Обычный день

Салат с тунцом, однако, слегка разочаровал миссис Мелвилл. Тунец был невелик, с небольшой лужицей майонеза и вкраплениями сельдерея, салат завял, и официантка почему-то решила подать миссис Мелвилл рисовые галеты вместо горячих кексов, обещанных в меню. Приободрившись в предчувствии схватки, миссис Мелвилл вызвала официантку.
– По-моему, мне полагались горячие кексы, – заявила она.
– Прошу прощения, – ответила официантка. – Кексы закончились.
– А рулеты?
– Тоже больше нет.
– А хлеб? – Миссис Мелвилл слегка повысила голос.
Официантка кивнула на рисовые галеты.
– Это все, что у нас есть.
– У женщины за тем столом на тарелке кексы, – указала миссис Мелвилл.
– Она пришла раньше вас.
– Отвратительно, – сморщилась миссис Мелвилл. – Я бы не заказала салат, если бы знала, что кексов больше нет. Разве вы не говорите клиентам такие вещи?
Официантка, не отвечая, медленно направилась к другому столу.
– Мисс! – пронзительно позвала ее миссис Мелвилл. Официантка обернулась. – Принесите мне еще майонеза, – потребовала миссис Мелвилл, – еще одну порцию масла и кофе без сливок и сахара, все вместе и прямо сейчас.
Официантка взглянула на нее и удалилась. Миссис Мелвилл принялась за салат. Разумеется, она сообщит о неподобающем поведении продавщицы в отделе блузок и не уйдет, пока ту не уволят. Она пожалуется на грубость официантки и будет настаивать на официальных извинениях.
Пока она так думала, кто-то сел за столик напротив.
Миссис Мелвилл ненавидела есть при посторонних, и уж тем более не могла терпеть, если ей приходилось просить дополнительную порцию масла под чужим взглядом, особенно если, вот прямо как сейчас, посторонним оказался некто худощавый и очень подвижный. И, ко всему прочему, женщиной. В знак своего крайнего неодобрения миссис Мелвилл ни разу на нее не взглянула, однако все же заметила, бросая короткие взгляды из-под ресниц, что женщина была в темном костюме или пальто, и, конечно же, очень худая, потому что легко втиснулась на узкое сиденье между столом и стеной, не изворачиваясь, не отодвигая стол и не попросив миссис Мелвилл подвинуться. Когда подошла официантка, худая посетительница коротко сказала: «Чай с лимоном», чем еще больше разозлила миссис Мелвилл. Любой, кто приходил в ресторан, где требовалось заказывать еду и есть ее, и просил только чашку чая с лимоном, автоматически попадал в немилость к миссис Мелвилл. Расстроившись сильнее, чем за весь день, она отставила тарелку с увядшим салатом и сказала официантке:
– Счет, пожалуйста.
Официантка молча выписала счет и вручила его миссис Мелвилл. Миссис Мелвилл с усилием принялась надевать пальто, старательно избегая смотреть на женщину напротив, ибо ужасно не любила надевать пальто при посторонних. В «Старую таверну» собиралось все больше покупателей на послеобеденный чай, люди то и дело сновали за стулом миссис Мелвилл, отчего надеть пальто ей стоило немалых усилий. Когда она в последний раз дернула за лацканы, расправляя их на груди, официантка вернулась, поставила чашку чая перед женщиной напротив и опустила перед миссис Мелвилл крошечную бумажную чашечку.
– Ваш майонез, – произнесла официантка и улыбнулась.
Миссис Мелвилл передумала оставлять чаевые. Она встала и с огромным достоинством направилась к кассе.
– Я хочу подать жалобу на официантку, – заявила она. – Вон на ту, в желтой юбке.
– Что она сделала? – равнодушно поинтересовалась кассирша.
– Она отказалась принести мне то, что я заказала. Говорила со мной грубо, и когда я попросила добавки…
– Вам в отдел жалоб. – Все так же, без малейшего энтузиазма, сказала кассирша. – Я ничего не могу с этим поделать, мисс.
Она посмотрела на миссис Мелвилл и, забирая у нее деньги, повторила:
– Отдел жалоб. На девятом этаже, кажется.
Бросив последний яростный взгляд на официантку, миссис Мелвилл взяла сдачу и поспешила к эскалатору. Продавщица, официантка, кассирша – да что ж за магазин такой? Расправив плечи, она стояла на эскалаторе и с удовлетворением думала: как хорошо, что никто из ее знакомых не приходит сюда за покупками; разве можно купить что-то приличное в магазине, где продавщицы критикуют твою фигуру, официантка ворует кексы, а кассиры не испытывают сочувствия?
 
Миссис Мелвилл сошла с эскалатора на восьмом этаже и направилась к последнему отрезку пути, на девятый этаж. И внезапно остановилась. Сумка с покупкой! Ее драгоценная блузка осталась в ресторане!
«Интересно, почему мне никто о ней не напомнил?» – произнесла вслух миссис Мелвилл, и женщина, идущая мимо, удивленно на нее посмотрела.
В невыразимом раздражении миссис Мелвилл молча прошествовала через весь этаж к эскалатору, который повез ее вниз. Она вошла в деревянные двери «Старой таверны» и увидела, что он полон посетителей, и за столом, где она недавно ела салат с тунцом, тоже сидят люди – две молодые женщины, очевидно, дамы из пригорода, в аккуратных красивых шляпках и пальто. Хотя одна из двух молодых дам из пригорода принарядилась в темно-зеленое пальто с норковым воротником и в зеленую соломенную шляпку, а другая красовалась в коричневом шерстяном костюме с меховым воротником и темной соломенной шляпке, обе казались невероятно похожими.
Дамы спокойно и уверенно посмотрели на миссис Мелвилл, когда та подошла к столу и проговорила, едва сдерживаясь, чтобы не закричать:
– Прошу прощения, я оставила сумку с покупками здесь, на стуле. – Она указала на стул, на котором сидела молодая женщина в темно-зеленом. – Вы ее не видели?
Молодые женщины переглянулись.
– Сумку? – сказала та, что в коричневом; она, как заметила миссис Мелвилл, пила чай с тостами с корицей. – Сумка из этого магазина?
– Да, конечно, – с нетерпением подтвердила миссис Мелвилл. – Где она?
– Боже правый, – произнесла та, что в зеленом.
Она ела сэндвич с ветчиной и сыром на хлебце из цельной пшеницы. «Хороший выбор», – подумала миссис Мелвилл.
– Все ясно, – сказала та, что в коричневом. Она повернулась к миссис Мелвилл. – Похоже, мы сделали ужасную глупость, – призналась она. – Тут была женщина, она пила чай, и когда мы пришли, она собиралась уходить, и мы заметили сумку с покупками на стуле, и я позвала ее и отдала ей ту сумку.
– Отдали ей мою сумку? – воскликнула миссис Мелвилл.
– Мы думали, это ее сумка, – объяснила та, что в зеленом. – Она была здесь, на стуле, видите ли. Теперь мне тоже кажется, что та женщина вела себя странно, – обратилась она к той, что в коричневом. – Даже смешно.
– Вроде как смешно, – согласилась та, что в коричневом. – Очень смешно. Когда я отдала ей сумку, она так посмотрела на меня.
– Да, – кивнула ее соседка в зеленом. – Почему бы вам не пойти в бюро находок? – предложила она миссис Мелвилл.
– Как она выглядела, та женщина? – уточнила миссис Мелвилл.
– Ну-у, – протянула та, что в зеленом. – Она была маленькая и в чем-то темном. И вроде как забавная.
– Да, определенно забавная дама, – решительно подтвердила та, что в коричневом.
– Такая в темном, маленького роста.
Миссис Мелвилл развернулась, не поблагодарив дам в зеленом и коричневом, и отыскала взглядом официантку, которая была с ней груба.
Подойдя к девушке, миссис Мелвилл спросила:
– Вы видели женщину, которая сидела за моим столом?
Девушка равнодушно посмотрела на миссис Мелвилл.
– Нет, – ответила она.
Миссис Мелвилл вспомнила, что не оставила чаевых. Официантка все так же молча и пристально смотрела на нее, и миссис Мелвилл пожаловалась:
– Она украла сумку, которая принадлежала мне. Я хочу вернуть свою сумку.
– Что в ней было?
– Блузка, – напряженно ответила миссис Мелвилл. – Вы ее видели?
Официантка мило улыбнулась миссис Мелвилл.
– Обратитесь в отдел жалоб. На девятом этаже.
Миссис Мелвилл крепко сжала губы и решила не тратить время на грубиянку; она поспешила к кассирше, та утомленно повернула к ней светловолосую голову.