Шесть лет спустя (СИ)

Проблемы начались примерно тогда, когда появился негодяй. Наверняка, это он этих своих бандитов присылал, которые мне ущерб возмещали! Тогда было странным, а сейчас стало понятным. Создавал нервное напряжение, чтобы я впала в истерику от того, как всё паршиво.
– Это всё Стужев! – выдохнула и растрепала и без того лохматые волосы. – Пират хренов!
Девушка ничего не сказала. Попросту не знала, кто это такой и в чем его вина, а расспросов задавать не стала.
Она с сестрой зашла в кафе, а я, достав смартфон, набрала тому, кому хотела настучать по голове. Был бы рядом, я бы ещё пару раз ему вмазала… негодяй!
– Алло.
– Стужев, я не знаю, нахрена ты ко мне своих бандитов подсылал, но теперь у меня проблемы из-за них! С меня деньги трясут! Как ты вообще додумался до чего-то подобного, а?
Негодяй в ответ молчал. Мне показалось, что молчал напряженно, но когда у меня кончился поток слов, он задал только один вопрос, который меня мгновенно остудил.
– Ты в порядке?
И всё. Злость на него как ветром сдуло, хоть я и понимала, что виноват он. Но что толку орать, когда нужно срочно решать проблему?
– Мне дали три часа, чтобы я им тысячу долларов заплатила. У меня нет такой налички.
– Я понял. Иди домой, я разберусь, обещаю.
И я бы, наверное, ещё много чего сказала, но Стужев не оправдывался никак. Словно, чувствовал вину. Обычно ведь так ведут себя настоящие мужчины? По крайней мере, среди моих клиентов и коллег я встречала такой тип редко, но с ними всегда было приятно работать. Они обычно исполняли все, что обещали, а если что-то не выходило, просто молча исправляли ситуацию.
– Надеюсь на тебя, Стужев, – ответила я и тут же сбросила вызов, не желая продолжать разговор.
Почему он так много чувств во мне пробуждает? Мне временами кажется, что я психически неуравновешенная. Или это просто он старается?
Медленно бредя в сторону дома, я разглядывала прохожих, пытаясь отвлечься от постоянной проблемы, засевшей в голове. Шум проезжающих машин в городской суете давно стал фоном, а вечерние огни – бытовой обыденностью. Я просто забывала смотреть по сторонам, и сейчас поняла, как много упустила.
– Алиса! – окликнули меня.
Я обернулась и увидела Камишева. Парень радостно мне улыбался и махал рукой, словно ни в чем не бывало. Я снова усомнилась, что этот человек мог сделать мне что-то плохое. В конце-концов, мы столько времени знакомы и он всегда напоминал мне Пашку, правда характер у парня был совсем иной.
– А я как раз к тебе в кафе шел, – улыбался он. – Ты не берешь трубку. Я чем-то тебя обидел?
Что я могла на это ответить? Тут либо правда, либо ложь. Я предпочла не откладывать серьёзный разговор в долгий ящик. Тем более, заявление в полицию я уже написала, о чем ему, наверное, ещё не известно, раз такой веселый.
– Не прикидывайся моим другом, Максим. Я уже знаю обо всём? – сообщила ему устало. – Зачем ты так со мной? Я думала, ты мне друг.
Камишев несколько секунд молча на меня взирал, словно гадал что ему сказать. Осмотрелся по сторонам и вдруг жалобно как-то попросил:
– Давай поговорим?
Пожала плечами, не видя для этого препятствий. Единственное, настораживало оставаться с ним наедине, поэтому я нашла наиболее оптимальный вариант. И знакомые есть, которые в случае чего бросятся на помощь, и место не очень тихое, но вполне подходящее для разговоров.
– Пойдем в моё кафе.
Максим замешкался на секунду, но кивнул. Подставил мне локоть, чтобы идти по улице вместе, но я была на него зла. Да и было бы странным, ходи я с ним под ручку, когда он такое вытворяет. Не знаю даже, чем он может объяснить свои поступки.
Мы шли молча, думая каждый о своём. Мне представлялось, что сейчас назовет свои какие-то дурацкие причины и раскается, в конце концов, я надеялась, что не была для него посторонним человеком.
Когда мы приблизились к нужному зданию, Камишев вдруг резко толкнул меня в тупиковый переулок, где находился черный вход нашего кафе и большие контейнеры с мусором.
– Пошла! – рявкнул у самого уха и снова толкнул в стену.
 
Я вжалась лицом в холодный кирпич, замерев от ужаса. Категорически не понимала что, а главное зачем, он делает. Перепуганное сердце заполошно стучало в груди, а ноги стали словно ватными.
– Что ты делаешь, Максим?! – хриплю я.
Парень рывком развернул меня лицом к себе и к шее протянул руку, в которой я увидела, как что-то блеснуло. Нож?
– У меня был гениальный план, Алиса. Но что-то где-то пошло не так, и теперь я понимаю, что ты от меня в любом случае ускользнешь.
– Что за план? – спрашиваю, пытаясь понять его мотив и оттянуть время. – Хотел жизнь мою разрушить?
Камишев рассмеялся и чуть сильнее вжал острый нож в горло. Через секунду я ощутила, как кожа в том месте саднит, а по шее тонкой струйкой к груди стекает влага. На глаза тут же навернулись слезы, потому что это означало, что он не просто может, а желает причинить мне вред.
– Дура. Я хотел дать тебе всё, что у меня есть, а ты меня держала в френд-зоне. Даже в этом ты от той твари не отличилась, хотя я делал все, чтобы ты видела во мне опору. А ты на своего блондина залипла, да? После его появления пропала и совсем интерес ко мне потеряла.
Из его слов я уяснила две вещи: первая – Камишев хотел завести со мной отношения; вторая – ранее у него была влюбленность в девушку, чей выбор я повторила.
– Сейчас-то что тебе нужно от меня? – задаю вопрос, страшась услышать что-то ужасное.
Парень прижался ко мне всем телом, не отводя нож от горла и очень похотливо потерся бедрами о мои бедра.
– Ты мне действительно очень нравилась. Я хотел на тебе женится и строить совместное будущее… вот только ты не рассматривала меня в качестве мужа, – он чуть наклонился и вдохнул запах моих волос. – Ну а раз уж мне все равно гореть в аду, я хочу напоследок оторваться от души.
– Что ты имеешь ввиду? – напряглась я всем своим существом.
Меня все не оставляла надежда, что кто-нибудь обратит внимание на возню в тупике, или девочки вынесут мусор из кафе.
– Я хочу слышать, как ты умоляешь меня трахнуть тебя, Алиса. Четко, похотливо, так чтобы я поверил, – свободной рукой он потянулся к пуговицам на моей блузке и принялся их расстегивать.
– Максим, не надо, – я вцепилась в его руку, пытаясь остановить, но он только сильнее надавил ножом на горло.
– Я перережу тебе глотку. Поверь, ты настолько сильно, сука, меня выбесила, что я этого очень хочу. Говори! – он продолжил расстегивать пуговицы.
Я не хотела говорить ничего такого, но одна из девчонок ещё в ВШЭ, рассказывала, как ходила на курсы самообороны. Там их уверяли, что в подобной ситуации лучше соглашаться во всем и делать все, что приказывает маньяк или нападающий. Это может сохранить жизнь.
Но моё внутреннее я вдруг задалось вопросом, а нужна ли мне жизнь такой ценой?
– Говори!
Блузку он расстегнул уже до самой юбки, чуть отодвинулся и скользящим движением провел по животу, после чего оттянул чашечку бюстгальтера и смял грудь. Я снова дернулась и попыталась выскользнуть из под ножа, но привело это только к тому, что Камишев схватил меня за плечи и хорошенько впечатал в стену головой. Перед глазами на миг потемнело, засверкали искры, а в ушах зазвенело.
– Говори, сука!
Понимаю, что выбора-то и нет. Он либо забьет меня здесь и прирежет, либо есть призрачный шанс, что немного поиздевается и свалит.
– Трахни меня, – произношу слабо и естественно не искренне.
Максим вжимает меня в стену все своим телом, хватает за волосы и оттягивает в сторону, чтобы грубо поцеловать в шею и снова потереться об меня бедрами.
– Не верю. Скажи так, словно течешь, как сука!
– Пожалуйста, трахни меня, – произношу все так же сухо.
Он хватает меня за сосок и сильно сжимает, от чего я вскрикиваю и снова пытаюсь его оттолкнуть, но тогда он отпускает мои волосы и подносит нож к боку.
– Сука, сказал, искренне!