Обычный день

Дьявол прочел мое сочинение дважды.
– Ничего не понимаю, – признался он.
– Здесь сказано то же самое, что и у вас, – пояснила я, – только более официально. – Я встала и ткнула в строки в середине текста. – Видите фразы о сторонах договора с первой и второй стороны? О рассмотрении в суде? Они придают документу юридическую силу.
– Хорошо, подписывайте, – ответил он.
Я задумалась.
– Понадобится свидетель. Пойду позову соседку по комнате.
И прежде чем дьявол успел открыть рот, я вышла. Моя подруга крепко спала.
– Эй, Бобби, – прошептала я, встряхнув ее за плечо.
Она перевернулась на другой бок и пробормотала:
– Отстань.
– Бобби, ты должна заверить соглашение.
– Какого черта?
– Внизу дожидается дьявол.
– Ничего, подождет, – отрезала Бобби.
Она открыла глаза, но не шевелилась. Я стянула ее с кровати и поставила на ноги.
– Давай скорее, – скомандовала я. – Не будем его злить.
– Договор с дьяволом подписываем, – с отвращением пробормотала Бобби. – В три часа ночи! Здесь вообще можно выспаться?
– Пошли!
Бобби присела на край постели.
– Тысячу лет протянул, – проворчала она, – подождет и пока я губы накрашу.
К тому времени когда мы спустились на первый этаж, дьявол выкурил четыре сигареты из моей пачки. Увидев нас, он встал и низко поклонился Бобби.
– Счастлив знакомству, – произнес он.
Бобби призывно улыбнулась и ответила:
– Здравствуйте.
– Друзья мои, – обратилась я к ним, – давайте поскорее с этим покончим. У меня полно дел.
– Что от меня требуется? – спросила Бобби, украдкой поглядывая на дьявола.
– Всего лишь подпись – вот здесь.
Он взял ее за руку и повел к столу.
Бобби вскрикнула так громко, что ее, наверное, услышала и комендантша, и все девочки в общежитии. Дьявол отшатнулся и принялся извиняться, однако Бобби лишь гневно смотрела на него, потирая руку.
– Знаете что! – воинственно заявила она. – Я отказываюсь находиться рядом с парнем, который обжигает!
Дьявол взглянул на руку Бобби и вылечил ожог, а Бобби отошла подальше и встала по другую сторону стола.
Я взяла договор и сказала:
– Сначала я.
Написав свое имя во втором пробеле, я протянула договор дьяволу.
– Ваша очередь.
– Где подписать? – уточнил он, растерянно глядя на лист. Я указала на первый пробел и подала ему ручку. Он вдруг покраснел и посмотрел сначала на меня, а потом на Бобби.
– Наверное, я… – запнулся он, – ничего, если… – он пожал плечами и начертил вместо имени крестик. – Так и не выучился… – сконфуженно пояснил он.
У Бобби аж челюсть отвисла. Она так и стояла с раскрытым ртом, пока я не пнула ее в лодыжку.
– Подпиши здесь, – я показала на строку для подписи свидетеля.
Мы с дьяволом снова расписались внизу, под текстом, и повторили процедуру со вторым экземпляром договора. Один лист я отдала дьяволу, а другой оставила себе.
– По-видимому, я должна вам доллар, – самым непринужденным тоном признала я.
– За что? – спросил он.
– Бобби, сбегай наверх и займи у кого-нибудь доллар, – торопливо попросила я.
– Какого черта, – ответила Бобби, но все же направилась вверх по лестнице.
– Ну-с, чего пожелаете? – спросил дьявол, потирая ладони.
Я принялась полировать ногти на левой руке.
– Для начала мне бы хотелось пятерку по химии, дар становиться невидимой, возвращаясь в общежитие после отбоя, приглашение на выпускной бал от капитана футбольной команды…
– И мне что-нибудь, – напомнила вернувшаяся Бобби.
– Посмотрим… – протянула я. – А Бобби…
– Свидание с тем блондином, – перебила меня Бобби, – сама знаешь, с кем.
Подруга подала мне доллар.
– Вот и все, наверное, – обратилась я к дьяволу.
– Не считая, конечно же, – снова вклинилась Бобби, – пары сотен тысяч долларов.
– Вы все получите, – охотно пообещал дьявол.
– Ах, да, – улыбнулась я, – а это вам.
И я протянула ему доллар.
– За что? – удивился он.
Я взглянула на договор.
– За вашу душу.
Дьявол посмотрел на свой экземпляр.
– Хотите сказать, за вашу душу.
– Нет, – я ткнула пальцем в страницу. – Вы подписали там, где сказано, что отдаете мне свою душу за сумму в один доллар, а также за другие неназванные вознаграждения. В нашем случае это мои сигареты, которые вы выкурили.
 
– И меня с кровати подняли, – добавила Бобби.
Дьявол перечитал договор. Внезапно он затопал ногами, изо рта у него вырвались языки пламени – мы с Бобби переглянулись.
– Обалдеть! – проговорила она. – Вот бы с таким на свидание!
Услышав ее слова, дьявол слегка побледнел и попятился, а упершись в стену, молча уставился на что-то позади нас. Мы с Бобби обернулись и оказались лицом к лицу с комендантшей. Она стояла у открытой двери, в халате и папильотках, и вид ее повергал в трепет.
Комендантша взглянула на дьявола и осведомилась:
– Молодой человек, что вы здесь делаете?
– Мадам… – выговорил дьявол.
– Вы пожароопасны! – рявкнула она.
– Да, мадам, – признал он.
– Убирайтесь немедленно, пока я не сообщила о вас декану.
Дьявол бросил убийственный взгляд на нас с Бобби и попытался исчезнуть в клубах взрыва, однако выдохнул лишь слабенькое серое колечко дыма и пропал.
– Прекрасно, – одобрила комендантша и повернулась к нам с Бобби. – Ну и?
– Понимаете… – выговорила Бобби.
– Видите ли, все было так… – пояснила я.
– Мгм, – хмыкнула комендантша. – Дьяволицы во плоти!
И отправилась спать.
  
Я не целуюсь с незнакомцами
 
Всякий раз, подходя к тому месту, где она сидела, он начинал что-то говорить и сразу обрывал себя, ведь о чувствах в такой толпе не скажешь, а глядя на выражение ее лица, он забывал все шутки, даже самые уместные. Ухитрившись сесть с ней рядом, он рискнул взять ее за руку, но она лишь едва заметно улыбнулась, не поднимая глаз.
В зале было и тесно, и шумно, а ему так хотелось вывести ее наружу, во тьму, вот только как ее заинтересовать, выманить из дома? Он поделился с кем-то из гостей своими трудностями, обронив: «Не предложишь же девушке в разгар вечеринки: “Пойдем отсюда, попрощаемся”».
– Господи, да иди с ней в спальню, там пусто, – не раздумывая, ответил ему собеседник.
В конце концов, когда гости достаточно выпили, а за громким пением разговоров стало не разобрать, он снова сел с ней рядом.
– Слушай, нам надо поговорить.
– Я слушаю, – отозвалась она.
А дальше? Напомнить, что это их прощальный вечер? Он побоялся выглядеть бестактным. Еще ему хотелось спросить, почему последние часы они проводят так далеко друг от друга. Впрочем, он знал, что ответа не услышит.
И тогда он просто сказал:
– Я все время смотрю на тебя.
– А я на тебя смотреть не хочу, – очень быстро проговорила она. – Я все прекрасно запомнила.
– Приедешь навестить меня? – он схватил ее за руку и потянул, пытаясь повернуть к себе. – Ты могла бы сопровождать нашу часть как гражданское лицо.
– Ни за что, – ответила она. – Я поеду домой. К матери.
– Будешь чинно пить чай и играть в бридж, пока я ползаю в грязи с винтовкой «Гаранд»?
– Замолчи, – отрезала она.
Вот теперь время пришло, и он сказал:
– Пошли. Выйдем отсюда.
– Я не хочу уходить слишком далеко от коктейлей, – воспротивилась она.
– Мы ненадолго. И недалеко.
– Нет, – подумав, добавила: – Погоди-ка. Ступай за мной.
Взяв бокал в одну руку, а пачку сигарет в другую, она поманила его за собой в ванную и заперла дверь.
– Ну вот. Мы недалеко, и здесь пусто.
– А вдруг кто-нибудь захочет войти? – спросил он, усаживаясь на край ванной.
– Подождут. Мы недолго.
– Милое местечко, – заметил он. – Созданное специально для избавления от самых неприятных отходов человечества, прямо как наши издательства.
– Славно, – прокомментировала она. – Устроим здесь идеальное прощание в стиле лучших гостиных. Ты, как сам Ноэл Кауард [1], станешь произносить подобные фразы одну за другой.