Шесть лет спустя (СИ)

На дисплее висело сообщение от Камишева. Тапнула по нему.
“Как ты?”
Сухой вопрос, так несвойственный Максиму, меня несколько покоробил. Обычно мы так не общаемся, но присутствие Стужева в моей жизни сильно пошатнуло наши отношения.
Как когда-то с Пашкой – сделала я для себя неприятное открытие.
Он уже тогда умудрялся все рушить в моей жизни, чего сейчас я от него ожидаю? Глупая наивная Лиса-Алиса.
Набрав простой короткий ответ, я убрала смартфон обратно.
Приехав в ресторан, нас встретило четверо мужчин, которых я определила, как юристов. Встреча была неформальной, потому никто особо не следил за речью и всё чаще я отлавливала в беседах жаргонные словечки явно не предназначенные для моих ушей. Хотя, я и не слушала особо. Этот день меня так вымотал, что я могла без зазрения совести клевать в тарелку с ананасовым салатом, который зачем-то себе заказала.
– О, а Столышев, как услышал, что ты по делам в город примчал, сразу собрал манатки и свалил куда-то со скоростью света.
– Три пера ему в задницу и барабан на шею, – усмехнулся успешный бизнесмен Ярослав Константинович, угу.
– Фагин тоже где-то прячется, чтобы под раздачу не попасть. Мы как про Вазухина узнали, так сразу всех своих обзвонили, чтобы сделки перепроверили. Кстати, сколько ты с него возьмешь для возмещения ущерба клиентам?
Меня здесь словно не было. Я сидела серой тихой мышью и поедала свой ужин по правую сторону от негодяя. Думала, если тихонько встану и уйду никто и внимания не обратит.
– Когда обратно возвращаешься? Ты бы посидел пару неделек ещё со своей очаровательной помощницей, а мы бы со своими порядок навели, – едва не умоляя просил “юрист”. – Палки в колеса вставляют, сил нет это всё разгребать.
– Я на неделю.
Неделю.
Вздохнула, представив сколько всего ещё мне предстоит пережить в этом городе. На чужом месте, в чужом офисе, выполняя чужую работу.
– А давайте выпьем! – предложил другой улыбчивый “юрист”, подавая знак официанту. – За встречу. В конце концов редко видимся. Будьте добры нам водки, пожалуйста.
О, да. Я бы определенно выпила, чтобы расслабиться и забыться от ужаса этого дня. И перестать чувствовать поводок, на котором сижу рядом с бандитом.
– Даме вина? – спросили меня.
– Водки, – ответила хрипло. – Вином я этот день не затоплю.
Стужев покосился на меня так, словно я только что нанесла ему смертельное оскорбление и он из чистого благородства не собирается меня за это бить.
Когда мне протянули рюмку, я уже пожалела о своём решении, вспомнив, как однажды с Букой пробовали этот напиток. Я плохо помню, что было той ночью, но чувство стыда на утро и головная боль свели на нет всю прелесть забытья.
Но на удивление, с каждой рюмкой, компания становилась все приятнее, и я даже нашла собеседника, с которым приятно проводила время.
– А я ему говорю, Яр, да тебе бабки девать некуда! Ну такая себе перспектива.
– Ик. А он что?
– А он посмотрел на меня своим страшным взглядом и подпись свою поставил в документе. Я, говорит, решение не просто так принимаю. Мне, говорит, выгодно, – Савелий опрокинул в себя очередную рюмку и закусил маринованным огурчиком. – Выгодно ему. А доходов фирма так и не приносит. Как была гнилой, так и осталась.
– А на кой она ему тогда? – не поняла я.
– Нужна, – слишком трезво ответили мне с другой стороны.
Я снова икнула и махнула на него рукой. Кто вот его спрашивал вообще.
– Вот прям так и сказал, – подтвердил Савелий. – Кто его знает, куда он эти бочки девает. Но в ноль выходит, это радует.
– Алиса, не хотите ли потанцевать? – пригласил меня Василий.
Отвечать отказом было неудобно, в конце концов, хорошо сидим, но танцевать и впрямь не было никакого желания.
– Не хочет, Вась, – сурово ответил Стужев. – И нам уже пора. Завтра долгий день.
Мужчины этим заявлением возмутились, но я была со Стужевым солидарна, а потому встала со своего места, широко всем улыбнулась, отправив воздушный поцелуй и покачиваясь направилась к выходу.
Где-то через два-три шага, мир внезапно закружился так сильно, что аж земля из-под ног убежала. Благо меня настигли чьи-то сильные руки, а потом и злой шепот Стужева.
 
– Зачем так пить, если не умеешь?!
Зачем-зачем. Известное же дело!
Но ответить внятно что-то не получалось. Промычав, чтобы отстал со своими нравоучениями, я обняла его за шею и поплыла куда-то в пространстве.
Сгрузив меня в машину, негодяй сел рядом и протянул бутылку с холодной водой.
– Попей. Ела как цыпленок, ещё и не запивала.
А кто водку запивает? Её закусывать надо! Но если честно ничего, кроме вкусных маринованных огурчиков не лезло. Потому, наверное, меня так дико накрыло.
Взяла бутылку и приложила ее ко лбу. Стало ощутимо душно, словно меня сунули в духовой шкаф. Стужев приоткрыл окно, прислонил меня к нему и мне похорошело.
Как я очутилась в своём номере в обнимку с белым другом, я не помню. Стужев держал мои волосы одной рукой, другой умудрялся вытирать мне рот салфеткой между адскими позывами демона из морского портала.
– Легче? – спросил участливо, на что получил очередной трубный зов.
Не легче. Совсем не легче.
Вытерев рот, я откинулась назад, попав в его объятия. Нет, мне было слишком плохо, чтобы хоть какую-то оценку дать этой неловкой ситуации.
Стужев, убрал коробку с салфетками в сторону, опустил мои волосы и дотянулся до уже знакомой наполовину пустой бутылки, чтобы протянуть её мне.
– Давай, попей ещё, – сказал открутив крышку и ткнув горлышком мне в губы.
Пить не хотелось, но здравым смыслом, валяющимся в ауте где-то на задворках сознания, я понимала, что от интоксикации поможет избавится именно вода. Средства лучше, вроде, не найти, хотя кто его знает, что там сейчас в век медицины.
Сделав ещё несколько глотков я дернулась, а после отвернула лицо.
– Хватит.
– Это я говорил, когда ты потянулась к мини-бару, Савельева. Лучше бы дальше на руках спала, гордячка.
Кто-нибудь понял, что он имел ввиду? Вот и я нет. Да и резко не до этого стало, ибо из глубин рвался очередной рык-призыв, который срочно нужно было направить в морской портал.
После этого мне стало совсем хорошо. Я снова откинулась на Стужева и даже не пикнула, когда он принялся вытирать мне рот.
– Если бы знал, что ты так накидаешься, я бы тебя с собой не брал на ужин. Парни тоже молодцы, только и рады были напоить.
– А вот ты на удивление трезвый, – отметила я, точно помня, что опрокидывал он в себя огненную жидкость наравне со всеми.
– Я приученный, – хмыкнул тихо. – Давай поднимайся.
Но физических сил у меня не было. Я растеклась лужицей и была готова мимикрировать под кафель до самого утра. Поняв это, начальство подхватил меня на руки и усадил на край ванны. Включил холодную воду и… нет, не опрокинул меня туда, а просто умыл, чтобы я хоть чуточку пришла в себя.
Не помогло. Ему так же пришлось помочь мне добраться до кровати и даже уложить спать. Вот только когда он решил покинуть мой номер, я, неожиданно для себя, окликнула его.
– Стужев.
– М? – повернулся негодяй.
– Почему вы поспорили именно на меня?
Чудовище замер на мгновение, окинул меня пронзительным взглядом и вернулся к кровати, чтобы присесть скраю. Он тихо, как-то так устало ответил:
– Потому что Пашка был уверен, что ты в него влюблена.
  
Глава 7
 
Бывает утро, когда ты просыпаешься от скользящих лучиков света по твоему лицу. Утро полное нежности и тепла. Утро, когда некуда спешить и можно ещё полчасика насладиться временем, предназначенным только себе.
Так вот.
Это было не такое утро.
Головная боль, словно виски зажало в тиски. Жуткая сухость во рту, одеревенелость всего тела и боль в левом боку из-за тяжести чужой конечности. Абстинентный синдром в полный рост, в сопровождении частичной потери памяти на фоне жуткой интоксикации всей меня приветствовал меня с первых секунд моего пробуждения.