Шесть лет спустя (СИ)

– Ты козел, Нестеров, – в итоге произношу я, чувствуя как на глаза наворачиваются слезы. – Мудак.
Пашка тут же подскочил, сел передо мной на корточки и взял за руки.
– Блин, Лиска, ну чего ты ревёшь-то сразу? Ну… ну пропал ненадолго, чего ныть?
Я вытерла тыльной стороной ладони щеки и возмутилась:
– Ненадолго?! Три месяца, Паша! Ни ответа, ни привета! Я тебе пишу каждый день. Везде пишу! А ты, сволочь читаешь и молчишь! Кто ты после этого, Нестеров?!
– Мудак, – морщится Пашка, соглашаясь. – Ну извини, Алис.
– Да иди ты! – я схватила конспекты и учебник со стола, чтобы сунуть их в сумку, уже почти поднялась, но Нестеров дернул меня за руку вниз и не позволил снова подняться.
– Нет, не уйдешь, – заявил вдруг зло. – Сядь и послушай, что я скажу.
Я замерла под грозным взглядом парня. Шмыгнула носом и принялась внимать.
– У меня проблемы возникли, нужно было уехать…
– Оборвать все связи, изменить имя и жить в другом городе в доме фбр по программе защиты свидетелей, – издевательски продолжила я. – Нестеров, дуру из меня не делай!
Пашка фыркнул, позабавившись над злой шуткой.
– Я читал сообщения, но не отвечал, потому что думал, что не вернусь уже. Не мог я с тобой попрощаться. А так казалось, что все нормально, что ты обо мне не забываешь.
– Полудурок, – снова шмыгнула я носом. – Где был-то?
– Уезжал к дяде. В общем, я пока не хочу об этом, – Нестеров, потер костяшки на моих руках и улыбнулся. – Пойдем мороженку съедим?
– Я тебя не простила, – улыбнулась я в ответ.
– Да знаю, злыдень, – он потянул меня вверх, помогая встать, а когда я оказалась в полный рост, крепко обнял. – Я очень скучал. Извини меня.
Я, кажется, снова едва не разревелась. Гад ползучий!
Оказавшись на улице, Пашка привычно потрепал меня по голове.
– Рассказывай, как дела. Чего творила без меня?
И тут я вспомнила про Стужева. Как мне ему рассказать, что я встречаюсь с парнем, с которым у него были какие-то проблемы?
Блин.
***
За последние несколько недель я поняла для себя, что нужно уметь сдаваться. Иногда, как бы сильно мне ни хотелось остаться победительницей, нужно уметь проигрывать. И дело вовсе не в том, что я не достигла каких-то целей, нет. Мы всегда что-то упускаем, не дорабатываем, откладываем. Дело в том, что я не умею принимать тот факт, что цели могут быть недостижимыми в силу независящих от меня обстоятельств.
План по возвращению бизнеса в мои не очень умелые ручки, кажется, пошел коту под хвост. Я не слышала, чтобы его продали или сдали на поруки какому-нибудь хитрецу, вроде Вазухина. Нет, напротив. Моя сеть процветала в руках Никифорова. Судя по тем обрывкам слухов, что до меня доходили, он умело управлял этим бизнесом и, вроде, даже наладил цепочку поставок. Хотя, если честно, я до сих пор думаю, что все мои проблемы изначально росли от Стужева. Не будь этого единственного косяка, ему не к чему было бы придраться, и тогда я бы не позволила прижать меня к ногтю.
Стужева, кстати, за последние недели я практически не видела. Мы перешли с ним на дистанционный способ общения, и я чаще получала смс с заданиями в духе “Созвонись со Скибитским. Назначь встречу на выходные. Неформальный ужин”. Мне такое положение дел нравилось даже больше, чем когда он звонил и холодно просил передать отчеты или ёще чего. От тона его голоса меня обычно морозом пробирало, а самое обидное, что я так и не поняла, что сделала, что меня резко стали игнорировать.
Возясь с очередным заданием от шефа, я перебирала архивные документы, когда приемную вошла Солнцева. Одарив меня свои светлейшим взглядом, особа голубых кровей демонстративно положила синюю папочку на стол Анжеле.
– Для Ярослава Константиновича, – посмотрела на меня и со смешком добавила: – Лично в руки.
– Ярослава Константиновича ближайшую неделю не ожидается, – равнодушно заметила я, прекрасно зная, что офис он не посещает с того момента, как мы вместе уехали отсюда в отель четыре недели тому назад.
Солнцева снова улыбнулась. Так же, словно я тут низшее сословие.
 
– Он будет через час, Савельева. Рекомендую наладить рабочие отношения со своим начальником.
Я промолчала, глядя в её удаляющуюся спину. Стервь даже не знает, насколько сильно моё отправить ей пару проклятий в догонку. Повезло ей, что мама меня учила не думать о людях очень плохо.
– Серьезно приедет? – удивленно смотрела на меня моя коллега по несчастью.
– Мне не сообщил, – пожала я плечами. – Давай лучше работать. На чай, боюсь, сегодня времени уже не будет.
Кто бы знал только, что мои слова окажутся пророческими!
Стужев влетел в приемную, как палач в сопровождении охраны. Дошел до моего стола, глядя на меня казнящим взглядом и бросил мне несколько листов бумаги в форме доверенности, что обычно заверяют нотариусы.
Я посмотрела на Стужева, посмотрела на печатные буковки и развела руками, потому что это я должна спрашивать, что это за фигня.
– Читай, – прищурился негодяй.
Взяла свидетельства и пробежалась взглядом. Увидев, чьи имена стоят в документе, вытаращила глаза, не понимая какого черта.
– Савельева, только не прикидывайся идиоткой.
– Да иди ты нахрен, Стужев! – судорожно выдохнула я, хватая со стола телефон и начиная дрожащими руками искать номер Камишева. – Убью, сволочь!
Я конечно дура, но не настолько чтобы давать кому-то доверенность на всевозможные действия в отношении моих финансов. А в доверенности было всё указано. Совсем всё. От забора почтовых писем, до управления моими счетами. Серьёзно, что ли?!
– Да, Алис.
Но только я вдохнула в грудь побольше воздуха, чтобы заорать, как смартфон из моих рук вырвал Стужев и сбросил вызов.
– Не торопись, – как-то слишком спокойно приказал шеф. – Сейчас нужно успокоится и подумать. Значит… – он вдруг обернулся и взглянул на сидевшую не дыша Анжелу. – Так, пойдем в кабинет.
Но какой там кабинет?! Я отобрала у Стужева смартфон, схватила сумку и уже было направилась на выход, как меня резко подхватили на руки и потащили в упомянуто помещение.
– Слава! – вскрикнула я. – Пусти, я этому гаду всю хлеборезку сумочкой отобью!
– Я выдам тебе чайный пакетик, растянешь удовольствие.
Стужев занес меня в кабинет, поставил на ноги и закрыл дверь. На ключ.
Это мы уже кажется проходили, но на тот момент, я была напугана, а сейчас зла, как никогда.
– Присядь. Сначала мы поговорим, ты успокоишься, а я попробую с ним разобраться.
Я глубоко вздохнула, понимая, что он прав. Ну врежу я пару раз уроду, а проблему-то это не решит. В тюрьму его засадить вместе с его нотариусом за подделку подписей. Махинатор, блин!
Прошла вглубь кабинета и села на стул. Стужев же занял своё царское место, откуда смотрел на меня своим пронзительным взглядом ещё с минуту, положив подбородок на сложенные под ним пальцы.
– Значит, ничего такого ты не подписывала в присутствии нотариуса, – то ли спросил, то ли утвердил он.
Я на всякий случай в ответ качнула головой.
– Максимум, что я подписывала с ним, это договора на поставку чая для его кафе. А нотариуса в поле своего зрения на тот момент я не наблюдала.
Стужев помолчал, размышляя над сказанным, а затем задал ещё один вопрос.
– Вы встречались?
– В каком смысле? – склонила я голову набок.
– В прямом. Мог ли он назвать тебя своей девушкой?
Подумав, я вспомнила, как месяц назад он поцеловал меня в ресторане, демонстрируя отношения со мной. Но то ведь не считается?
– Хм-м… Ну вообще, вот так сказать кому-то что мы состоим в отношениях он не мог. Но однажды он меня поцеловал, чтобы показать бывшей, что не одинок.
Стужев вдруг улыбнулся.
– Я помню.
И вот мне даже сказать резко стало нечего. Я думала, мне тогда почудилось. Думала, что слишком сильно напрягаюсь в ожидании того, что Стужев однажды явится. А оказывается, он уже тогда явился.
– Значит, он за твоей спиной оформил на тебя доверенность, снял деньги со счета и нанял людей, чтобы… – негодяй заткнулся, видя как округлились мои глаза. – Что?