Шесть лет спустя (СИ)

– С кем нужно маршрут поездки обсудить?
– Я сообщу тогда ребятам из отдела разработки, пусть подъедут, – Никифоров тут же достал смартфон, набрал сообщение, а после убрал его.
Запоздало вспомнила, что логистика – вообще не мой конёк, а в компании нет людей, которые бы отвечали за данную функцию. Припомнила так же, что отдел закупа обычно переговоры с транспортной компанией вёл, а значит, пусть они и разбираются там с подрядчиком.
Отправив его по известному маршруту, я вернула всё внимание юристу. Надя довольно быстро принесла договор, но Валерий решил повторно перечитать все пункты в обоих экземплярах, а после, улыбнувшись, размашисто расписался на каждой странице, достал из папки две печати и так же проставил, заверив документ.
– Нам будет очень приятно поработать с вашей компанией, Алиса Викторовна, – прозвучало, когда я поставила последнюю подпись и шлёпнула по ней печатью своей компании.
Я даже на миг усомнилась, что подписала именно тот договор. Почему мне послышался сарказм в его голосе?
– И мне, Валерий Игнатьевич.
Я передала ему его экземпляр, проследила, как он исчезает в кожаной папке и протянула руку для рукопожатия, но тот её не пожал, а склонился и легонько поцеловал, поднял на меня серьёзный взгляд и тихо произнёс:
– Скоро увидимся.
И почему-то от его слов в голове промчалась паническая мысль: «Да не дай бог!»
– До свидания.
Натянув улыбку, я вежливо кивнула, даже не пытаясь выказывать всех тех эмоций, которые взбунтовались под окаменевшей коркой самоконтроля. За многие годы владения бизнесом я довольно много узнала о том, как держать лицо даже в безвыходных ситуациях полных минут унижения и отчаяния. Что такого в том, чтобы поулыбаться кому-то пару минут?
Проследив за тем, как удаляется Никифоров, я отложила договор на край стола и задумчиво поскребла бровь. В успех мероприятия мне уже с трудом верилось, но я солгу, если скажу, что в душе не поселилась надежда.
Работать пришлось до вечера. Несмотря на все планы побыть с мамой, уже в обед я поняла, что вернуться домой пораньше не получится. А всему виной сообщение от приятеля, висящее на экране смартфона. Отправитель даже не молил, а шантажировал о свидании.
«Я продам душу дьяволу, если откажешься сегодня встретиться. У меня есть хоть один шанс избежать участи стать грешником?»
Этот вопрос меня повеселил и на какое-то время выдернул из серой реальности. Не скажу, что питаю к Камишеву нежные чувства, но как с хорошим знакомым с ним приятно поговорить.
«А разве мы уже не заключали сделку в прошлом году?» — попыталась отшутиться я.
«Намекаешь, что я давно весь и полностью твой? Да я только рад! Так что на счёт вечера?»
«На счёт вечера я могу положить час своего времени, если в кафе ничего не взорвётся»
И я даже почти не шутила. Мы с Максимом как-то выбирались на обед вместе. Так через пятнадцать минут после поданных блюд из «страны чудес» позвонила одна из официанток, с дрожью в голосе сообщившая, что кто-то из посетителей разбил окно в зале, а после отказывался платить, пока не поговорит с владельцем.
Мне срочно пришлось мчаться туда, чтобы замереть напротив разбитого окна и услышать, что хулиган оставил денег и скрылся в неизвестном направлении. Не скажу, что это меня расстроило. Меня расстраивали проблемы, которые сыпались на меня, как из рога изобилия.
«Бронирую столик в Астериксе. Тебя забрать?»
«Я на машине» — ответила коротко, подумав, что неплохо было бы заехать по дороге в салон к Анфисе и попросить быстренько навести марафет. Потому чо такими синяками, читай фарами, под глазами можно не только освещать путь заблудшим, но и довести до сердечного приступа одного конкретного Камишева, у которого пунктик на моём здоровье.
Честно говоря, мне такое отношение не особо нравилось, но мне Максим сильно Пашку напоминал, и я не находила в себе сил как-то высказать своё мнение по этому поводу.
К концу рабочего дня, когда я уже буквально открывала дверь кабинета, чтобы отправиться на встречу, в приёмную к Наде ворвался Толоков. С круглыми глазами, каплями пота на лбу и явно учащенным сердцебиением он, тем не менее, спокойно сообщил:
 
— Вишняков будет с нами судиться.
Сжав дверную ручку от внезапно вставшего в грудине сердца, я сжала зубы и попыталась выдохнуть, а потом вдохнуть. И ещё раз выдохнуть.
Сказать, что я растерялась и испугалась — не сказать вообще ничего. Реакция пришла быстрее, чем я успела даже подумать. А всему виной вид моего же юриста, который сообщил о проблеме с таким видом, будто за дверью бомба .
— Юрий Мксимович, вы меня до инфаркта доведёте!
— Бог с вами, Алиса Викторовна, — Толков достал платок из нагрудного кармана пиджака и промокнул лоб. — В вашем возрасте о таком говорить рано. То ли дело я. — Сунув предмет туалета обратно в карман, он положил руку на сердце и на выдохе сообщил: — Вишняков нанял Кутепова и грозится ободрать нас до липки.
Мы с Надей невесело переглянулись, а я и вовсе едва не захныкала, как маленькая девчонка, которую обижают все, кому не лень.
Я уже говорила, что меня прокляли? Это правда, поверьте. Просто я даже знаю, кто именно.
  
Глава 2
 
— Утро вечера мудренее, — выдохнула я, обняв руль.
Мир снова казался таким мрачным и неприветливым, что в самую пору было бы волком выть. Ну или хотя бы сжаться в точку и застыть во времени, чтобы нигде не отсвечивать. Ибо, чем больше я делаю, тем больше проблем получаю.
Хроническая неудачница, иначе и не скажешь. Любовь, работа, жизнь? Нет, это всё не для меня. Само мироздание, кажется, против, чтобы я хоть в чём-то была счастлива.
Телефон пиликнул входящим сообщением, отвлекая от мыслей. В том, что писал Камишев не было никаких сомнений, но вот отвечать ему, как и встречаться, мне не очень хотелось. Не в таком состоянии. Однако, обещание обязывает действовать вопреки всем желаниям и настроениям.
«Ты где?»
Короткий вопрос, требующий такого же короткого, но точного ответа.
«На месте»
Положив телефон в сумочку, я вытащила ключ из зажигания и покинула свою ласточку, чтобы снова встретится с человеком, перед которым точно стану притворяться, что всё хорошо и никакие проблемы меня не мучат.
Но Максим не так прост, как хотелось бы. О том, что что-то случилось он понял в первую же секунду, как увидел меня на пороге зала ресторана.
Я замерла на миг в дверях, осматривая уютное помещение с приглушённым освещением. Посетителей почти не было. Только две парочки, устроившиеся у декоративного камина и мужчина в дальнем углу. Почему-то мой взгляд особенно к нему прицепился. Казалось даже, что крепкий затылок мне знаком, но я понимала, что от моральной усталости уже готова первого встречного за дьявола принять.
Подавив в себе нотку паники, я взглянула на Камишева, который заметив мою деланно бодрую тушку нахмурился. Сейчас начнётся чтение нотаций и промывка мозгов, да. Натянув радушную улыбку, я подошла к нашему столику и примирительно протянула руку, которую, к слову, не то, что не приняли, её наглым образом отвели в сторону, после чего Максим обнял меня за плечи, быстро поцеловал в губы, а после шепнул на ухо, игнорируя мою оторопь:
— Я потом всё объясню.
Вот что обычно в такой ситуации делают?
Знаю девушек, которые закатили бы скандал. Знаю и таких, кто хорошенько бы врезал подлецу. Я же осталась стоять, как стояла и таращиться на Камишева, которого до этой минуты считался мне другом.
— Боюсь, тебе никаких слов не хватит, чтобы рассказать мне разумную причину произошедшего.
Макс улыбнулся и усадил меня на стул, не особо скрывая своё внимание, направленное в сторону девушек у камина.
Так. Понятно.
— Знала бы, заехала бы к Анфиске, — усмехнулась я.
На вскинутую бровь ничего не ответила, но вот хмурый взгляд, брошенный в сторону заценила не без иронии.
— И кто та красотка, что заставила меня позабыть о чувстве собственного достоинства?