Два в одном. Король мертвецов

– Да, плетут много чего, – согласился Артем. – Просто Дух спал, и, когда проснулся, то осознал себя хранителем. Он ищет поклонников среди народа озер, за это дает им свое благословение…
– У людей есть Дракон, он тоже хранитель, – ответил вертлявый и многословный старик. – Зачем нам еще один?
– Дракон – хранитель Ривангана. Части империи Шуань и половины южных княжеств. Здесь, в диких землях, его власти нет, – ответил Артем, но Дракон хочет ее иметь. А для этого ему нужно, чтобы народ озер сожгли как еретиков. А женщин и детей продали в рабство. А кто останется в живых, будет ему служить. Но эти благодатные места займут риванганцы. Вы будете у них крепостными рабами. И последнее. Почему это произойдет? Потому что вы не верите в Дракона. Вы же не верите в него?…
– Ха! – скептически высказался вертлявый. – Как можно верить в того, кого не видел?..
– А он такое долго допускать не может. Вам без меня придет конец. И кроме того вы увидите Духа озер. – ответил Антон. – Он приходит в огне или в воде. Вы увидите его и услышите. Собирайте народ и выбирайте вождя, а Дух или согласится с вами, или нет. Я приду позже, утром… Когда основательно рассветет.
Он поднялся и пошел прочь, к своим мертвецам, а потом увел их дальше, из поселка. Мертвецы синхронно повернулись через левое плечо и незыблемым строем пошли следом за своим повелителем. На бревне остался сидеть один Сунь Вач Джин. Он под взглядами стариков доел колбасу, поковырялся ногтем в зубах, сплюнул и обратился к беспокойному старику.
– Ты много говоришь. Это хорошо. Будешь проповедником Духа озер.
– Я? – удивился тот. – Почему я?
– Потому что ты заражен неверием. Увидишь моего господина и поверишь, а не исполнишь его волю, я тебя прокляну. Зубы выпадут, геморрой приключится и вонять будешь.
Старик оторопело разинул рот и так и остался сидеть. Перспективы, обрисованные мастером проклятий, на спор его не вдохновили.
– А теперь, – обратился гремлун к старейшинам, – зовите народ и выбирайте вождя. Дух не хочет долго ждать, у него много дел.
Рядом с гремлуном материализовался Иль. Но старейшины его не видели.
– Ну что? – спросил Свад, – я тебе еще должен?
– Нет, Свад, ты все сделал хорошо. Не хочешь еще сыграть?
– А зачем? – подозрительно спросил Свад, – что ты можешь предложить?
– Я могу прибавить тебе росту, – вкрадчиво проговорил Иль, – чтобы ты был вровень с Лушей.
Свад заерзал на бревне.
– Искуситель, – проворчал он и спросил: – А я что буду должен?.. Если проиграю?
– Поможешь ангелу. Скоро прибудут тифлинги из диких. А я еще не собрал подкрепление. Да и эта рогатая дурочка сбежала от Арингила… Поверь мне, Свад, – положив руку на плечо коротышки и уменьшившись в размерах, произнес Иль, – в жизни мужчины самые горькие огорчения ему доставляют женщины.
– А зачем ты мне это рассказываешь? – подозрительно глядя на хранителя, спросил Свад.
– А чтобы ты, мой друг, не расстроился, когда Луша начнет вить из тебя веревки.
– Как это? Из меня веревки… Ха! Шутишь? Этого не может быть… Ну если только кожу снимет…
– А это такое образное выражение, Свад. Так говорят, когда женщина начинает командовать мужчиной, и он ее во всем слушается, причем против своей воли.
– А она что, начнет?.. Это, вить из меня веревки?
– А как же. Всякая женщина, приживаясь у мужчины, начинает вить из него веревки. Это, брат, природа у них такая… Ну, кто сдает, я или ты? – доставая колоду игральных карт, спросил Иль.
– А?.. – переспросил задумавшийся Свад… – Я сдаю, а то обжулишь…
Народ постепенно собирался на площади. С нее ушли мертвецы и злобные псы. Раненых победители подняли и унесли, а убитых забрали с собой. Вдовы тихо рыдали, оплакивая мужей. Начал нарастать гул среди собравшихся. Обсуждали, что произошло. Глава совета старейшин поднял руку.
Иль, который думал над картами, от шума поморщился.
– Тише вы! Мешаете, – проворчал он, и глава совета неожиданно для себя повторил его слова, удивленно и растерянно при этом моргая глазами. Его уста, его не слушались. Он тоже поморщился, повторяя мимику хранителя.
 
– Тише вы! Мешаете…
Гул на стал стихать.
– Кому мы мешаем? – раздался вопрос из толпы.
– Мне мешаете, – ответил, не задумываясь, Иль, и старик вновь повторил его слова.
– Мне мешаете… – он затравленно огляделся и откашлялся. – Кхм… Хм… Кхм… Значит, стало быть, так… – собравшись с духом, продолжил он.
– Так, так! – повторил Иль и выложил карту пред Свадом, – а ты мастак. Ишь, как отбился.
Следом старик, очумело глядя на толпу, повторил слова хранителя.
– Так, так! А ты мастак. Ишь, как отбился. – Он при этом смотрел на невысокого полуголого мужчину.
– Кто, я? – прозвучал испуганный голос полуголого, – Я дома сидел…
– Дома сидел и все проглядел, – срифмовал Иль. – А вот что ты на это скажешь? – и выложил пред гремлуном маленький козырь.
– Дома сидел и все проглядел, – сурово пробубнил старик и нахмурился. Вновь откашлялся. – Кхм… Кхм… Мы почему собрались?.. – продолжил он и замолчал, прислушиваясь.
– Не тяни, Оринхол, говори, что надо чужакам? – послышался вопрос из толпы.
– Мы должны избрать нового вождя… – ответил старик.
– А где старый? – воскликнула одна из женщин.
– Где, где – нараспев повторил Иль и вдруг, напевая, произнес: – В Караганде.
Старик от удивления поднял брови на лоб и выпалил:
– Где, где? В Караганде… Эээ… Убит он. И шаман тоже… – также распевно произнес он.
– И шаман тоже, и ждать нам негоже, – напевая, продолжил рифмовать Иль. – Вот каким нужно быть дурнем… А? Чтоб так подставиться? Вот, на… – Он с веселой усмешкой поглядел на бледного Свада. – Проиграл… довольно засмеялся Иль.
– И шаман тоже, и ждать нам негоже, – пропел, фальшивя, старик. – Вот каким нужно быть дурнем… Чтоб так подставиться?..
– Оринхол, с тобой все в порядке? – Из толпы вышел седоусый мужчина.
На него посмотрел Иль, который собирал карты, и произнес:
– Вот достойный вождь, его надо избрать.
Старик следом выпалил как на духу:
– Вот достойный вождь, его надо избрать. – И ткнул пальцем в седоусого.
Тут же толпа перестала гомонить и уставилась на мужчину. Кто-то крикнул:
– Ориграв из младшего рода. Не бывать этому!..
– Заткнись! – прикрикнул Иль, или язык отсохнет.
Старик тут же повторил за ним, не понимая, что происходит. Прижал руку ко рту и опять, скрывая растерянность, закашлялся:
– Кхм… Кхм…
– Нужно собраться и дать отпор чужакам, – крикнули из толпы.
– Выходи и покажись, кто тут такой смелый? – недовольно проворчал Иль – и уже тише: – Вечно эти людишки не могут договориться между собой…
Старик убрал руку от губ и, нахмурившись, сурово спросил:
– Выходи и покажись, кто тут такой смелый?
Из толпы стали выталкивать воина без рубахи, в одних штанах. Тот упирался и не хотел выходить. Бабы тут же подхватили слова старика:
– Ишь, какой смелый! Сам за женину юбку прятался, а теперь воевать призывает. А кто вернет наших мужей? Хочешь еще вдов наплодить?
– Верно говорите, бабоньки, гоните смутьяна прочь… – засмеялся довольный Иль. Он уже поднимался в огне костра, и все собравшиеся на площади увидели огненную фигуру.
– Я утверждаю этого воина как вождя племени, – прогрохотал голос над площадью. – Теперь изберите шамана.
Толпа в испуге отпрянула от костра, заволновалась и зашумела. Вертлявый старик ткнул рукой в сторону огня и истово заговорил.
– Люди! Вот наш хранитель! Примите его покровительство, и будете под защитой. Настали тяжелые времена, и если мы не объединимся, то к следующей осени нас уже не будет. Везде запылают тысячи костров, где будут сжигать женщин и подростков. Мужчин перебьют на войне. Детей возьмут в рабство. Люди! Послушайте Духа и его посланника…
– Охремей! Ты чего заголосил, как помешанный! – удивился стоявший рядом с ним старик. – Ты же никогда не верил в Духа озер? Сам говорил об этом.