Обычный день

– Невероятно, – сказал ее зять.
– Очаровательно, – отозвалась его жена.
– Это так романтично, – счастливо заключила бабушка.
  
Очень странный дом по соседству
 
(Первоначально опубликовано под названием «Незнакомцы в городе» в газете «Сатурдей Ивнинг Пост» в мае 1959 г.)
Я никогда не сплетничаю. Если что на свете я и ненавижу, так это сплетни. Неделю назад или около того Дора Пауэрс вновь завела со мной по телефону разговор о мальчишке Харрисов, и я прямо так ей и заявила: если услышу о нем еще хоть слово, то не стану с ней разговаривать до конца дней своих, и не разговариваю до сих пор. Прошла неделя, а я ни слова не сказала Доре Пауэрс – вот такого я мнения о сплетнях. Том Харрис всегда слишком потакал мальчишке, выпороть бы того разок – сразу прекратил бы выкидывать свои фортели, – я так и сказала Тому Харрису раз сто или больше.
Если бы я не злилась так при одной мысли о доме по соседству, то покатывалась бы со смеху, глядя, как все в городе собираются в магазинах и по углам, чтобы потихоньку посудачить о феях и лепреконах, хотя всем известно, что такого не бывает и никогда не было, и они зря головы ломают, отыскивая новые темы для болтовни. Я уже говорила, что никогда не сплетничаю, даже о лепреконах и феях, хотя в последнее время мне кажется, что у Джейн Доллар с головой не все в порядке. В семейке Долларов никто не доживает до самого конца в полном рассудке, а Джейн уже столько лет, сколько было ее матери, когда та отправила пирог на распродажу и забыла положить в него яйца. Поговаривали, что она сделала это нарочно, пытаясь поквитаться за то, что ее так и не попросили возглавить хотя бы один ярмарочный киоск. Однако большинство придерживалось мнения, что старушка растеряла последние мозги, и я осмелюсь заметить, что она наверняка видела у себя в саду и фей, если уж на то пошло. Когда Доллары доживают до таких лет, то болтают все, что угодно, а Джейн Доллар сейчас столько же лет, сколько было тогда ее матери, плюс-минус шесть месяцев.
Меня зовут Адди Спиннер, и я живу на Мэйн-стрит, в предпоследнем доме. За моим домом стоит еще один, а потом Мэйн-стрит убегает в лес, в Чащу Спиннера – так ее называют, потому что первый дом в нашем городке построил мой дед. До того, как туда вселились эти чокнутые, дом принадлежал Бартонам, но они переехали, потому что глава семьи устроился на работу в другой город, и давно было пора, скажу я вам, они ведь целый год просидели на шее сестры и ее мужа.
Когда Бартоны наконец съехали, задолжав кому только можно, как легко догадаться, те сумасшедшие заняли их бывший дом очень быстро, а о том, что у них не все в порядке с головой, мне стало ясно, как только я увидела их мебель. Я знала, что соседи у меня будут люди молодые, и, вероятно, недавно скрепленные узами брака – я же видела их, когда они приходили взглянуть на дом. А разглядев мебель, когда ее заносили, я сразу поняла: у нас с новой соседкой точно возникнут неприятности.
Фургон с мебелью подъехал к дому часов в восемь утра. К тому времени, естественно, у меня уже была перемыта вся посуда и начисто подметены полы, а потому я сидела на крыльце под навесом и чинила старую одежду, которую собиралась отдать бедным. День начинался жаркий, и я приготовила себе салат, а завтракать на крыльце в такую жарищу очень приятно, вот я и не пропустила ни одного стола и ни одного шкафа, которые заносили в соседний дом.
Во-первых, у них были стулья, такие модные, без нормальных ножек, а я всегда говорю, что женщина, которая покупает хлипкую мебель, не заботится как следует о своем доме: уж слишком легко подметать полы вокруг таких тонких ножек, а без труда пол как следует не вычистишь. За стульями внесли много низких столов, а такие столики меня никогда не обманывали: в доме, где стоят такие столы, всегда много пьют; эти маленькие столы сделаны специально для разгульных вечеринок, на которых подают алкогольные коктейли, и где нужно много места, чтобы ставить бокалы. Взять, к примеру, Хэтти Мартин, у нее как раз такой низкий стол, и пьет мистер Мартин просто неприлично. А когда стали заносить посуду, я и вовсе утвердилась в своем мнении: у молодоженов не может быть столько тарелок, если только к ним не прилагается столько же бокалов, и никому меня не переубедить.
 
Когда всю мебель выгрузили, я зашла в бакалейную лавку и встретила там Джейн Доллар. Конечно, сразу же сообщила ей, что мои новые соседи любят выпить, и она ничуть не удивилась, потому что у этих новеньких имелась настоящая прислуга. Не просто кухарка или помощница, которая приходит днем, чтобы сделать уборку, а настоящая горничная, живущая в доме. Я сказала, что не заметила никакой горничной, а Джейн заявила, что если она не видит чего своими глазами, того, значит, и не существует, а вот горничная у моих новых соседей точно существует, потому что побывала в бакалейной лавке минут десять назад и купила цыпленка. Вряд ли ей бы хватило времени, чтобы приготовить этого цыпленка на ужин, и мы с Джейн решили, что, вероятно, цыпленок на завтра, а сегодня вечером ее хозяева будут ужинать в ресторане, а уж горничная сделает себе яичницу или что-нибудь в таком роде. Джейн сказала, что с горничными нелегко и вот по какой причине, хотя у самой Джейн никогда в жизни не горничной не водилось, – а я бы с ней и говорить не стала, заведи она себе горничную, – так вот, если у вас есть горничная, то никаких остатков от обеда или ужина не будет: что бы вы ни планировали, каждый день придется покупать свежее мясо.
По дороге домой я решила отыскать ту самую горничную. Кратчайший путь от магазина до моего дома проходит по дорожке, протоптанной через сад позади соседнего дома, и хотя я, как правило, ею не пользуюсь – кто же захочет встречаться днем с соседями, проходя через их сад, – на этот раз я решила поторопиться, чтобы приготовить себе ужин, вот и прошла через участок Уэстов. Уэсты – так их звали, новых хозяев, а уж как звали их горничную, я не знаю, потому что Джейн этого не выяснила. Хорошо, что я пошла той тропинкой, потому что наткнулась на горничную прямо там, в саду, она стояла на четвереньках и копалась в грядке.
– Добрый вечер, – очень вежливо поздоровалась я. – Сегодня сыро, чтобы стоять так близко к земле.
– Ничего страшного, – ответила она. – Мне нравится, когда все растет.
Должна сказать, что говорила она весьма мило, голос у нее был приятный, хотя и выглядела она старовато для тяжелой работы по дому. Бедняжке, наверное, трудно пришлось, раз нанялась в прислуги, но ведь вот она, передо мной, веселая и круглая, как яблоко. Я подумала: «Вдруг это пожилая тетушка или дальняя родственница кого-то из хозяев, и ее взяли в дом из жалости», и по-прежнему очень вежливо поинтересовалась:
– Вижу, вы только что переехали?
– Да, – кивнула она, не вдаваясь в подробности.
– Фамилия новых хозяев Уэст?
– Да.
– А вы, наверное, мать миссис Уэст?
– Нет.
– Возможно, тетя?
– Нет.
– Совсем не родственница?
– Нет.
– Просто горничная?
Наверное, такой вопрос мог ей и не понравиться, однако слишком поздно – сказанного не вернешь.
– Да, – ответила она тем же приятным голосом.
– Тяжелая работа?
– Нет.
– Заботиться нужно только о двоих?
– Да.
– Мне кажется, вам это не слишком по нраву.
– Все не так уж и плохо, – возразила она. – Правда, я частенько призываю на помощь магию.
– Магию? – удивилась я. – Чтобы побыстрее покончить с делами?
– Вот именно, – совершенно серьезно ответила она, не улыбнувшись и не подмигнув. – Вам же не придет в голову, что сейчас я стою тут на четвереньках и готовлю ужин для всей семьи?
– Нет. Ни за что бы не подумала.
– Вот наш ужин, – сообщила она, показывая мне желудь, гриб и пару травинок, которые сжимала в руке.
– Вряд ли этого хватит на ужин, – невольно делая шаг назад, заметила я.
Она рассмеялась, не поднимаясь с колен, и предложила:
– Если что-нибудь останется, я принесу вам попробовать – очень сытное блюдо.