Обычный день

Эдит прошла еще четыре квартала и уже начала отчаиваться, когда совсем рядом кто-то произнес:
– Простите, вы мисс Мюррейн?
Эдит повернулась – вопрос был адресован ей. Сначала она даже не поняла, что сказал мужчина, потому что у него в петлице белела гвоздика. Вспомнив, что предзнаменование говорило не о «гвоздиках», а о «гвоздике», Эдит взглянула мужчине в лицо и переспросила:
– Что вы сказали?
– Вы мисс Мюррейн? – снова очень вежливо произнес мужчина.
– Нет, боюсь, что нет, – ответила Эдит.
– Вы уверены? – уточнил мужчина.
– Да.
– Никаких сомнений?
Эдит посмотрела на него внимательней.
– Я не та, кого вы ищете, – со всей твердостью, на какую была способна, заявила она. И, заметив, что мужчина встревожен, добавила: – Мне очень жаль.
– Мне тоже, – вздохнул он.
– Разве вы не знаете эту даму? – удивилась Эдит.
Он засмеялся.
– Подойдите и увидите все сами.
Мужчина вежливо взял Эдит под руку и провел ее дальше по улице, где у витрины какого-то магазина толпились люди. Это оказалась бакалейная лавка, объявившая «Грандиозный день открытия». Двери магазинчика были задрапированы ярко-красными флагами, а на тротуаре стояли таблички с надписью: «Бесплатная содовая для леди». Толпа у витрины расступилась перед Эдит и ее провожатым.
– Видите? – спросил мужчина, и Эдит отметила знак на улице.
«Знак», второе слово в ее предзнаменовании.
«Найдите мисс Мюррейн», – говорилось на знаке. – «Найдите ее, найдите ее, найдите ее».
И шрифтом поменьше: «Сегодня бакалейная лавка “Братья Мюррейн” объявляет: найдите мисс Мюррейн, нашу добрую знакомую, подойдите к ней и скажите: “Вы мисс Мюррейн?” И когда она ответит: “Братья Мюррейн – лучшие бакалейщики в городе”, приведите ее к нам, и мы дадим продуктов из нашего магазина на сто долларов. Специальное предложение в честь открытия. Только сегодня!»
И в самом низу, совсем маленькими буквами, значилось: «Особый знак: мисс Мюррейн носит шляпку того же цвета, что и сумки, в которые “Братья Мюррейн” упаковывают свой особый кофе».
– Красный, – произнес мужчина, заметив, что Эдит наклонилась вперед, чтобы прочитать маленькие буквы на нижней части таблички, – они упаковывают свой особый кофе в красные мешки.
– Понятно, – ответила Эдит, которая, конечно же, была в красной шляпке. Она улыбнулась мужчине с гвоздикой. – Хотела бы я вам помочь.
– И я бы не отказался от такой помощи, – отозвался мужчина. Они выбрались из толпы и остановились на тротуаре. – Мне бы не помешали продукты на сто долларов.
– Если я увижу мисс Мюррейн, то постараюсь поймать ее для вас, – пообещала Эдит.
– Поймайте ее для себя, – сказал он серьезно. – Они насчет приза не шутят. – Резко взглянув на часы, он ахнул: – Боже милостивый! Уже столько времени!
– Кстати, – воскликнула Эдит, когда мужчина повернулся, чтобы уйти, – скажите, пожалуйста, почему у вас гвоздика в петлице?
– Гвоздика? – повторил он, оглядев себя. – Ах, эта. Потому что я женюсь. Через десять минут.
И он заспешил прочь по улице.
– Поздравляю, – ошарашенно крикнула ему вслед Эдит.
Минуту она стояла в замешательстве, повторяя про себя: гвоздика, знак, знак, гвоздика, знак, знак, гвозд…
Поняв, что заговаривается, она сжала губы и потянулась в карман за запиской.
– Гвоздика, – прочла она. – Знак. Голубой кот. Голубой кот? – Эдит нахмурилась. – Голубой кот? Голубой кот? Голубой кот? – бессвязно забормотала она.
Расправив плечи, она уверенно свернула на широкую улицу, которая, по всей вероятности, являлась ближайшей к центру города транспортной артерией.
– Простите, вы мисс Мюррейн?
Эдит повернулась; теперь ее окликнула женщина, и ей стало жаль, что она не мисс Мюррейн, ведь прохожая заранее обрадовалась, что получит продуктов на сотню долларов, да и по ее виду было ясно, что продукты ей пришлись бы очень кстати.
– Простите, – покачала головой Эдит. – Мне очень жаль, что я не она.
– На вас подходящая шляпка, вот я и спросила, – пояснила женщина и, вежливо улыбнувшись, отправилась дальше.
 
«Если я сейчас пойду домой, – думала Эдит, – то мама опять набросится на меня из-за Джерри, а если так и буду блуждать по улицам, все равно рано или поздно придется вернуться, и этот спор…»
– Вы мисс Мюррейн?
– Нет, я не мисс Мюррейн.
– Просто подумала, спрошу на всякий случай.
«Или вот еще что, – думала Эдит, – если я приду домой и скажу ей раз и навсегда…»
– Вы мисс Мюррейн?
– Нет, мне очень жаль.
– Вы уверены?
– Уверена.
– Ну ладно.
«Наверное, лучше всего отложить решение на некоторое время, и, может быть, каким-то образом…»
– Смотрите, это мисс Мюррейн! Вы мисс Мюррейн, да?
– Нет, простите…
– Мисс Мюррейн эй, я поймала ее, это мисс Мюррейн!
Оглядываясь, Эдит вдруг встревоженно заметила, что ее окружает целая толпа. В основном женщины, домохозяйки, отправившиеся утром за покупками; некоторые толкали перед собой детские коляски. Она увидела и нескольких мужчин. Все они: мужчины, женщины, дети – смотрели на нее и на толстую, краснолицую женщину, которая вцепилась ей в руку.
– Я держу ее, я держу ее!
– Послушайте, – тихо сказала Эдит краснолицей женщине, – мне очень жаль, но я не мисс Мюррейн. Меня уже спрашивали и не раз…
– Сто баксов на продукты, черт возьми!
Эдит, пытаясь вырваться, обнаружила, что краснолицая женщина держит ее очень крепко, точно капризного ребенка.
– Пожалуйста, – настойчиво проговорила Эдит, – поверьте мне…
– Джордж, Магги, Эрл! Я ее поймала, смотрите, это я поймала ее, девушку с продуктами!
– Выпустите меня, – потребовала Эдит, с силой пытаясь вырваться. – Послушайте, – повторила она, увещевая толпу: – Если бы я была мисс Мюррейн, я бы непременно призналась, разве нет? Но на самом деле это не так.
– Она пытается уйти, мисс, – заметил один из мужчин. – Если она уйдет, твои продукты пропадут вместе с ней.
– А теперь ты меня послушай, – заявила краснолицая женщина, обращаясь к Эдит, и даже встряхнула ее руку. – Ты у меня эти продукты не отберешь, понятно?
– Но я не могу получить… – К Эдит вернулся здравый смысл, она расслабилась и очень спокойно предложила: – Пойдемте в бакалейную лавку. Пусть они сами скажут, что я никакая не мисс Мюррейн.
– Отведем ее в магазин! – подхватила клич толпа, увлекая Эдит к бакалейной лавке.
Краснолицая женщина шла впереди, почти волоча за собой Эдит, и кричала направо и налево:
– Я поймала ее, я поймала ее, я поймала девушку с продуктами!
Бакалейная лавка находилась в двух кварталах; Эдит с толпой прошли всего лишь квартал или около того, когда им навстречу выбежала стайка детей, вопящих на всю улицу:
– Мисс Итон получила приз! Мисс Итон получила всю бакалейную лавку, мисс Итон забрала все, мисс Итон нашла девушку в красной шляпе, мисс Итон…
Женщина с красным лицом, державшая Эдит, остановилась, уставилась на нее свирепым взглядом, и лицо ее покраснело еще больше.
– То есть ты имеешь в виду, – начала она довольно сдержанным голосом, очевидно, чтобы ее неминуемый гнев оказался еще страшнее, – ты заявила мне, что была той девушкой, а на самом деле – нет?
Она отпустила Эдит, чтобы положить руки на бедра, и Эдит, растерявшая все достоинство, воспользовалась моментом, развернулась и побежала прочь.
Она нырнула в переулок. На миг ей показалось, что краснолицая женщина гонится за ней, однако спустя пару минут по звукам долетевших с улицы голосов догадалась, что женщина с красным лицом в сопровождении толпы направилась в бакалейную лавку, чтобы оспорить приз мисс Итон. Задыхаясь от быстрого бега, Эдит перешла на шаг и стала искать место, где могла бы потратить пятицентовик на чашку кофе и передохнуть. Впереди она разглядела грязную вывеску, болтающуюся над тротуаром. На ней было написано: «Обед у Китти». Подойдя ближе, Эдит увидела, что Китти с причудливым юмором украсила витрину своего кафе рисунком – со стекла на Эдит смотрела огромная голубая кошка.