Как я прогуляла урок некромантии (СИ)

Я мельком взглянула на замершую поверх пупка руку и со вздохом сказала:
- Почему нет? Есть, конечно...
- И что же это? – магистр чуть нажал указательным пальцем на живот, и я шумно выдохнула:
- Вы, магистр.
- Хм… - Формблю не ожидал такого ответа. Он обескураженно посмотрел на мой живот, потом на меня саму и отдернул руку, будто обжегся: - Зря. Не такой уж я и страшный.
И встал с кровати.
- Страшный. И даже очень! – не согласилась я, одергивая ткань, - Вы всех пугаете в академии.
- Так уж и всех? - магистр взволнованно мерил шагами свою комнату, - Я не делаю ничего ужасного или непозволительного.
- Это вам так кажется, - сказала я. Видеть магистра растерянного и удивленного было непривычно. И неожиданно приятно, - Как отсюда выйти? Мне пора к себе.
- Пора… - согласился Формблю, все еще наверчивая круги по комнате, - Как я и говорил, тебе следует быть осторожной, Гелла… Неясно, кто и почему тебя невзлюбил.
- Про порчу я помню, - уже взявшись за ручку двери, я вспомнила, что магистр крепко запер свою спальню. А значит, выйти без его ведома – не получится, - Выпустите меня, пожалуйста. Магистр ФОРМБЛЮ! Эй!..
- А? – Формблю поднял голову и невидящим взглядом уставился на меня, - Всё это очень странно. И крайне нелогично.
- Я пойду? Вы всё выяснили?
- Да, иди.
- Снимите вашу защиту. Дверь не открывается, - я демонстративно подергала ручку.
Что с ним? Всегда собранный и серьезный магистр ведет себя так, будто находится в душевном смятении. Как школьник.
Неужели я глубоко поразила его своими словами?
Ну... Я не хотела. Правда. Не собиралась даже. Просто ответила на вопрос…
Магистра будто бы подменили. Мне даже как-то страшно стало. За его душевное здоровье и свою последующую учебу…
- Магистр? – снова позвала я, на этот раз тише и ласковее.
Магистр очнулся и вздернул руками, шепча заклинание. По комнате прошлась магическая рябь, часть заклинаний слетела. Но и осталось много – так много, что я не заметила особо разницы.
- Иди. Как выйдешь за дверь, вызови своего фамильяра, пусть будет рядом. Не защитит, так позовет на помощь меня… - приказал Формблю, - Слева лестница – ведет до первого этажа в общий холл. Там дальше сориентируешься… ну и прошу не рассказывать никому о нашем исследовании. Это тайна.
- Угусь! – отозвалась я.
Разумеется, мне и в голову бы не пришло распространяться о том, как меня разложили на магистерской кровати и тестировали, будто лабораторную мышь.
- До свидания.
- Ага! – отозвался магистр, что было опять очень странно.
Я вышла за дверь. Оказалась в темном недружелюбном пространстве. Темно-серые доски порядком обветшали, а пол поскрипывал.
Прошла налево шагов десять и увидела лестницу.
- Значит, он и вправду живет в башне. Как по-некромантски!.. – не заметив ничего подозрительного, я позвала фамильяра: - Чеш! Иди сюда. Будешь охранять меня…
- От тебя самой? – мурлыкнул черный кот, проявившись сразу на перилах. Он потянулся, царапнув круглый набалдашник, и лениво зевнул: - Дело неблагодарное. И памятников за него не ставят.
- Придется. Магистр Формблю тебе велел.
Кот поглядел на меня с такой смесью отчаяния и сожаления, что я рассмеялась.
- Да ладно тебе! Пойдем вниз… я очень хочу есть. Еще немного – и на тебя наброшусь с голодухи!
- Пойдем! – кот спрыгнул на черные местами прогнившие ступени, - Иди за мной, а то провалишься. И не тормози на пролете – там пол еще более сгнивший… Сегодня на ужин дают колбасу жареную. И макароны со сливками. Принеси мне всего по чуть-чуть, и я поделюсь с тобой новостями.
- Ты что-то узнал?! – оживилась я, - О Формблю?
- Причем здесь твой Формблю? – кисло отозвался кот, - Не о нем. О другом. Но скажу только после подачки. Иначе – никак…
- Ладно, - кормить фамильяра итак входило в мои обязанности. Ничего страшного, если я стяну из столовой побольше колбасы, - Договорились.
Глава 16
Остаток дня прошел под названием: «А гори оно всё огнем! И да пошли вы все!». Никогда я еще так не нанервничалась, как в тот вечер.
 
Перед сном даже валерьянку пришлось заваривать, что в условиях маленькой комнатенки и трясущихся рук, было делом непростым. Могла ведь и спалить комнатку. Хорошо, что у меня такой внимательный и умный фамильяр – постоянно покрикивал на меня и обращал внимание на спешащие сбежать от бдительного взора искорки.
… А началось всё на ужине. Хотела я было запастись колбаской, хлебушком да яблочками, чтобы не одному Чешу во тьме еду уплетать, как ко мне в прямом смысле привязалась Газель. Протиснулась мимо ничего не понимающего Диндона и обвязала мою ногу красной ленточкой. Магическим способом, разумеется. Так, что я даже не заметила. А когда забирала поднос и отходила к столику, то дернула за эту веревочку.
Ножка у меня поехала не вперед, а назад, поднос полетел вверх, соревнуясь в быстроте с перелетными птицами, а сама я противно шлепнулась о пол прямо носом, из которого тут же полилась кровь.
Какой бы троечницей и двоечницей я ни была, но заклинание распознала и от этого по-настоящему взбесилась. На меня, потомственную ведьму, направили заклинание шелковистой нити! Да я его с пяти лет знаю!
Кровь лилась так быстро, что закапала мою одежду, пол и как будто расползлась вокруг. Тут уж не только рассвирепеешь – озвереешь!
К тому же колбаска, хлебушек и яблочки раскатились во все стороны - не соберешь. А народ ржет, едкие замечания ссыплет. Будто только и ждал, когда надо мной, беззащитненькой и невинной ведьмочкой издеваться начнут! Как по отрепетированному сценарию набросился, да «так ей и надо, выскочке!» приговаривал.
Ну, тут я, конечно, не выдержала. В пару слов превратила шелковую ленточку в красную змею. Ядовитую, разумеется. И направила обратно к хозяйке, когда та с безумным криком попыталась ее от себя отбросить.
- Ну уж нет, милая Газель! – улыбкой самой доброй и располагающей улыбалась я, - Попробуй, каково истекать кровью на глазах у всех!
К сожалению, мне не повезло. Противный магистр Борзойд так некстати вошел в столовую. Увидел произвол и… испарил шелковую ленточку.
Потом был ор и разбор полетов.
Я попыталась притвориться мертвой и ушибленной, благо вокруг расползалась моя кровь, но магистр как будто тоже был вписан в сценарий. Он обвинил меня в провокации и потащил к ректору. Причем, даже не позволил остановить кровь, всё еще льющуюся из носа. Якобы за тем, чтобы ректор сам распознал мои фокусы и убедился в том, что я…
- Ведьма мерзкая! – так орал на меня Борзойд.
Сдерживаясь из последних сил, я приказывала себе не обращать внимания на его жесткую грубую руку поверх моего локтя и не думать о том, с каким бы удовольствием я переломала бы ему пальцы.
К еще большему сожалению, по дороге к ректору мы столкнулись с магистром Лайном. Рэдгоун с почтением выслушал своего старшего коллегу и высказал желание сопроводить нас.
Такой униженной я до этого себя редко когда чувствовала! Рэдгоун, перед которым мне стало вконец совестно за свою заляпанную одежду, упорно не смотрел на меня и делал вид, что мы не знакомы.
Однако его присутствие спасало меня от едких оскорблений Борзойда.
Он перекидывался с магистром ничего не значащими фразами и сетовал на дождливую погоду.
Глянув по пути в окно, я заметила, что погода и вправду испортилась. Что ж, если кому-то и не нравились хмурые пейзажи и водяные струи, то только не мне!
Мысленно потянувшись к облакам, я соединила личную силу и предгрозовые эманации, сложила их в единое целое и выдала … гром с молнией. Пусть они прогремели километрах в трех от нас, я все равно почувствовала удовлетворение. Вот так-то! Не каждая ведьма умеет управляться с погодой. Правда, мое умение ограничивается только вот такими трюками – в дождливую погоду, но это уже – очень даже неплохо.