Несносная помощница для Цербера (СИ)

Лифт подъехал, открываются двери. Я голодная, собираюсь впорхнуть вслед за коллегами, но неожиданная задержка. На плечи вдруг падает груз. На мне повисли и обняли так, что я начала задыхаться.
– Лизка! Спасибо! Спасибо! Спасибо огромное!
Поворачиваю голову. На мне со спины, оказывается, Таня висит. Коллега из соседнего отдела. Слезами заливается беззвучно. Мы нередко с ней обедали вместе, пока у меня деньги были. Да и потом часто пересекались в комнате отдыха. Я вообще эту комнату очень люблю. Ухожу якобы припудрить носик, а сама туда и сижу, пока Цербер не позвонит и рычать не начнет, что надо работу работать, а не прохлаждаться.
Я сразу поняла, почему Таня на меня налетела, но вот как она поняла?
– Тань, ты чего?
– Спасибо, что Мишке учебу и поездку на соревнования оплатила. Мы ведь уже тренеру сказали, что уходим. Миша так плакал, но этот дурацкий кредит… а тут тренер сам мне позвонил, сказал, чтобы привозила сына, билеты, жилье, все будет. Миша знаешь, как был счастлив? Нет, ты просто не представляешь. Он носился по квартире и до потолка прыгал, что тоже едет.
Да, Таня, когда мы встретились в последний раз в комнате отдыха, тихо давилась слезами в уголке. Все тот же денежный вопрос замучил, мужа нет, ушел и как-то резко про детей забыл, а она же гордая. У нее девчонка садиковского возраста, поддержки нет, сын-школьник, подающий надежды в спорте – борьба, надо постоянно вывозить на соревнования, оплачивать тренировки, а это проезд, взносы. Не тянула Танюшка с ее уже взятым на жизнь кредитом и арендой квартиры.
Пришлось тоже напрячься и продать часть уже действительно любимых вещей, ну и с зарплатой почти попрощаться, хотя там и прощаться особо не с чем было, она у меня и так маленькая. Позвонила тренеру. Таня его имя часто называла, мол, очень хороший и известный. В сети контакты есть. Дальше уже с ним решили, но я, вообще-то, просила про меня ничего не говорить. Обманул?
– С чего ты решила, что это я оплатила?
Лифт уехал без меня, увозя коллег. Только Цербер остался. Прислонился плечом к стене, сложил руки на груди, молча наблюдает и ждет.
– Тренер ничего не говорил, но мне электронные квитанции на почту пришли вместе с билетами. Я там твое имя нашла в данных. Да никто кроме тебя и не знал. Тренер бы сам ничего не стал делать.
Таня вроде хватку ослабила, но тут снова повисла, да так, что воздуха реально стало не хватать. Как же не люблю такие неловкие моменты.
– Ты ведь сразу полгода оплатила! Лиз, я все отдам, только позже, обещаю!
В холле уже вновь начал собираться народ, куча знакомых, а Таня уткнулась мне в плечо и рыдает. Становится совсем неудобно.
– Таня, прекрати, возьми себя в руки, на нас смотрят, – цежу я сквозь зубы, пытаясь отцепить от себя коллегу, но она качественно на мне повисла, а я девушка хрупкая.
Но тут Таня прерывисто всхлипнула, быстро чмокнула меня в щеку, и сама отпустила. Сразу убежала. Фух. Открываются двери другого подошедшего лифта, и я скорей спешу туда, пока еще кто не напал. Уже внутри украдкой смахнула набежавшую слезу. Вот чего Таня такая эмоциональная?
В лифте и пока шли до ресторана, Цербер молчал, думая о чем-то своем. Хорошо, что умеет молчать, когда надо. Ресторан начальник выбрал как раз тот, куда меня когда-то генеральный водил. Самый дорогой тут. Вроде как для большого начальства. Цербер, кстати, не маленькое начальство. И на себе не экономит. Я тут с кадрами недавно плотно начала общаться, уж очень они много полезной и интересной информации знают. Так вот шеф мой на очень хорошем счету. Скоро, говорят, на повышение пойдет. Вообще делает карьеру очень быстро. Ага, и с папой моим почему-то на короткой ноге. Может, и правда еще один папин внебрачный сынок?
С каким-то извращенным удовольствием заказываю себе еду и напитки подороже. Зря меня Цербер сюда привел. Думал, буду стесняться опорожнять его счет? Ха-ха. После этого обеда больше не рискнет меня кормить.
Начальник, правда, и бровью не повел, когда сделала заказ. Возможно, чего-то подобного от меня и ждал? С чего он вообще меня обедать позвал? Молчу. Мне интересно, что нужно Церберу, поэтому не отвлекаюсь на лишнюю болтовню, жду, что он скажет. Да и о чем мне с ним разговаривать? Но вообще, я думаю, что этот обед не спроста.
 
Когда принесли напитки, моя мысль подтвердилась.
– Елизавета Натановна, я предлагаю перемирие, – после долгого молчания огорошил меня шеф. Я даже водой подавилась и закашлялась от такого начала. Как это перемирие? Зачем? Не то чтобы я вошла во вкус этой войны, но с чего я должна с ним мириться? Я еще по-настоящему страшно не отомстила, чтобы прощать и забывать.
– А вы мне что за это? – чисто ради проформы поинтересовалась я.
– Премии, спокойная работа и хорошая рекомендация вашему отцу. Возможно, тогда он гораздо быстрее решит вернуть вашу карту.
– Зачем вам это перемирие? – откровенно недоумеваю. – Вам от этого все равно никаких бонусов не будет. Или, думаете, я лучше работать, что ли, стану?
– Вы портите мне репутацию. Много с кем общаетесь, и если с начальством держите мнение обо мне при себе, то среди коллег своего уровня не стесняетесь меня обсуждать. Меня это не устраивает. Также, как и ваше противодействие в плане работы. Я не надеюсь, что вы будете работать лучше или сами станете проявлять инициативу, но хотя бы не вредите. У вас постоянно что-то теряется, или вы «забываете» мне передать нужный документ, откладывая на следующую неделю.
А, все-таки Цербера печет от меня, только он этого не показывает. Стальная выдержка.
– Да это я правда забываю и теряю. Тупенькая же, тут ничего не поделаешь.
– Что решаете насчет перемирия?
М-м, перемирие. Дайте подумать…
 
Глава 11
 
– Нет. Ни за что и никогда. Обойдетесь. И живите теперь с этим.
За столом воцарилась тишина. Нет, ну правда, какое перемирие? Цербер на пару с папенькой моим надо мною издеваются и намерены это делать дальше, а я их прощать буду? Ага, как же. Прощать не буду, могу только милостиво забыть об их существовании, когда мне карту вернут. Теперь понятно, к чему был весь этот обед. Задобрить меня хотел, прикормить. Не выйдет!
– Считаете, Елизавета, нам не удастся договориться?
– Пф-ф. Нет, конечно. Я вас вообще не перевариваю. Полагаю, это взаимно.
Цербер задумчиво склонил голову и смотрит на меня с прищуром.
– Я вам чем-то еще не нравлюсь, помимо объективных причин?
– Да чем вы вообще можете мне нравиться? Кому-то может быть, я не отрицаю. Кому нравится общаться с трудоголиками и безэмоциональными педантами. Да у вас даже интересов наверняка больше никаких нет, кроме работы и карьеры. Готовы на все ради этого. А! И чтобы со стороны была идеальная правильная картинка правильной жизни. Что? Нет?
– По-вашему, ваша жизнь намного лучше? Ничего не совершить, не добиться. Пиявкой сосать деньги из отца, а потом из того, кто согласится дальше нести это финансовое бремя за место него. Ваша молодость и красота не вечны. Не боитесь остаться в конце без всего?
– Глупо бояться будущего. В любой момент с нами может произойти все что угодно. Завтра нас вообще может не стать, и что, из-за этого в настоящем надо постоянно страдать и превозмогать? Кстати, за этот обед-то кто платит? Вы или мой папа по карточке, что вам отдали? Моя жизнь в сотни раз лучше вашей! Ясно?
– Докажите, – произнес Цербер спокойно.
– Что?
Я уже набрала воздуха в рот, все больше распаляясь, чтобы как следует поругаться. А он что хочет вообще?
– Докажите мне, что ваша жизнь лучше. Предлагаю сделку.
Начальник достал бумажник, а из него мою ненаглядную золотую карточку.
– Хотите ведь забрать эту карту гораздо раньше? Если я уверюсь, что вы действительно замечательно живете и моя собственная жизнь по сравнению с вашей и вправду хуже, карточку я вам отдам. Хотите попробовать?
– Да вы никогда этого не признаете. Тем более, как я вам это буду доказывать без денег?