла Фрея. — Здесь не происходит никаких событий, поэтому обсуждаются старые истории.
— Ваш приезд действительно возродил всеобщий интерес. Вы были немного старше Миа, когда покинули этот городок.
Все-таки у Дэниела невероятные глаза! Казалось, они излучали тепло и понимание, которых ей так недоставало.
— Мне было семнадцать...
Дэниел кивнул.
— Миа сейчас пятнадцать лет. Небольшая разница.
— Два года — это очень много, когда вы подросток, — быстро сказала Фрея, желая подчеркнуть, что жизнь Миа, по ее мнению, пойдет совсем по другому пути. — Эти два года — от пятнадцати до семнадцати — были для меня очень нелегкими.
 
Теперь, оглядываясь назад, она лишь поражалась, как ей удавалось конфликтовать практически с каждым. Последствия такого поведения были весьма неприятными: в городке не желали ее возвращения. Везде, где бы она сейчас ни появлялась, возникал шепоток, люди переглядывались и тихо обсуждали, что от нее еще можно ожидать.
— Маргарет действительно рада тому, что вы здесь. — Дэниел будто прочитал ее мысли.
Фрея взглянула на него. По какой-то необъяснимой причине ей захотелось плакать, и она прикусила губу, чтобы сдержать слезы.
Как он понял, о чем она думает? Если она не будет соблюдать осторожность, то выдаст все свои секреты.
— Половина ваших бед — из-за этого. Маргарет так взволновалась, получив известие о вашем приезде, что не удержалась и рассказала об этом двум-трем знакомым...
Фрея неожиданно рассмеялась.
— Да, я знаю.
Маргарет не верила, что внучка все-таки приедет, до тех пор, пока та не появилась в дверях ее дома.
— Но вам уже не семнадцать лет, — сказал он, и голос его был нежен, словно бархат.
Нет, не семнадцать. А в данный момент она и подавно не чувствовала себя семнадцатилетней
девочкой. Да поможет Бог его жене! У Дэниела достаточно возможностей, чтобы погулять на свободе. Судя по всему, он это и делает. И, возможно, именно этим объясняется гнев Миа? Его пальцы дотронулись до шифоньера.
— Маргарет хочет это продать?
Фрея кивнула.
— Пусть она подержит его у себя еще несколько лет. Черное дерево сейчас не пользуется спросом — так, как это было в прошлые годы.
Нет, Дэниел не может относиться к этому типу мужчин. Если бы это было так, ее бабушка вряд ли сказала бы такие слова — «он делает все, что в его силах». И он носит обручальное кольцо...
Фрея с трудом отвела взгляд от его пальцев, чувственно прикоснувшихся к деревянной дверце шкафа.
— У бабушки нет иного выбора...
Он поднял голову.
— Не думаю, что дом для престарелых подойдет ей больше.
— Я тоже так не думаю, — кивнула она. — Но не стану возражать, если она действительно этого захочет.
Дэниел кивнул и снова повернулся к шифоньеру.
— За него можно получить не более пятисот фунтов. Девятнадцатый век, ничего необычного, и он очень большой. Вряд ли его захотят купить.
— И он уродливый. — Фрея отошла к двери и остановилась. Ей следовало держаться от Дэниела подальше. Она хорошо выучила один урок — опасности надо избегать. А жизненный инстинкт подсказывал ей, что Дэниел Рамси представлял собой опасность.
— Я могу выставить его на аукционе по цене четыреста фунтов, но боюсь, больше за него никто не даст.
— Я не возражаю, если...
— Хорошо, я так и сделаю. — Дэниел прервал ее и пристально взглянул в ее глаза.
Возникла пауза. Он действительно читал ее мысли.
Дэниел поглубже засунул руки в карманы.
— У вас есть какие-то основания считать, что я хочу вас обхитрить? Я что-то не то сказал?
— Я о вас ничего не знаю, — ответила она быстро.
— Но я вам не нравлюсь, так ведь?
Фрея отошла к столу, стоявшему в углу комнаты, и стала перебирать нагроможденные на него коробки.
— А мне и не надо, чтобы вы мне нравились. Я хочу быть уверена, что вы не обманете мою бабушку.
— Думаете, я способен это сделать?
— Я думаю, что ваш бизнес требует денег. И еще я думаю, вы продаете на своем аукционе вещи, владельцы которых хотели бы получить за них более высокую цену. — Молчание затянулось. Она пожала плечами. — Чем быстрее мы закончим, тем быстрее вы отвезете Миа домой.
Он подошел к столу и осмотрел его.
— Это очень хороший стол, правда, здесь есть довольно глубокая царапина. Почему Маргарет не пользуется им?