Два в одном. Король мертвецов
Вождь тоже увидел Артема, но спешить к нему не собирался. Он рукой указал своим воинам на чужака, и те бросились в свою последнюю и отчаянную в этой жизни атаку.
Артем отступил, и навстречу воинам в тяжелой железной броне из дверного проема устремились псы. Они были быстры, как молнии, уклоняясь от ударов коротких копий, они бросались воинам в ноги, кусали и тут же отскакивали, а следом, как таран, пошел Артем. Он наложил ошеломление, и разгром отряда телохранителей стал неизбежен. Разрубив мечом троих, Артем предстал перед плотным, могучим воином с молотом в руках. Тот не стал отступать и, поудобнее перехватив молот, размахнувшись, хотел ударить Артема по выставленному вперед щиту. Артем понял – перед ним не воин, а кузнец. Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию, и острый меч в его руке молниеносно прочертил зигзаг по незащищенному горлу воина. И замах так и не закончился ударом. Молот – могучее оружие, но очень медленное. В руках вождя оно могло сокрушить любого, кто попадет под его удар. Но этого не случилось. Вождь выпустил из слабеющих рук молот, тот упал за его спиной на каменные плиты двора, а вождь схватился руками за горло. Глаза воина вытаращились. Он не верил в то, что произошло. А из-под пальцев хлынула алая кровь. Захрипев, вождь искеназов упал на колени. Артем ухватил его за волосы и одни резким движением нагнул ее к каменным плитам, которыми был мощен двор крепости. Ударом меча сверху отрубил голову, и тело могучего воина завалилось Артему под ноги. Это видели многие из защитников крепости, и по крепости прозвучал глухой стон. Это был печальный конец племени искеназов.
Не отпуская головы, Артем направился к воротам. Там уже никого не было, все защитники в страхе разбежались. Сидя за стенами крепостей, они разучились сражаться, и их дух был слаб. Получив значительный урон от огненных шаров, защитники, которые в основном были работягами, спрятались в подземных убежищах, а отряд воинов, преданных вождю дикарей, был уничтожен.
Артем подошел к воротам и, поднатужившись, скинул запорный брус, толкнув ногой створку, отворил ворота. Он вышел и, подняв голову, радостно закричал:
– Марселон, эту победу я посвящаю тебе!
Тут же из леса выскочили легковооруженные воины и поспешили к крепости. Вскоре они ее заполонили и, выгнав всех женщин с ребятишками во двор, стали прочесывать пещеры. Там сопротивления практически не было. Впереди отрядов дикарей двигались псы, и они первым атаковали тех, кто осмелился оказать сопротивление. Еще через час всех пленных выгнали из крепости.
Артем встал пред дрожащей в страхе толпой.
– Я удивляюсь вам, искеназы, – громко произнес он. – Вы же не воины, вы работники, шахтеры, мастера… Зачем вам воевать? Живите тихо, работайте. Я даже не буду среди вас набирать воинов. Вы теперь родами войдете в мое племя. А племени искеназов среди племен озер не будет. Вы потеряли это право. Я назначу вам владетеля и отряд охраны. Кроме того, вас расселят. Вы живете, как скоты в стойлах. У вас будут дома, скот, кто-то будет добывать руду, кто-то ловить рыбу и заниматься скотоводством. А теперь пусть шаман племени выйдет сюда и не прячется за вашими спинами.
Толпа постояла и стала расступаться. Но не от того, что шаман хотел выйти, а чтобы дистанцироваться от него. Вскоре среди свободного пространства стоял, затравленно озираясь, шаман.
По знаку Артема два пса рванулись к нему и повалили на землю. На глазах оробевшей толпы они разорвали дикаря на куски и тут же всей стаей его сожрали. Вокруг кровавой трапезы кружилась и камлала стройная, молоденькая девушка. Артем подошел к останкам и поглотил душу труса.
– Теперь возвращайтесь в свою крепость, – разрешил Артем.
Артем отошел и приказал своему адъютанту, который стал его вечным слугой после неудачного поединка, позвать пожилого капрала Прончика, что привел новых поселенцев и свой небольшой отряд ветеранов. Был этот седой вояка нетороплив в суждениях, мыслил здраво, говорил редко, но по существу, и ему можно было поручить это работящее племя.
– Прончик! – Артем сразу взял быка за рога. Как он узнал, старый капрал рейтаров Прончик был бастардом. Нрав имел разбойничий, и вскоре небогатый риньер, его отец, отказался от сына, лишив его рода и привилегий. В один из печальных дней, во время разбойного нападения на купца в составе шайки, был ранен, схвачен и попал на каторгу. Каторгу заменили службой в армии и направили в рейтары в Хволь, где он и провел лучшие годы жизни. Сражаясь и получая раны, остепенился и стал для Артема незаменимым советчиком по планированию операций. – Тебе ставится новая задача. Теперь ты владетельный риньер. Эта крепость и люд в них – твой. Правь ими, я тебе выделю шамана. Они работяги, не воины, воинов для охраны тебе дадут оруханы.
– Так это… – удивился такому решению капрал, – еще три крепости не сдались…
– Сейчас сдадутся, – уверенно заявил Артем. – У них духа не хватит сражаться. Раньше они боялись вождя. А теперь его нет. Страх внушаем только мы. – Артем мысленно позвал псов и в окружении небольшой свиты направился к следующей крепости.
Артем заботился о повышении силы своих мертвецов, личам и зомби-псам он скармливал души убитых. Его мертвяки заматерели, обрели способность мыслить, и магические силы их выросли. Не осталась без внимания и Неела. Она первое время страдала от поглощения душ, а потом выучила заклинание, которое позволяло ей прикреплять к своей ауре души убитых, и стала потихоньку подкармливать ими ведьм. Когда Артем смотрел на ее камлание, даже ему становилось не по себе. Над ее головой сгущался туман, и от него веяло смертельным холодом. Сейчас Неела увязалась за ним.
Со стен ближайшей крепости на них смотрели побледневшие от увиденного защитники.
– Эй на стенах! Я долго буду стоять перед закрытыми воротами? – крикнул Артем. – Или хотите, чтобы я проник через подземный ход старшей крепости? Так в этом случае вы все погибнете, а ваши женщины станут наложницами оруханов. Если не хотите такой участи, открывайте ворота. И будет вам счастье.
Сверху крикнули в ответ:
– А нас точно не убьют?
– А зачем мне вас убивать? Я Артам, вождь союза Духа озер, даю слово, что никого не убьют. Вы теперь входите родами в мое племя. Племени искеназов больше нет. Открывайте ворота…
Ждать долго не пришлось. Ворота крепости открылись. Из них вышел крепкий мужчина в доспехах. Его топор был в петле на поясе. Хотя тот был при оружии и в доспехах, Артем понял, этот тоже не воин. Он с любопытством уставился на вышедшего мужчину.
– Я Искренган, Голова этой крепости, приношу тебе, Артам, слово верности. Все роды, их тут три, идут под твою руку.
– Искренган, я принимаю твою верность и оставляю Головой в этой крепости. Ваши жизни будут защищены мной. Возвращайся к своим и сообщи им эту радостную весть. Ты и твои рода подчиняются риньеру Прончику Мудрому.
Воин спокойно кивнул, соглашаясь с Артемом, и направился в крепость.
А когда этот старый, облезлый пьяница стал мудрым? – после ухода дикаря спросила Неела.
Ну, наверное, года три назад, когда состарился. Я точно не знаю.
Неела презрительно фыркнула.
– Фрр… мудрый. И звучит-то как… Прончик-пончик мудрый. А еще он меня лапать пытался, да я ему по рукам настучала.
– Это когда?
– Когда в Падь шли.
– Ну, это когда было. Когда ты была каторжницей на выселках…
– Все равно я его не люблю.
– И не люби. Пошли к остальным крепостям.
К вечеру сдались остальные две крепости.
Артем сознательно разделил искеназов. Главную крепость и еще две и всех жителей в них он отдал Прончику. Одну крепость, где лили металл, оставил себе, но под контролем новоявленного сеньора. Он своей властью возвысил его, сделав его владетелем. Он, как в земной истории, окружал себя теми, кто мог его поддержать, и наделял их землями и людьми.
Руда скоро совсем закончится, и надо будет думать, как переориентировать бывших искеназов на новое направление. Предстояло их переселение, но об этом он пока говорить дикарям не собирался.