Как я прогуляла урок некромантии (СИ)

Диндон негромко вскрикнул позади меня.
Опять кинжал его кольнул.
Да, неприятно, конечно. Но приятеля мне было не слишком жаль. Ему всё равно поставят три за старание и даже не посмотрят на то, что кинжал всё еще будет висеть в воздухе.
Алехандро торжественно возопил. Потом я услышала топот нескольких пар ног – пошли за скалу резать овец.
А я всё еще сидела перед своим саквояжиком и пыталась подобрать нужное зелье.
- Дружелюбие можно смешать с покорностью… - решила, в итоге я и достала запасной котелок. Всё-таки в нем зелья смешивать удобнее. Флакончики маленькие, жидкости в них налито обычно примерно половина, так что есть риск пролить ценные зелья, не смешав их толком.
А тут, красота. Я даже ложку деревянную достала и помешала с комфортом. Когда звездочки дружелюбности стали зелеными, я замахнулась и осторожно плеснула зелье на кинжал.
Тот вспыхнул. Сначала вроде все шло, как надо. Он окутался зеленым огнем и…в одну секунду растворился и осыпался мелкими темно-серыми частицами на песок.
Я застыла с котелком в руке, во все глаза глядя на испорченный артефакт.
Древний. Дорогой. Сильный. Некромантский. Растворившийся после моего зелья.
- Чёрт! – выдохнула я и испуганно заозиралась.
Кроме нас с Диндоном на площадке никого не осталось.
- Гелла! Что это? – спросил мой друг.
- Ну…ээ… ммм… я не знаю… - честно призналась я и опустилась на песок рядом с тем местом, где лежал осыпавшийся «прах» моего кинжала, - Он решил самоликвидироваться?!.. Как тебе версия?
- Не выдержал встречи с тобой глаза в глаза? – хмыкнул парень, - А что, очень похоже. Тебя многие недолюбливают и бояться.
- Бояться меня не надо. Надо бояться моих зельев, - рассудительно сказала я и принюхалась, - Мне кажется, или пахнет непокорностью?
- А какой у него запах? – спросил Диндон.
- Острый, перченый. Покорность сладкая и с ореховым ароматом. А тут явно перчинкой отдает… Неужели я перепутала флаконы? И дружелюбие вступило в конфликт с непокорностью?! – я не сдержала стона и заныла: - Ну, что же это такое! Ну, почему так?!! Я ведь должна была идеально выполнить это задание! У меня бы всё получилось!...
- Сегодня не твой день, - глубокомысленно заявил мой друг, - Может тебе лучше сразу попросить пересдачу? Или как это называется?... _Диндон почесал в затылке, - Попроси Формблю дать тебе еще один шанс…и заколдуй кинжал нормально.
- Он не допустит меня до экзамена-а-а-а! – ныла я, наплевав на то, что из-за скалы стали высовываться любопытные мордочки Газель и Нинель, - А вы чего тут? Зарезать овцу не смогли? А ну брысь! Кому я сказала-а-а-а!
Глава 9
Дальше всё завертелось с ужасающей скоростью. Народ бесился. Народ радовался и издевался. И название нашей Академии как будто говорило само за себя: никаких сладостей от учащихся этого заведения не жди! Только гладости, только самое ранящее и неприятное!
Диндон пытался призвать всех к спокойствию и солидарности, только разве ж это возможно? Кто будет сочувствовать ведьме, угрожающей смертельным пером?
Вот и понимала, что никто. Уж точно не девчонки, противно хихикающие из-за угла.
Филигар связался по своим каналам с нашим куратором первого курса в деканате и сообщил, что у нас чп. Куратор, противный прыщавый юноша Кандидей ответил, что скоро будет. Заодно дернет магистра Формблю, чтобы он тоже полюбовался на чп.
На меня, то есть.
Сказать, что я испытывала дикую радость – ничего не сказать. Я глядела на пепел от старинного кинжала и понимала, что мне крышка. Определенно, Формблю поставит вопрос о моем отчислении. И никакие уговоры, слезы и хитрости не спасут меня.
Ректор слишком привык прислушиваться к мнению самого крутого преподавателя академии.
Как я не взвыла и не покатилась по земле, кусая ее и раздирая когтями – одним богам известно! Мне очень хотелось дать волю своему отчаянию, но я держалась.
Пока держалась.
…Черное окно портала вспыхнуло у камней яркой серой вспышкой. Из него вышел Кандидей со своим вечным блокнотиком и принялся осматриваться.
 
- Что тут у вас?
Филигар на правах старосты тыкнул в меня пальцем.
- Спалила задание! – бесстрашно сказал он.
Встретился со мной взглядом, проникся моей мыслью «убью заразу за стукачество!» и потянулся к ушку куратора.
Зашептал.
- Ты, главное, не нервничай раньше времени! – гундосил рядом со мной Диндон, - Ты же не специально… И ты практиковалась. У нас здесь практика!.. А у студентов часто бывает, что на практике что-то не получается, идет не по плану… Ты не переживай. Мы все учимся… Совершать ошибки – это нормально!
- Не в Академии Гладостей! – отозвалась я.
Сердце билось как сумасшедшее. Кровь приливала к щекам и оттого мне становилось трудно дышать. Возвращение Формблю я почувствовала копчиком. Даже не оглядываясь поняла, когда он ступил на тускло-рыжий песок.
- Ректор очень недоволен, что в моей группе произошло чп, - грозным голосом возвестил он, - Я очень недоволен, что не договорил с ректором. Нам есть, что обсудить. Разговор важный и касается существования Академии… И вот, я здесь. Гелла… дай угадаю… Это всё из-за тебя?
Смотреть в черные, дышащие яростью глаза, я не смела. Он уничтожит, испепелит меня на месте.
Адская, пронизывающая тишина повисла на площадке.
Я сидела на земле и упорно смотрела на пепел, оставшийся от кинжала.
Пусть испепелит меня, если считает нужным.
- Гелла? – его шаги хрустели, гремели, отдавались в сердце болезненным стуком, - Посмотри на меня.
Вот уж нет!
От страха я вообще изо всех сил зажмурилась. Пусть только будет не больно. По Академии ходили слухи, что студенты, исчезающие на занятиях некромантии, обычно не мучились.
- Опять шестьдесят шесть! – вздохнул магистр и вдруг я почувствовала, как нечто холодное и склизкое обхватило меня, запеленало и вздернуло вверх, на ноги.
Я отважно держала глаза закрытыми, прилагая к этому все усилия. Пусть смерть будет легкой. Пусть… я даже не замечу ее.
Но вместо режущей боли, яркой вспышки я почувствовала, как петля оторвала меня от земли и вздернула куда-то вверх. Вверх!
- Бабушки мои! – ахнула я и заорала.
Петля сжимала меня крепко. Так крепко, что невозможно было дышать. В груди я почувствовала неприятную резь, и перед глазами, которые я в панике распахнула, замерцали звездочки.
А петля, вместо того, чтобы остановиться, ухнула меня вниз.
Потом резко вверх.
Потом еще раз вниз – очертания земли и неба слились перед глазами в одно коричнево-синее пятно.
Наконец, петля остановилась где-то около метра от земли. Сквозь шум в ушах я едва различила пораженное бормотание куратора:
- Магистр Формблю! Не слишком ли вы… эм… трясете девушку?
- Мне хочется её убить, - был равнодушный ответ.
На что куратор поспешно сказал:
- А, ну тогда лучше потрясите. Вдруг полегчает?
И петля снова вздернула меня вверх.
Как я не потеряла сознание – загадка. В какой-то момент петля чуть ослабила свой захват, и я смогла поспешно вдохнуть воздуха и краем глаза заметить, что голубое небо, которого по определению не может быть ночью, стало бледнеть и превращаться в белое.
Опять магистр наколдовал что-то. Ему неважно: день, вечер, ночь… Если он посчитает, что мы должны пройти тему, он вытащит нас из постелей. Заставит проснуться под утро и притащиться на пересдачу. А экзамены он предпочитает принимать в полночь в полнолуние! Об этом нам рассказывал шепотом второй курс. Мол, совсем звереет магистр и оттыгрывается на беззащитных студентах.
И, что самое обидно, не пожалуешься на него! Ректор дает карт-бланш во всем. И многие считают, что ректор на самом деле подставное лицо. Администратор, перекладывающий бумажки с места на место. А реальная власть в Академии – как раз у магистра Формблю. Этим и объясняется всеобщее заискивание и потакание любым капризам.