Обычный день
– Когда она в прошлый раз слушала музыку с боя быков, мы четыре дня подряд ели на ужин овощной суп, – напомнил мой муж.
– Водил бы ты нас на ужин в ресторан, и почаще – прозрачно намекнул сын.
– Обычно, наслушавшись мелодий из музыкальных автоматов, она убирается в бельевом шкафу, а иногда читает письма, которые я писал ей, когда мы учились в колледже, – голос мужа дрогнул.
– Лучше бы она включила музыку для корриды, – повторил сын.
Я слезла с табуретки и пошла в гостиную.
– Послушайте, – заявила я, – я писатель или домохозяйка средних лет?
– О боже, – проговорил сын, а муж ответил: – Писатель, дорогая. Ты писатель.
– Вот именно, – подтвердил сын.
Я вышла через заднюю дверь, спустилась по ступенькам и села в Торо. Я видела, как муж и сын смотрят на меня из окна гостиной, а дочь открыла окно своей комнаты на втором этаже и крикнула:
– Ты куда-то собралась? Подожди минутку, я надену другую юбку и пойду с тобой.
– Ты останешься дома и приготовишь гамбургеры, – отрезала я. – В морозилке найдешь мороженое на десерт.
– Куда ты едешь? – поинтересовалась дочь.
– Куда подальше. Наверное, отправлюсь на запад и буду сражаться с индейцами.
– Опять? – удивилась она. – Я думала, ты слушаешь музыкальные автоматы.
– Когда-нибудь ты снова услышишь обо мне, – пообещала я. – Я буду стоять за стойкой бара в Сингапуре, или продавать газеты на перекрестке улиц в Алжире, или, может быть, через много лет к тебе подойдет маленькая старушка, посмотрит в лицо и спросит, помнишь ли ты свою мать, и это буду я.
– А-а-а, – зевнула дочь. – Что ж, желаю приятно провести время.
Выехав задом с подъездной дорожки, я развернулась и поехала прочь из города. Было полшестого вечера, стояла теплая погода, а проселочная дорога петляла среди свежей зелени. «Я писатель, – строго говорила я себе, – я не из тех, кто всего лишь готовит, убирает и чинит молнии. Я бегу на край света».
Проехав около двадцати миль, я миновала полдюжины маленьких городков, однако все они были слишком близко к дому. Я хорошо знала все вокруг: магазины, дома, людей. И решила ехать дальше. На восток я езжу не часто, и потому свернула на первую же дорогу, ведущую на восток. Дорога оказалась узкой, в рытвинах, и вскоре я добралась по ней до незнакомых мест. Свернув на перекрестке на юг, я ехала, пока не удалилась от дома на сорок миль. Темнело. Я приехала в маленький городок с табличкой «Основан в 1684 году» на широкой лужайке возле старого здания в колониальном стиле – гостиницы, а вдоль главной улицы виднелись магазины со стеклянными витринами и кирпичными стенами и двухэтажные деревянные домики. Я решила, что остановлюсь здесь, и направилась на стоянку у гостиницы.
Из вестибюля можно было повернуть направо, в ресторан под названием «Старый коровник», и налево – в бар под вывеской «Кормушка». Я подошла к стойке регистрации и спросила у дамы с ожерельями из медных бусин, не найдется ли в гостинице свободной комнаты.
Она внимательно оглядела меня и уточнила:
– Вы разве не местная?
– Нет, – твердо ответила я. – Я из Рио-де-Жанейро. Проездом.
– Вроде, я видела вас в супермаркете.
– Нет, – сказала я. – Я путешествую.
– Странно, – хмыкнула она. – Должно быть, спутала с кем-то.
– Так и есть, – подтвердила я.
– Надолго к нам?
– Не знаю. Мне могут позвонить в любой момент. Срочный вызов. От начальства. Секретная служба и все такое.
– Понятно, – кивнула дама. – Ну, расскажите о нашей гостинице друзьям.
– Непременно, – пообещала я. – Muy bueno [2].
– Вы, мексиканцы, все богатеи, правда?
– Нефть, – коротко пояснила я и поставила подпись на маленькой карточке, которую мне протянула женщина.
Я написала: «Миссис Панчо Вилла», потому что точно знала: эта женщина видела-таки меня в супермаркете. Взглянув мельком на подпись, она сказала:
– Спасибо, что выбрали наш отель, комната номер три. – И протянула мне ключ.
Я поднялась по узкой лестнице на второй этаж и открыла комнату номер три, в которой стояла прекрасная старинная кровать в колониальном стиле и современный письменный стол из клена. Я причесалась, умылась, спустилась по лестнице и вышла на улицу. Отыскав поблизости аптеку, я купила зубную щетку, три детектива и коробку карамели. В гостинице я сразу направилась в «Старый коровник», и распорядительница зала усадила меня за столик в углу. Я заказала два дайкири – в память о Рио – и филе миньон. Распорядительница три раза подходила, чтобы спросить, все ли в порядке, и каждый раз я отвечала: «Да, все отлично». За ужином я прочла детективный рассказ, а с кофе выпила драмбуи. Потом я поднялась наверх, в комнату, уселась в огромную кровать и читала детективы, пока не заснула примерно в половине десятого.
Проснулась я в семь утра, позавтракала в «Старом коровнике» вафлями и ветчиной. Расплатившись по счету, забрала Торо со стоянки и поехала по главной улице. На окраине городка мне встретился коттедж на продажу, и я остановилась на обочине. Вокруг коттеджа был разбит большой сад, огороженный белым забором из штакетника, к дому с покатой крышей вела тропа из плоских круглых камней. Я вышла из машины и подошла к воротам. Вскоре из-за дома показался мужчина. Заметив меня, он добродушно кивнул.
– Доброе утро, – поздоровался он. – Симпатичный домик, не правда ли?
– Правда, – согласилась я. – Очень милый домик.
– Хороший фундамент. Новая крыша. Вся система отопления тоже новая. Штормовые окна.
– Сколько комнат?
– Пять. Три внизу, две на втором этаже. Современная кухня.
– Не пойдет, – сказала я, – слишком большой.
– Как это?
– Слишком большой для одной меня. Мне нужна всего одна комната.
Он пожал плечами.
– Некоторым нравятся большие дома, много места…
– Только не мне. Я писатель.
– Писатель? Как по телевизору показывают?
– Не совсем.
– Вот не подумал бы, – удивился он. – Решил, что у вас семья, дети и так далее. Пироги, пирожки и печенье. Сразу видно, что вы хорошо готовите.
– Я писатель.
– Ну ладно, – кивнул он. – Значит, дом для вас слишком большой.
– Я просто смотрю.
– Всегда пожалуйста.
Я села в Торо и нажала на газ. Проехала двадцать миль, пока не добралась до знакомых мест, а еще через двадцать миль была дома. Когда я вошла, все сидели за кухонным столом и обедали. Моя дочь приготовила салат с креветками и соленые бисквиты.
– Привет, – сказали они. – Приятно провела время?
– Конечно.
– Нинки окотилась в корзине для белья, – поведала дочь.
– У меня воротник на белой рубашке еле держится, – пожаловался муж.
– Звонили из мастерской, – сообщил мой сын. – Говорят, пылесос чинить бесполезно, лучше купить новый.
– Мы убрали твои пластинки, – уведомила дочь. – Папа съел три бургера с ветчиной, а с моей сандалии отрывается подошва, белая.
– Где ты была? – спросил меня муж.
– Не знаю, – ответила я. – Прошлась по свету.
Встреча влюбленных
Это никак не мог быть несчастный случай; или сон, или краткий приступ сумасшествия – она слышала музыку. Радио она не включала, пластинку на фонографе не ставила и все же слышала пение, нежное и мелодичное; слова звучали невероятно ясно и четко: «Завтра – ненадежный дар, полно медлить, счастье хрупко…»
Так наступила длинная и ужасная ночь, в которую Филлис довелось пережить приключение, которое закончилось… Однако прежде всего следует рассказать, как оно началось. А началось все очень логично, ибо Филлис была разумной девушкой. Она взяла чистые перчатки, стянула волосы в узел и положила в сумочку носовой платок. Вот только из квартиры она вышла, не погасив свет и не оглянувшись.
Если она и слышала шаги, направляясь к лестнице, то не придала этим звукам значения, а может, они слились с резким постукиванием ее собственных туфель на высоких каблуках, когда она шла по коридору; во всяком случае, шаги за спиной она услышала, только выйдя на пустынную улицу.