Обычный день

– Подожди, – сказала я и побежала в дом.
Дядя Оливер печально стоял у раковины, мыл посуду.
– Если бы ты мог вернуть помидоры, – спросила я, – ты бы отдал за них яблоню?
– Симпатичные маленькие яблочки? – охнул дядя Оливер. – Твой дядя Питер любит их в сиропе с корицей.
– Что если я пришлю тебе еще один фруктовый пирог, когда вернусь в город… – подумав, предложила я.
Дядя Оливер вздохнул, но все же вытер руки и открыл шкаф. Осторожно вытащил пакет с апельсинами, две коробки с засахаренными вишнями, механического кролика и, наконец, фруктовый пирог.
Дядя Оливер посмотрел на меня.
– А может, один апельсин… или даже два?
– Фруктовый пирог, – твердо заявила я.
Он снова вздохнул и вручил мне пирог. Пока он складывал остальное в шкаф, я поспешила в сад к дяде Питеру.
– Вот. Попробуй предложить пирог.
Дядя Питер просиял.
– Как считаешь, сработает? Я все думал о яблоне. Видишь ли, Оливер любит яблоки, и белые кошки их едят.
– Попробуй сначала фруктовый пирог.
Мы с дядей Оливером сидели в гостиной до позднего вечера, смотрели, как белые кошки укладываются спать, а дядя Питер остался в саду. Когда я наконец ложилась спать, то выглянула из окна. Мне показалось, что далеко внизу среди деревьев кружится белая фигура, а Сандра Уильямсон вертится рядом.
На следующее утро я проснулась очень рано и пошла в сад, пока Питер и Оливер не проснулись. У забора не было никаких следов фруктового пирога, однако белые кошки гуляли, никого не боясь. Когда я пришла завтракать, на столе красовались помидоры, спелые и красные и разложенные на зеленой тарелке, а над ними стоял дядя Оливер.
– Видишь, как красиво, – произнес он. – Прекрасные помидоры. Их принес маленький мальчик.
Питер вошел в столовую и улыбнулся нам.
– Ему понравился фруктовый пирог, – сказал он. – Может, в следующий раз ты привезешь нам два пирога?
За завтраком Питер и Оливер улыбались друг другу, дружески перемигиваясь. Оливер настойчиво предлагал мне помидор даже с кофе и спрашивал, разве бывают на свете помидоры прекраснее?
Наконец, когда посуду убрали, дядя Оливер сел рядом с Питером, и они вновь улыбнулись друг другу.
– Возможно, мы скоро приедем в город погостить, – заявил мне дядя Питер.
Никто из них никогда не приезжал в город с тех пор, как они переехали в Сан-Рафаэль, и никто никогда не ожидал их приезда; достаточно было знать, что они могут, если захотят, предпринять эту поездку. Разговоры о совместной поездке они заводили, чтобы подчеркнуть: все трения остались в прошлом. Второй темой такого общего разговора обычно бывали воспоминания о смерти миссис Дафф.
И дядя Оливер тут же вспомнил о ней.
– Я отчетливо помню то утро, когда она умерла, – поведал он мне. – Миссис Дафф. Она умерла здесь, в доме, в такое чудесное утро. И все белые кошки, одна за другой, перелезли тогда через забор и ушли.
– Вернулись дней через десять, не меньше, – добавил дядя Питер. – Перелезли через забор, никому ничего не объясняя.
– У нее для всех были красивые имена, – напомнил дядя Оливер.
– У них у всех должны быть маленькие кожаные ошейники с именами. Ты можешь назвать их, Оливер, и я сделаю каждому по кожаному ошейнику с именем. – Дядя Питер погладил Сандру Уильямсон. – И все будут с маленькими кожаными воротничками, – добавил он.
Когда я ушла, они спустились со мной к подножию холма и встали там, чтобы помахать на прощанье, а Сандра Уильямсон сидела сзади, пока я шла по грунтовой дороге с чемоданом в руке.
С тех самых пор, когда я навещаю их весной, то привожу апельсины, фруктовые пироги, три игрушки и три коробки с засахаренными вишнями, и дядя Оливер убирает их все, выдавая некоторые Питеру, и, конечно, себе – в куда менее приятные дни, а некоторые подарки непременно исчезают за забором в дальнем углу сада.
  
Часть II. Рассказы разных лет
   
За счет заведения
 
«Нью Йоркер», 30 октября 1943 г.
Арти Уотсон сидел на складном стуле за прилавком винного магазина и читал газету. Дождливыми вечерами дела шли не очень, и Стив, его деловой партнер, побежал в круглосуточный магазин за сэндвичами и молоком. Арти вздохнул и потянулся под прилавком за карандашом, чтобы разгадать кроссворд. Он подумал, что магазин можно бы и закрыть. Если никто не придет до того, как Стив вернется, скажу ему, что можно закрыться пораньше и пойти домой.
 
Клиент зашел прежде, чем Стив вернулся. Это был мужчина. Он вошел медленно. Не торопливо, убегая от дождя, а медленно. Арти целую минуту разглядывал покупателя, пока наконец не понял, что перед ним слепой, и еще через минуту заметил за его спиной женщину.
– Добрый вечер, – сказал Арти.
– Добрый вечер, – сказал слепой, и женщина отозвалась эхом: – Добрый вечер.
Она подошла к рядам бутылок, прижатых к стене, и двинулась вперед, читая этикетки.
– Как насчет бренди? – спросила она. – Подойдет?
– Я хочу бурбон, – возразил слепой. Он повернулся к Арти и спросил: – У вас есть бурбон?
Арти кивнул, а потом произнес:
– Есть кое-что. Не так много, как раньше, конечно. В наши дни трудно достать что-нибудь приличное.
– Правда? – удивился слепой. – Подберете мне хороший сорт бурбона, не слишком дорогой?
Женщина подошла к прилавку.
– Я думаю, нам лучше взять бренди, но раз он говорит бурбон…
– Если у вас вечеринка или что-то в таком духе, то лучше бурбон, – предложил Арти.
Женщина захихикала.
– Мы только что поженились, – призналась она. – Вот и зашли к вам.
– Поздравляю, – тепло сказал Арти. – Будете праздновать?
– Мужчина не каждый день женится, – ответил слепой. Он засмеялся и протянул женщине руку, и она сразу вложила в нее свою ладонь. – Да и выбор я сделал неплохой.
Арти посмотрел на женщину. Она была маленького роста, темноволосая, с гардениями на корсаже. Выглядела лет на десять старше слепого.
– Отличный выбор, – похвалил Арти. – Похоже, готовит она тоже неплохо.
– Она прекрасно готовит, – кивнул слепой. – Правда, Розали?
– Я очень хорошо готовлю, – подтвердила женщина, – так как насчет бренди?
Когда она говорила со слепым, ее голос был низким и волнующим, но Арти, взглянув на нее попристальнее, решил, что она может и возвысить этот голос, если захочет.
– Бурбон вам больше подойдет, – снова сказал Арти.
– А что дороже? – поинтересовался слепой.
– Бренди чуть дороже, – ответил Арти. – Есть неплохой бурбон за четыре шестьдесят два. А бренди… – Он прищурился, разглядывая этикетки на бутылках на противоположной стене. – Похоже, самый дешевый бренди у меня по четыре девяносто семь.
– Четыре шестьдесят два? – переспросил слепой.
– Знаете что, ребята, – расщедрился Арти, – а давайте в честь свадьбы я продам вам бутылку бурбона за, скажем, четыре доллара. Вроде как в подарок.
– Это очень мило с вашей стороны, – сказала женщина.
– Тогда давайте бренди, – сказал слепой. – Раз вы такой джентльмен, то продадите нам его за ту же цену.
– Договорились, – кивнул Арти.
Он уже пожалел, что предложил снизить цену, теперь придется сказать Стиву, что отдал слепому бренди задешево, потому что продать всегда лучше, чем не продать.
– Тогда мы возьмем бренди, – решил слепой, – и спасибо.
– Хорошо. Желаю счастья. – Арти взял бутылку бренди, которую ему принесла женщина, и принялся заворачивать ее в коричневую бумагу. – Вам понравится, – добавил он.
– Четыре доллара? – уточнил слепой. Он вытащил бумажник из кармана и достал деньги. – Четыре доллара, – повторил он, и протянул Арти четыре купюры.
Арти посмотрел на деньги в руке слепого, потом на женщину, которая рассматривала бутылки на полке.
– Миссис, – позвал ее Арти.
– В чем дело? – спросил слепой. – Вот деньги.
Женщина вернулась, встала рядом со слепым и посмотрела на Арти, качая головой. Арти взглянул на пятидолларовую купюру и три однодолларовые, которые держал мужчина, и сказал: