Шесть лет спустя (СИ)

Где-то через час Стужев по селектору вызвал меня в кабинет директора. Как раз в это время туда началось какое-то паломничество и нередко мы слышали повышенные тона. Разобрать кто и чем был недоволен не представлялось возможным, однако люди оттуда прям выбегали с перекошенными лицами.
Взяв блокнот и ручку, я вошла в кабинет и осторожно прикрыв за собой дверь направилась к Стужеву, отмечая его уже усталый вид. Стоило мне только приблизится, он нажал кнопку селектора и дал команду секретарю:
– Чай сделайте. Зеленый, два куска сахара.
После чего повернулся ко мне и поинтересовался, несмотря на присутствие местного директора:
– Как дела?
Понятно, что вопрос был не из праздного любопытство, я решила не артачиться и пока вести себя прилично, дабы не повторилось недавней ситуации.
– С новым рабочим местом ознакомлена, – ответила без эмоций. – Дела приняла, расписание изучила. Вы, кажется, хотели что-то.
Стужев посмотрел на директора и одним взглядом отправил его прочь. Я, будь на его месте, тоже бы сбежала отсюда. Хотя и так хочется.
– Никифоров звонил, – поведал он мне зачем-то. – Сообщает, что на складах у тебя сложная разгрузка. Как этот момент отладить? Насколько знаю, проблем у тебя в этом вопросе не было никогда.
Я стояла, смотрела на негодяя, как баран на новые ворота.
До меня сначала не дошло.
А потом как дошло…
– Разгрузка?.. Туда чай прибыл, что ли?
Стужев посмотрел на меня, как на идиотку. В смысле, кроме чая туда могла прибыть упаковка, но как раз с её разгрузкой никогда проблем не возникало. Делов-то десяток другой коробок переставить из машины в угол склада.
– Туда могло прибыть что-то ещё, Савельева? – раздраженно спросило начальство, испепеляя меня взглядом.
Стыдно мне не стало только потому что стало как-то очень радостно. Знаете, когда птички поют, солнышко светит… Весна, в общем.
– Проблемы при разгрузке могли быть только одного рода, когда владелец склада пьяным загонял свою фуру туда, чтобы она переждала до следующей экспедиции.
– Ага, – хмыкнул негодяй.
Он взял сотовый, набрал номер юриста и холодно сообщил:
– Это не фура компании. Ищи владельца склада. И поговори с местными работниками, оштрафуйте, если надо. Будут и дальше вести себя, как с чужими, начинайте увольнять.
Я открыла рот, чтобы сказать какой он мудак, но Стужев поднял руку, останавливая поток бранных слов, сбросил вызов и снова обратил на меня своё ледяное внимание.
– Не заставляй меня снова повторять очевидный факт.
И я бы даже, наверное, ответила что-нибудь в том же духе, но воздух вдруг стал ледяным и колючим настолько, что встал поперек горла.
Ладно, Стужев. И в этот раз я промолчу. Умные женщины сначала разведывают обстановку, а уж потом продумывают ответный удар. Раз уж ты в помощницы меня взял, значит гадости не скоро закончатся.
– Что-то ещё? – спросила я холодно, вновь засунув свою гордость куда подальше, будучи уверенной что каждое моё слово негодяю ещё аукнется.
– Да. Через три часа мне нужен общий отчет о делах директора Иерполь. Ты как бывший, – он намеренно сделал акцент на этом слове. – …директор компании должна знать о распорядке дня главы компании. Сделай общую оценку его работы до обеденного перерыва.
Вот если бы не моё положение, я бы ему открытым степлером в лоб треснула. Отчет ему нужен… о делах директора.
Кивнув, я сделала запись в блокнот и не спрашивая разрешение отправилась прочь из кабинета главы. За дверью покорно ждал Игорь Иванович, который при виде меня едва ли не рыбкой нырнул обратно к Стужеву.
– А чего он так пресмыкается? – спросила я у Ани, подойдя к секретарскому столу и взяв чистый офисный лист.
– Так это его компания. Была, – с усмешкой ответила девушка. – Два года назад Стужев купил фирму. Как я поняла изначально хотел продать, но Вазухин всеми правдами и неправдами пытался остаться при бизнесе. В итоге Ярослав Константинович оставил его при компании на условиях безупречной работы. Раз в полгода приезжает с проверкой, как сегодня. И каждый раз с тем посылом, что готовит компанию к продаже.
 
Я зависла от этой информации.
Это получается, что он мне мою участь демонстрирует? Показывает, что я так же буду перед ним пресмыкаться в итоге, если мой бизнес не продаст? Подготавливает меня?
Мне как-то дурно стало. Я не готова быть как Вазухин. Не готова всякий раз преданно заглядывать Стужеву в глаза и пытаться оторвать его руку на сувениры. Я в принципе не готова к тому, что остаток жизни буду при Стужеве.
Нет уж! Пусть отомстит и свалит в закат! Подальше от меня и моей фирмы, которую я все равно верну обратно, поскольку ни копейки денег не потрачу из того, что он мне заплатил за продажу компании.
– А Стужев вообще хоть где-то в документах числится, как владелец? – поинтересовалась я, шаря по рабочим документам.
– Нет, владелец у нас Никифоров. Стужев неофициальная личность, но по факту всё ему принадлежит.
Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд. Это получается, что бог его знает, сколько таких фирм у него еще есть. Отслеживать все по Никифорову тоже не выйдет. Очень сомнительно, что в головном офисе ЧОПа есть хоть какая-то информация о делах юриста.
И что им вообще нужно от подобных компаний? Доходы, судя по всему, совсем не великие. Выгоднее продать и вложиться в расширение того же ЧОПа, чем работать с готовым бизнесом без его усовершенствования, а в фирму, как я поняла, никто особо не вкладывается. Расходы на маркетинг не менялись на протяжении всего времени, реклама в том же объеме, доходы коррелируются на прежнем уровне.
– И что с вами не так? – задалась я вопросом, на который совсем не ожидала получить ответ.
Однако получила. Так получила, что мгновенно все понятно стало.
– С нами всё в порядке, – ответила Аня, как бы невзначай. – Стужев через нас деньги отмывает, а проверки все эти – его личная паранойя. Видимо, боится что кто-то может слить.
Я была в ужасе. В полнейшем ауте. Неужто и меня то же самое ждет?
Изучая информацию обо всем, что связано с Иерполь, я продолжала себя накручивать. Что писать Стужеву в отчете совершенно не представляла. Мне все казалось чистым и прозрачным. Смущало только то, что бандерлог слишком сильно заискивает перед негодяем, словно бы старается скрыть, что что-то творит за его спиной.
Не найдя ничего компрометирующего, я отложила свои записи в сторону и предложила Ане сделать короткий перерыв, пока начальство продолжает лютовать над паломниками в кабинете директора.
Нас еще дважды просили сделать зеленый чай, и я даже как-то порадовалась, что могла отправить на это ответственное задание Аню.
– Не нравится мне этот ваш Вазухин, – со вздохом отметила я. – По документам вроде все чисто, но ощущение такое, что за дебрями информации скрываются проекты идущие в разрез с деятельностью компании.
Аня не ответила, но отвела взгляд в сторону, явно не желая продолжать этот разговор. Закралась мысль, что девушка что-то знает, но сейчас не может себе позволить потерять работу.
– А как часто он вообще самостоятельно заключает сделки?
– Нередко, – уклончиво ответила секретарь. – Деятельность фирмы приносит стабильный доход. Клиенты приводят новых клиентов, получая скидки. Шеф зарабатывает проценты на своих личных сделках, о чем Стужеву известно.
Ну да, а о чем неизвестно, мы, естественно, не скажем.
Я усмехнулась, отпивая из чашки коричневый напиток средней крепости. Поморщилась от вкуса. Не люблю я быстрые продукты. Чай в пакетиках, я всегда сравнивала с придорожной пылью на индийских чайных полях. Понятия не имею какая она на вкус, но пить напиток просто представляя это не менее противно.
Аня взяла в руки телефон и принялась листать что-то. Самое время воспользоваться человеческой рассеянностью. Я такое нередко проворачивала на своих сотрудниках, когда обычная беседа за обедом становилась им слишком скучной.
– И когда была последняя? – спросила я ненавязчиво.