Байка о том, как Лиса и Красная Королева о рае мечтали (СИ)
На улице ковбои схватили дерущегося с негром Декстера, не дав закончить бой, и сели в такси.
— Да вы охуели? Ублюдские ковбои! — взорвался Морган. — Я почти уделал этого перца, вот этими самыми руками! — потряс ладонями парень-борцуха. — Ни ножом, ни чем-то там еще, а вот этими, блять, руками!
— Завали ебало! — взорвался Квентин.
— Чтооо? Ты охуел мне дерзить? Пошли выйдем, разберемся! Шеф! Тормози! — завопил пьяный Декстер.
— Успокойся, дракоеб, ты себя недостойно ведешь, ну же, ну же, — заткнул ему рот дулом револьвера Холлидей.
Это очень умилило Декстера, он сорвал с Джимбо шляпу, водрузил ее на голову, и опустился на сидении, чтобы придремать. Но машина резко остановилась, и он выпал на тротуар, завязанный в лассо.
— Ты совсем охуел? Страхоеб ебаный! — заорал Холлидей без шляпы, но с револьверами в руках. — Никто, блять! Никто не смеет с меня шляпу срывать и на себя примерять!
Малыш Джимми бережно подобрал с асфальта головной убор, подул на него, отряхнул и вернул на законное место. Потом он начал палить из револьверов по валяющемуся Декстеру, но специально стрелял рядом, не хватало еще снова его прострелить! Оба парня весело захохотали, с головой втянувшись в эту опасную для жизни Моргана игру.
— Успокойтесь, мрази! — заорал Квентин. — Там эти суки подохли может уже, а вы тут тир устроили!
— Кто подох? — не смог уловить смысл фразы Декстер, вытирая слезы смеха с уголков глаз.
— Кто-кто?! Ты вообще уже нахуй мозги пропил все? Сестры эти паскудные! — пуще прежнего взорвался Тарантино.
— Да, возможно они уже покинули этот бренный мир, как в свое время старик-отец… — размышлял Джимми, крутя незажженную сигарету в зубах.
Декстер подорвался к машине, ударил кулаком в висок таксиста и выволок его с водительского места.
— А ну, быстрее залазьте внутрь! Может там переливание крови требуется! — проорал парень-великий-автоугонщик, пристегивая ремень безопасности.
Квентин и Джимми медленно и вальяжно уселись в такси.
— Думаю, твою кровь никто не примет, пьяный уебан, — прошептал Тарантино.
На порожках больницы их встретил Тирион Ланнистер. На его плечики был накинут беленький халатик. Карлик ходил из стороны в сторону по порожкам, сложив ручки за спинкой. Увидев Квентина, он тут же метнулся к нему.
— Я пы-пы-пытался пройти к ним и с-с-сам их ос-осмотреть! Но м-м-меня не пэ-пэ-пэ… — судорожно объяснял Тирион, заикаясь с такой силой, что, казалось, будто у него случился инсульт, ведь его личико перекосило от напряжения.
— Что ты буробишь, уебан? Говори нормально, или я нассу тебе в карман халата! — взорвался Квентин и отвесил ему подзатыльник.
— Не пустили меня! — взвизгнул Ланнистер, отбросив в сторону дефекты речи.
Тарантино отшвырнул его в сторону и походкой вразвалочку зашел в здание госпиталя, где первым делом решил отыскать главврача. Он нашел Джорджа Клуни в главном коридоре рядом с кофейным аппаратом.
— Что случилось, док? — на удивление вежливо спросил Квентин, приставив Саманту к боку доктора Клуни. — Конкретно, меня интересует состояние сестер Блэкберри…
— Ммм, это вы про тех девушек, которые попали в ДТП, наверное? — уточнил Джордж, доставая из автомата картонный стаканчик с горячим напитком. — Диагноз неутешителен… С одной, вроде, все в норме, легкое сотрясение, небольшое ранение на животе от раскрывшегося бардачка, да перелом пальца… А вот со второй, которая была на месте водителя… Удар пришелся прямо на нее! Мы сделали все, что смогли… — доктор Клуни сделал большой глоток кофе, проигнорировав дуло дробовика у бока, кажется, он был привыкшим к такому поведению родственников пациентов.
— Она подохла? Какая именно? — взорвался Квентин.
— Нет, но ее состояние остается тяжелым…. Она в коме. Какая именно? Увидите сами. Простите, мне нужно идти. Сами понимаете, пациенты, — протянул доктор Джордж и зашагал по коридору в сторону буфета, чтобы купить немного коричных булочек.
Квентин же решил дождаться Клуни, дабы выудить у него больше информации. Джордж не заставил себя долго ждать, вернувшись к аппарату через полчаса. Тогда Тарантино отстегнул ему денег. Врач, в первую очередь, станцевал джинсовый приват для ковбоя, а уж затем проводил ребят до палаты, где держал сестер.
— Ну что, шалавы, доигрались? — рявкнул Квентин, усаживаясь на стул возле кровати Лизи, которая только начала приходить в себя. — Даже с Родни Кингом такого не было! Даже этот черный пидор не позволял себе такого!
— Что? Что случилось? — хрипло спросила она, слабо озираясь по сторонам.
— Случилось то, что две такие тупые бабы, как вы, родились на этот хуев свет! — продолжал вопить свои умозаключения Квентин.
— Хватит орать! — пыталась заткнуть его Лизи. — У меня голова раскалывается… — медленно положила она руку на лоб. — Где Нина? Что с ней?
— Да мне до пизды, что там у тебя раскалывается! — заорал громче прежнего джинсовый. — А где твоя ссаная сестра? Да вон — валяется, как овощ! — указал он Самантой на соседнюю кровать. — Она еще хуже ссаного инвалида-Декстера, каким он был на Аляске!
— Чтооо? — подскочила Лизи и вытянула шею, чтобы рассмотреть сестру. — Блять, да как так-то? Ну как же так?! Я же ее предупреждала!
Тирион Ланнистер спрыгнул со стульчика, на котором стоял, чтобы лучше видеть происходящее, и направился к Нине. Он нащупал пульс, потрогал лоб ручкой, пару раз надавил на живот и поводил маленьким фонариком перед закрытыми глазами. Потом достал из-за пазухи тонометр и измерил давление.
— Я думаю, у нее лейкемия, — трагически произнес он. — Прими мои соболезнования, — карлик подошел к Лизи и сочувственно похлопал по руке. — Пфффф… Как же ненавижу сообщать родственником неутешительное…
— Заткни свой маленький ебальник, пидор! — заорал Квентин и зашвырнул в карлика вазу с цветами, стоящую на тумбочке и поставленную здесь, по всей видимости, каким-то безумцем.
Малыш Джимми достал лассо и на лету поймал вазу, летевшую прямиком в головку Ланнистеру.
— Полегче, приятель, понимаешь, о чем я? — сказал Холлидей, украдкой бросив взгляд из-под шляпы на Квентина.
Все еще продолжали орать в течение минут пятнадцати, после чего стали потихоньку и по одному расходиться.
Лизи осталась одна, не в силах поверить в случившееся. Неужели она больше не поговорит с сестрой? Не обнимет ее. Не выпьет с ней и не влипнет в новые истории… Черт бы их подрал! А вот нечего было наливать ей за рулем! Было же очевидно, что добром это не кончится!
Лизи лежала, уставившись в потолок — смотреть на Нину не хватало сил. По щекам текли слезы, скатывающиеся в уши. Она всегда помогала сестре, чтобы не случилось. Но в этой ситуации Лизи была бессильна. И это ранило ее еще сильнее…
Вскоре Лизи провалилась в сон. Ей снился момент аварии. Она видела, как Нина ударяется о лобовое стекло, видела усы фуриста, которые они подрезали. Они казались Лизи до боли знакомыми.
Через пару дней Лизи выписали. Нина так и не вышла из комы. Не объяснимо, но факт! Врачи поверили, что девушке будет оказан должный уход в домашних условиях, и выписали ее вслед за сестрой, со словами: «Дома и стены лечат». Да как все эти пьющие и взбалмошные люди собираются ухаживать за Ниной?! Благо, что ничего особого от них не требовалось, ведь с организмом девушки случилось настоящее чудо! Он замер! Поэтому только и нужно было, что вкалывать ей внутривенно всякие лекарства и витамины.
Сестры вернулись в квартиру, где их встречали друзья, а какой-то безумец и вовсе первым делом налил Лизи, как только она переступила порог дома. Нину уложили в спальню. Врачи сказали, что улучшений пока нет, да и вероятность, что она пойдет на поправку была крайне мала. Но Лизи не теряла надежду. Она целыми днями сидела у кровати сестры, попивая пивко и рассказывая все, что происходило с ней и их друзьями.
Глава 42: Пока ты спала
Лизи ни на шаг не отходила от сестры. Время от времени ковбои приглашали девушку сходить с ними в бар, чтобы немного отвлечься, а Нину оставить на Тириона. Но Лизи никак не соглашалась! Ведь никому не доверяла бессознательное тело сестры, считая, что только ее сестринская любовь может помочь вернуться к «жизни».