Шесть лет спустя (СИ)

Бука не ответила. Поставила пустую вазочку из-под десерта и отодвинула подальше. По выражению лица я видела, что она обдумывает мною сказанное, и я не торопилась добавлять что-то ещё к тому, что и так уже тяжелым грузом легло в мысли.
– То есть, Камишев, снял деньги с твоего счета в банке, нанял на эти деньги подонков… – произнесла она утвердительно. – Знаешь, слишком сложная схема для Стужева. Мне кажется, он бы не стал так заморачиваться, чтобы подставить Камишева. Все ведь гораздо проще можно провернуть.
– Тогда получается, что Стужев не лгал… – выдохнула я удрученно.
– Получается, что Камишев козел, которому нужно устроить нервотрепку.
Я улыбнулась, но наворачивающиеся на глаза слёзы не давали веселиться вместе с подругой.
Если Камишев козел, как выразилась Алеева, мог ли и Пашка быть не тем, кем я его всегда считала? Стужев постоянно ставил мне в упрек, что я выгораживаю его несмотря ни на что, а вдруг?..
– Нет, – тряхнула головой. – Даже думать не хочу!
– Что? – усмехнулась понятливо Вика. – Переосмысливаешь всё?
Да уж… Да уж.
– Осознаю, – ответила тихо. – Что делать-то?
– А что тут поделаешь? – вскинула бровь она. – Иди в полицию, пиши заявление. Там разберутся.
Посидев ещё некоторое время в её компании и попивая чай, я всё-таки решилась достать телефон из сумки. Просмотрела список пропущенных от Камишева, усмехнулась, увидев, что один раз звонил Стужев. И только хотела убрать телефон в сторону, как он снова завибрировал входящим, а моё сердце застучало чаще при виде имени абонента.
– Не бери, – посоветовала подруга, глядя на мой телефон.
Да я бы и не стала. Не знала, что сказать Стужеву. Я ещё не все в своей голове уложила, чтобы беседовать с ним по телефону.
– Я, наверное, пойду, Вик, – извиняющимся тоном сказала подруге. – Очень устала сегодня.
Девушка улыбнулась и кивнула.
– Иди, конечно, – она мне подмигнула. – А мы тут с дядей Керопом будем пробовать всякие вкусности и обсуждать, какая же ты дурная.
– Смотрите кости мне в муку не перетрите, – пожурила я подругу, вызывая такси. – А с таким темпом жизни она сыпаться начнет раньше, чем я старости достигну.
На этой веселой ноте и расстались. Добравшись до дома на такси, я дважды сбрасывала вызов Стужева. Не знаю, что он от меня хотел, но я правда не была готова слышать его голос. Возможно, это ещё не скоро произойдет.
– Ты вернулась, дочь? – крикнула мама из зала. – Проходи, я сериал смотрю.
Моя любимая родительница вернулась и санатория неделю назад. Такой отдохнувшей и счастливой я никогда её не видела. Доктора сказали, что всё хорошо и замучившее нашу семью заболевание пока никак себя не проявляет, оставаясь в пассивной форме.
– Я в душ сначала, – ответила ей. – Устала.
Приняв душ, я поцеловала маму, а после ушла в свою спальню, чтобы просто полежать на кровати и, несмотря на боль и переживания, вспомнить все подробности произошедшего шесть лет назад.
***
– Ты готова? – спросила мама нетерпеливо.
Я вышла из комнаты и покрутилась вокруг своей оси, демонстрируя как смотрится на мне одно из её старых платьев. Вечернее классическое черное платье никогда не выйдет из моды, мы обе это знали, а уж если его дополнить простыми украшениями и небольшой сумочкой, подавно.
– Красавица! – восхитилась мама, держа в руках плойку, которой ещё недавно завивала мне волосы. – Через сколько он придет?
Посмотрев на часы, поняла что уже вот-вот должен и не ошиблась. Раздался звонок в дверь. Счастливо улыбнувшись маме, я побежала открывать дверь и застыла, увидев перед собой Пашку в костюме с иголочки. Ему всегда шла классическая одежда. Когда он надевал брюки с рубашками девчонки в нашей школе провожали его восхищенными взглядами.
– Привет, Лиса, – улыбнулся Нестеров, словно не игнорировал меня после того случая со Стужевым.
– Привет, – заторможено ответила я.
– Я хотел увидеться до того, как ты уйдешь на выпускной с этим… Здравствуйте, Марина Витальевна, – позодровался он с выглянувшей мамой. –
– О, здравствуй, Паш. Я думала за Алисой Ярослав придёт?
 
Я поджала губы, но ничего не сказала. Вопрос, хоть и риторический, был задан не мне.
– Да, он придет, – улыбнулся Нестеров. – Может выйдешь ко мне в подъезд?
Подумав, я решила, что не хочу портить настроение ни себе, ни ему. Знала, что он будет говорить. Прекрасно понимала, что мы с ним в итоге разругаемся, если будем обсуждать меня и Стужева.
– Прости, Паш. Давай не сегодня, мне ещё собираться нужно.
Лучший друг смотрел на меня со странным выражением, которое я списала на удивление и досаду. Он сжал губы в тонкую нить, кивнул и сбежал вниз по лестнице, ничего мне так и не сказав.
Я подумала, что пусть лучше так, чем мы разругаемся в пух и прах. Успеем ещё.
Минут через пять раздался второй звонок. Открыв дверь, я обнаружила за ней Стужева, который чуть не съел меня взглядом.
– Надо же, староста. Без очков. Линзы? – восхитился хулиган.
К слову, сейчас я бы так его не назвала. Красивый голубоглазый блондин пришел за мной в строгом черном костюме с галстуком. В нагрудном кармане виднелась веточка с мелкими белыми цветочками. Пожалуй, единственное, что говорило о праздничном событии.
– Линзы, Стужев. Мы с тобой, как на похороны собрались, – пошутила я. – Ладно, идём.
– Подожди, – остановил он меня, протягивая такие же цветочки. – В штатах на выпускной парочки надевают одинаковые бутоньерку и браслет.
– Зачем? – не поняла я, беря в руки украшение.
– Так принято, – пожал плечами Стужев.
Я хотела сказать, что мы не в штатах, но снова выглянула мама и помешала мне открыть рот:
– Здравствуй, Ярослав.
– Здравствуйте, – мило улыбнулся хулиган.
– Следи за ней, ладно. И пить не давай. Она у меня маленькая ещё.
Закатив глаза, я быстро надела браслет и подхватив Стужева за руку, отправила маме воздушный поцелуй.
– Люблю!
– Хорошей ночи вам, дети! – пожелала мама, закрывая за нами дверь.
И как только мы оказались вне поля зрения дверного глазка, а именно в лифте, Стужев притянул меня к себе и легко поцеловал в губы.
– Ты очень красивая сегодня, Лисичка, – прошептал он.
– Ты тоже ничего, – отшутилась я, надеясь что не покраснела от обилия непривычных комплиментов.
– Знаешь, я беру свои слова обратно, что ты не сексуальная. Просто я осел слепой.
Я рассмеялась и уткнулась ему в грудь, не боясь испачкать косметикой – её был самый минимум. Я не пользовалась тональником, хотя мама предлагала.
– Запомни эту фразу, Стужев. И вспоминай всякий раз, когда во мне усомнишься.
– Запомню, Лиса.
– И, Стужев.
– М?
– Давай сделаем это сегодня? – попросила неуверенно, зная почти наверняка, как отреагирует парень.
***
– Не передумала? – шепотом спросил хулиган, глядя в мои глаза.
В тусклом свете ночника, его взгляд казался ещё острее и проникал в самую душу. Мне никогда ещё не хотелось такой близости с парнем. Я вообще не знала, что такие чувства существуют. Мне хотелось слиться с ним. Стать одним целым, и ничего стыдного я в этом не видела. Это ведь мой выбор, верно?
– Если ты спросишь ещё раз, я тебя стукну, – так же шепотом отвечаю ему.
Парень улыбается и осторожно касается моих губ. Мне нравилось чувствовать тяжесть его тела и медленные ласки. Я то покрывалась мурашками, то вспыхивала как спичка. И даже, когда случился самый главный момент, я не вскрикнула, хотя было весьма больно и непонятно.
Стужев остановился, вглядываясь в мои глаза, вдруг наполнившиеся слезами, протянул руку и пальцем стер соленые капли, словно пытаясь убедиться, что ему не кажется.
– Лиса, – прошептал он. – Ты плачешь, потому что больно?
Идиотский вопрос меня насмешил и улыбнувшись, я притянула Славу за плечи, чтобы обнять.
– Стужев, ты дурак…
Яр сжал крепче и медленно, очень осторожно продолжил. Боль сменилась приятными ощущениями, но я плавилась в эмоциях, которые испытывала к своему парню.