Шесть лет спустя (СИ)

Ещё несколько минут я, будучи в полной растерянности, колебалась стоя у двери. Всё раздумывала, а не стоит ли мне прямо сейчас сбежать. Собрать вещи, маму и уехать куда-нибудь на Урал. Говорят, туда даже американские ракеты добраться не способны. Так что вряд ли и Стужев станет искать в каком-нибудь закрытом военном городке вроде Снежинска.
Только я об этом подумала, как дверь распахнулась, а на меня уставились ледяные глаза, обладатель которых надменно усмехнулся.
– Быстро, – дьявол сдвинулся в сторону, пропуская внутрь. – А как же провальная попытка к бегству?
– Почему провальная? – растерянно спросила я, сделав шаг в берлогу чудовища.
Кабинет был обставлен слишком просто для того, кто любит подробности. Я бы даже сказала, с некоторой аскетичностью, потому что, кроме стола с оборудованием, мягкого директорского кресла и жёсткого стула для посетителей, я ничего не обнаружила. Мне почему-то подумалось о допросной, но я быстро отогнала эту мысль. В конце концов, мы в бизнес-комплексе в современное время.
Только я присела, дверь захлопнулась, после чего я услышала, как проворачивается ключ в дверном замке. Дыхание сбилось, но я постаралась держать лицо.
– Потому что сбежать от меня невозможно? – предположил Стужев. – Или потому что в итоге ты всё равно на это не решишься? Мы оба прекрасно знаем, что ты труслива в вопросах благополучия своих близких. Состояние мамы не позволяет таскать её по городам и весям.
Я сглотнула и инстинктивно смяла край юбки, точно зная, что ткань помнётся. Вот только я слишком нервничала рядом с этим монстром, чтобы контролировать свои действия.
– Что дальше? – спросила я в лоб, не желая больше оттягивать неизбежное.
Ситуацию нужно перешагнуть и уже начинать подстраиваться под новую действительность. Пластиковый конверт с контрактами мирно лежал на коленях, и у меня не было сил отдать их этому человеку.
Вот только Стужев это прекрасно понимал.
– Ты пришла умолять, забыла? – улыбнулся он моей наглости.
– Предлагаешь ползать перед тобой на коленях?
В груди стало нестерпимо жечь. И я бы забеспокоилась, но это просто нехватка кислорода. От страха я снова забыла дышать.
Дьявол сел в кресло и взял со стола ручку, чтобы задумчиво покрутить её в пальцах, маринуя меня в ожидании. По всему выходило, что он либо сам не желал делать следующий шаг, либо хотел хорошенько насладиться своим триумфом. Но зная Стужева, я не могла быть уверена в последнем. Он не то чтобы любил выигрывать, он просто любил не проигрывать.
– Ты ведёшь себя как жертва, лиса.
Я почувствовала, как непроизвольно дрогнул уголок губ. Сжала зубы, стараясь промолчать, но помня об обстоятельствах, которые меня сюда привели, я всё же не сдержалась.
– А я не жертва?
Монстр сжал челюсти, заставив меня напрячься ещё сильнее. Он прищурился и медленно положил ручку, не отрывая от меня льдистого взгляда. Я почувствовала, как весь мой мир с этим движением застывает, и тихо выдохнула, ожидая урагана по имени Стужев.
– Ты не была ею даже в день смерти моего брата, сучья твоя натура. Чего ты ожидаешь, Савельева? Что я пожму тебе руку и отпущу?
Острый ком застыл прямо в глотке, не позволяя и слова выдавить. Я сглотнула, силясь держаться, и в тысячный раз повторила себе, что он пытается свалить всю вину на меня, лишь бы самому отмыться от крови и грязи, что и по сей день покрывает его с головы до ног.
Стужев поднялся и обошёл стол, чтобы присесть на его край и посмотреть на меня сверху вниз, как на ничтожество.
– Всё ещё считаешь себя жертвой?
– А ты до сих пор пытаешься свалить всё на меня?!
Я вскочила, выронив конверт, и сжала кулаки, глядя в ледяную бездну, на дне которой яростно мерцали молнии.
Дьявол одним коротким смазанным движением вытянул руку и крепко схватил за плечо, вынудив придвинуться к нему ещё ближе и почувствовать горячее дыхание на своих щеках.
– А я не заставлял тебя, дуру, мчаться среди ночи через весь парк. Не заставлял тащить Нэса за собой. И не просил лезть на рожон, когда подвалили придурки Калисова.
 
В груди разрослась самая настоящая истерика. Он заставлял меня снова пережить прошлое, но почему-то вновь и вновь стремился сделать меня виноватой. А я и так шесть лет чувствовала, что не заслуживала этой жизни.
– Да пошёл ты!
Я набрала побольше воздуха и ткнула дьявола в грудь, отметив, как заходили желваки на его щеках.
– Смеешь меня обвинять в его смерти? Меня?! Ты последний, кто был с ним в ту ночь!
Не видя смысла продолжать этот разговор, я уже собиралась избавиться от захвата, как неожиданно резкое и достаточно болезненное действие в прямом смысле опрокинуло меня на лопатки. Мир в глазах кувыркнулся, и я спиной ощутила все канцелярские принадлежности на столе Стужева, чудом не слетевшие на пол.
Он смотрел с такой яростью, что у меня от страха поджилки затряслись. Я не знала, на что он способен, и не понимала, чего хочет от меня. Однако в этот миг мне показалось, что он собственноручно готов меня придушить.
–Заткнись!
А дальше произошло то, чему я позже не смогу дать объяснения. Острый как бритва взгляд в глаза, судорожный вдох и…
– Яр, не надо…
Горячие губы болезненно смяли мои, не позволив возразить, а сильные пальцы схватили растрепавшиеся волосы на затылке, не дав возможности отстраниться и вдохнуть. Настойчивый язык раскрыл сжатые зубы и коснулся нёба. Позабытые давно ощущения вскружили голову и свели с ума, понукая раствориться в чувствах, отдаться чудовищу без остатка здесь и сейчас, оставив прошлое за скобками.
Не важно было ничего. Только тугая спираль, что натягивалась внизу живота, и дурман эмоций, застивших разум.
Я не знаю, как далеко это могло зайти. Но трель моего мобильника вынудила нас остановиться. Стужев, оторвавшись от моих губ, сделал несколько глубоких вдохов и с силой ударил по столу кулаком, напугав меня до ужаса.
Он позволил мне подняться, оправить одежду и ответить на звонок запыхавшимся голосом.
– Алло.
– Моя новая свиданка на вечер сорвалась, – проговорила Алеева таким тоном, будто закатила глаза и скривилась лицом. – Какие у тебя планы? Может, в кино сходим?
Чудовище в это время поднял с пола пластиковый конверт с договорами, вытащил и бросил на стол, всучив мне ручку в свободную руку.
– Подписывай, – судя по голосу, отказ был невозможен.
И у меня не было ни сил, ни желания с ним бороться. Я уже прекрасно осознавала всю ту задницу, в которую он меня засунул. Выхода было всего два, но оба для меня неприемлемы.
– Думаю, что у меня теперь не будет времени на гулянки, – скривила я губы в жалком подобии улыбки.
Склонилась над столом и поставила первую подпись в бумагах, Ярослав тут же подсунул второй экземпляр.
– Диета?
– Ну что-то вроде.
Вторая подпись далась сложнее, ведь мне никак не хотелось становиться помощницей Стужева. Была бы моя воля, я бы исчезла и никогда не вернулась. Чудовище протянул руку к моей шее и обхватил её, словно примеряясь для точного движения, которым переломает мне позвонки.
Я сжалась, не зная, чего ожидать дальше.
– Бесишь, – недовольно уронила врагиня. – Ладно, на связи.
На это я уже не ответила, потому что Алеева сбросила вызов.
– Ну вот ты и в силках, лиса. Интересно, ты понимаешь, что будет дальше?
Кроме того, что с меня спустят шкуру? В эту секунду я понимала одно: я не хочу знать, какие планы он на меня строил все эти шесть лет. Как оказалось, мне всё ещё больно. Даже сейчас я чувствовала, как пылали губы от его болезненных поцелуев и как рвалось на куски сердце.
Он пришёл мстить мне. Мстить за всё.
Страшно ли мне было? Единственное, чего я на самом деле боялась, так это того, что маме могло в любой момент стать хуже. Вряд ли, дьявол это понимает, но меня ничто не удержит, даже если он засунет меня на дно самой глубокой ямы.
Горячие пальцы вдруг коснулись подбородка и заставили поднять взгляд. Дьявол продолжал сжимать мою шею и от этого я чувствовала себя совсем уж беззащитной.