Пока часы двенадцать бьют (СИ)
Парень поблагодарил и кинулся в подъезд. В подъезде стоял затхлый запах и пахло сыростью, но при этом на каждом подоконнике стоял цветок, а на стенах висели картины такие светлые, летние, в тоненьких дешевых рамочках.
Он постучал в указанную квартиру, но ему никто не открыл, поэтому он сел в лестничном пролете на ступеньку и принялся ждать, все же лучше, чем на улице.
Через минут тридцать пришла кругленькая женщина с розовыми от мороза щеками и большим пакетом продуктов и протопала к шестнадцатой квартире.
— Добрый день! — она резко подскочила, и мандарины заскакали по подъездной плитке. Миша кинулся ей помогать. Видимо, своим голосом Джигурды он довел женщину до инфаркта. — Простите, пожалуйста, я не хотел Вас напугать. Мне сказали, что можно обратиться к Вам.
Она подозрительно покосилась на парня, но застыла ожидая вопрос.
— Я хотел бы узнать в какой квартире живут Захаровы. Мне надо поговорить с Сашей.
— Захаровы? Алисонька с Гошенькой переехали. Продали здесь квартиру.
Земля закружилась под ногами, а в груди поднимался новый приступ кашля.
— Как?.. Когда?
— Да, вот четыре дня назад ключи новым хозяевам передали. Сашенька на память свои работы из художественной школы оставила, мы с муженьком моим их по всему подъезду и развесили.
Миша с грустью посмотрел на картину, на которой красовался натюрморт: подсолнухи и белый чайный сервиз на подоконнике деревенского окна.
— А вы не знаете куда? — предпринял парень последнюю попытку.
— Нет, не спрашивала, знаю только что куда-то за город. Ты так сильно расстроился? Побелел аж весь.
— Спасибо Вам большое, — он передал ей мандарины и, понурив голову, поплелся к лестнице.
— Так ты это, юноша, постой! Поговори с ее подружкой, темненькой такой с короткой стрижкой, она помогала им вещи перевозить.
— Спасибо большое! — и он со всех ног помчался к Витьку, который ждал около машины и недобро поглядывал на пьяных мужчин, для которых шел десятый день праздника.
Миша раньше и не замечал, как двор сразу опустел и стал чужим при отсутствии всего одного человека. Серые дома, темные окна, грязный снег. Балкон, на котором обнималась парочка, занавешен, один комплект учебников пропал с подоконника, а цветы казались засохшими и брошенными. Счастье больше не теплилось в этих квартирках.
Витёк медленно покатил к дому, а Макаров позвонил Стасу, чтобы узнать, не ответила ли ему Яра. Но Воронцова была не из тех, кто постоянно залипал в соц сетях, он знал, что у нее большая семья и две маленькие сестренки, за которыми нужно было присматривать.
А завтра уже учебный день. Поэтому он решил, что сможет подождать. Завтра все решится. Завтра он увидит свою Снегурочку.
Глава 8.12. Теряя себя
Утром Макаров раньше всех пришел в лицей. Одноклассники лениво вползали в класс, растекались по партам, каждый пытался собрать себя для последнего полугодичного рывка, который сулил свободу. Скоро пришла Алена и попыталась сесть к Мише, но он демонстративно убрал от себя второй стул.
— Миша, давай поговорим? Мы так и не обсудили произошедшее.
Парень кашлянул, прочищая горло, и все еще охрипшим голосом оповестил:
— Нам нечего обсуждать, Алена, если ты не хочешь сказать, что произошло что-то еще, кроме того злосчастного бутерброда и поцелуя, — он пронзительно посмотрел ей в глаза, пытаясь забраться в душу. Девушка отвела взгляд и потупилась. Ему это не понравилось. — Алена?
Она помолчала, потом пожала плечами:
— Кроме бутерброда, поцелуя и захлопнутой двери, ничего, — она специально сделала акцент на последнем, давая понять, что именно это она и имела в виду. — Это глупо, Макаров. Мы столько лет дружили и портить нашу дружбу… Люди приходят, уходят, а друг он всегда остается.
Она постаралась взять его за руку, но он отодвинулся.
— У меня есть друг, который всегда рядом, и он не пытается залезть ко мне в личные вещи, испортить отношение с другими, а просто радуется и помогает. Если ты не такая, то грош цена нашей дружбе.
Было видно, что Алену это задело, и она шмыгнув носом, уселась за ним, уткнувшись лицом в ладони.
Класс потихоньку наполнялся, пришла громкоголосая староста и начала весело рассказывать, что сделала стенгазету с фотками с их поездки, они могут ею полюбоваться на двери класса, все, весело переговариваясь, столпились около нее, обсуждая поездку. Толпа немного расступилась, пропуская в класс Ярославу. Она шла хмурая, как темная тучка, безразличная ко всем и ко всему.
— Воронцова! — окликнула ее Женя, — тут и твои с Сашей фотки есть! Не хочешь посмотреть? Мне кажется, это первые ваши фотографии, за исключением фотки с первого сентября пятого класса.
— Обойдусь и без них, я прекрасно вижу себя и в зеркало, — едко произнесла Яра, надевая большие наушники и показывая тем самым, что закрылась ото всех. Это удивило Мишу, раньше настолько “ядовито” девушка себя не вела.
Наконец прозвенел звонок, а Саша в кабинете так и не появилась. Вошла Маргарита Семеновна, первой парой стояла литература.
— Староста, кто отсутствует?
Женя встала и обвела класс быстрым взглядом.
— Только Захаровой нет.
— Захарова с этого дня в нашем лицее больше не обучается, — словно гром среди ясного неба прозвучал страшный вердикт. Миша вытаращил глаза и оглянулся на Яру. Он ожидал, что она как-то опровергнет сказанные классной руководительницей слова, но та сидела за их опустевшей партой, такая одинокая и сразу какая-то сжавшаяся и маленькая, смотрела на свои руки, которые теребили ручку.
— Как это? — растерянно спросил Миша, более умный вопрос просто не приходил ему в голову.
— Вот так вот, Макаров. Так бывает в жизни. Ее семья переехала, и ей пришлось сменить школу. А теперь переходим к роману Федора Михайловича Достоевского “Преступление и наказание”…
Дальше Миша уже не слушал, сердце бухало в груди, он видел, как Женя в журнале огромной линейкой вычеркивает фамилию Саши, будто вычеркивая ее из жизни. Он хотел крикнуть ей, чтобы она этого не делала, что она должна оставить ее, это единственное, что у него осталось — фамилия в журнале.
Глава 8.13. Теряя себя
Он обвел класс взглядом, половина одноклассников шушукались, обсуждая новость, Алена еле сдерживала счастливую улыбку, вторая половина — была погружена в литературу, потому что им всегда было ни холодно, ни жарко: есть одноклассница или нет, единственная Ярослава сидела понурая и разрисовывала ластик.
Парень еле дождался, когда прозвенит звонок. Как только трель прокатилась по коридору, кто-то из подружек Алены громко произнес, не стесняясь Маргариты Семеновны:
— Воронцова, ну что ты потеряла свою покровительницу? Может расскажешь, куда Сашка укатила?
“Эти шакалихи нашли себе новую жертву. Надо спасать” — понял Миша, Яра уже натянула свои наушники, но к ней подсела Светка, которая и начала докапываться.
— Брысь! — сказал Миша, вставая рядом с ее партой. Света состроила кислую рожицу и недовольно сползла со стула. Воронцова вопросительно глянула на парня. — Пошли поговорим, — он кивнул в коридор. Яра немного подумала, прищурила глаза, но встала, повесила наушники на шею и первая вышла. Она скрестила руки на груди, показывая, что не намерена вести душевные разговоры и благодарить за оказанную помощь.
— Мне надо поговорить с Сашей. Я ждал ее около подъезда, но так и не дождался.
Она наклонила голову набок.
— Наверное, в тот день она уже съехала, — Яра вздохнула и передернула плечиками. — Саша меня в целом попросила с тобой не разговаривать по поводу нее. Но… Я не знаю, что произошло той ночью, знаю лишь, что я чудом ее вытащила из нервного срыва и доставила домой. Еще немного и, мне кажется, она бы сошла с ума. Мне было страшно. Я с ней сблизилась и не хочу делать ей больно, поэтому предупреждая все следующие вопросы: нет, я не дам тебе ее адрес, нет, я не скажу, в какую школу она перешла и нет, я не дам тебе ее номер телефона, потому что она его изменила, и я тоже его не знаю. Еще вопросы?