Байка о том, как Лиса и Красная Королева о рае мечтали (СИ)

Парень завел мотор, нацепил капитанскую фуражку и встал за штурвал. Яхта, набирая скорость и подпрыгивая на встречных волнах, рванула в открытое море.
Вскоре сестры переоделись в купальники и вышли на палубу. Лизи уселась на шезлонг и принялась ртом открывать бутылку шампанского. А не боишься повредить зубы, дорогуша? Не боишься, что пробка вылетит и выбьет тебе челюсть? Нет? Ну тогда давай, продолжай в том же духе! Но потом не ной, что тебя никто не предупреждал!
Нина встала посреди палубы и начала обмазываться солнцезащитным кремом. Алекс, заглушив мотор и выйдя из кабины капитана, обкуренным взглядом уставился на сестру. Он завороженно наблюдал за тем, как девушка медленно втирает крем в рельефный пресс. Затем взгляд скользнул вниз, и парень бездумно залип на татуировку в виде птицы Феникс, набитую на левой голени Нины.
— Ты что, завис? — спросила Лизи, отвесив брату пощечину в знак возвращения из мира грез.
— Чего тебе? — недовольно спросил Алекс.
— Шампанское, говорю, открой! — сунула ему бутылку Лизи. — И дай я музыку повеселее включу! — взяла она в руки портативную колонку, на которую Алекс уже нагрузил своего любимого Боба Марли, и стал искать увеселительные треки.
— О, заебись! Оставь эту! — воскликнула Нина, укладываясь на шезлонг.
— Идеально! — одобрила выбор сестры Лизи, надела солнечные очки и уселась рядом.
— Кто бы сомневался! — подкатил глаза Алекс, услышав первые аккорды песни «Paradise» в исполнении группы Coldplay. — Заебал этот трек! — буркнул он, разливая шампанское по бокалам.
— Когда она была еще девочкой, она ждала, что для нее будет открыт весь мир, — запели хором девушки и стукнулись бокалами.
Эта песня была особенной для сестер. Они гордо провозгласили ее своим гимном и пели и в моменты грусти, и в моменты радости, и просто тогда, когда хотелось петь.
— Она мечтала о ра-ра-рае… — допела очередную строчку Нина и прервалась, оставив Криса Мартина мечтать в одиночестве. — А я вот мечтаю, чтобы мы с тобой попали на шоу талантов! Мне кажется, что мы очень круто поем!
— Не, поем мы, конечно, круто, и на подобном шоу всех бы порвали… Но, все же, это слишком мелко для мечты, — высказала свое экспертное мнение Лизи.
— Ну, не то что уж твои мечты! — подкатила глаза Нина. — Создать свой бренд одежды и раскрутить его! Очень возвышенные цели, — с сарказмом сказала она.
— А о чем же мечтаешь ты? Дай угадаю! — съязвила Лизи. — Удачно выйти замуж за красавчика-богача, который будет рвать жопу, чтобы угодить тебе, а ты сама будешь сидеть в роскоши и мечтать о шоу талантов?
— Ой, да иди ты на хуй, — улыбнулась Нина и показала сестре «фак».
— Ладно, неважно — сбудутся наши мечты или нет, — отмахнулась Лизи. — Главное, что мы есть друг у друга… — подняла она бокал вверх.
— А все остальное — неважно, — продолжила фразу Нина, подняв и свой бокал.
Алекс лишь изобразил приступ тошноты и глубоко затянулся из бонга.
Солнце уже катилось к горизонту, окрашивая водную гладь в красный цвет. На яхте же веселье было в самом разгаре, когда сестер отвлек от их пьяного задушевного разговора звук мотора приближающегося судна. Девушки и Алекс устремили взгляды в сторону шума и увидели яхту, поравнявшуюся с «Реттом Батлером». Она оказалась им знакомой — эта красавица называлась «Жгучий перчик» и принадлежала экс-бойфренду Нины — Юджину Робертсону.
— Ну, пивет, Нина, — поприветствовал не на шутку картавый Юджин. — Я смотю, у тебя ничего не изменилось — все таскаешься со своей ыжей сестичкой и недоумком-батом?
— Что тебе нужно, Юджин? — раздраженно спросила Нина, скрестив руки на груди.
— Охуел, картавый? — возмутилась Лизи. — Ты, вообще, чего хотел-то? Ничего? Ну так плыви дальше по своим делам!
— Хочу вас кое с кем познакомить, сестички Блэкбеи, — проигнорировал оскорбления в свой адрес Юджин и обернулся, жестом подозвав девушку, стоявшую чуть поодаль. Она подошла и обняла его за худощавое тело, улыбнувшись сестрам непрезентабельной улыбкой.
 
— Это что еще за блядь такая? — нахмурено уставился на незнакомку Алекс.
— Это — Вэлаи — моя невеста, — подкатив глаза, объяснил Робертсон. — Чеез месяц у нас свадьба…
— Как ты сказал? Вэлаи? Что за имечко такое странное? Вэлари — слыхала, а вот Вэлаи — впервые, — ерничала Лизи, изображая удивление. — Ты еще не понял, Юджин? — громко цокнула она, прекратив кривляться. — Да всем насрать, как зовут твою телку и что вообще творится в твоей личной жизни!
— Между почим, тожество будет походить на Майойке, — продолжил хвастаться незнамо зачем Юджин.
— Блять, прекрати, — попыталась осадить его Нина. — Никому это не интересно!
— Ах, ну да, действительно! О чем это я? — язвительно сказал Робертсон. — Конечно, вам это не интеесно… Азве такая новость, как наша с Вэлаи свадьба, может удивить вас? В вашей-то семье пиветствуются всякие нетадиционные и запетные отношения!
— Это что ты этим хочешь сказать, пидор? — удивленно уставилась на него Лизи. — Разве у нас в семье есть геи или кто еще типа того? Ммм?
— Хах! — усмехнулся Юджин. — Геи… Если бы… А ты что, до сих по ничего не знаешь?
— Закрой свой картавый рот! — вспылила Нина и, замахнувшись что было сил, кинула бутылку шампанского в сторону яхты Юджина.
Лизи завороженно наблюдала за бутылкой, время будто замедлилось. Казалось, что ничего страшного произойти не может, но тут бутылку подхватил безумец-ветер и придал ей скорости и силы удара. Она быстро преодолела небольшое расстояние над водой между яхтами и угодила Юджину в кадык. Пока парень схватился за шею, открывая рот в приступе удушья, ветер подул вновь, и бутылка, изменив направление, разбилась о борт. Несколько осколков вонзились прямо в сонные артерии Юджина и Вэлари. Оба упали на палубу, судорожно хватаясь за шеи и хрипя, а сквозь пальцы, пульсируя, хлестала кровь. Юджин и Вэлари белели на глазах, и вскоре их тела обмякли, руки безвольно опустились, а кровь продолжала фонтаном бить, создавая на палубе «Жгучего Перчика» гигантское алое пятно.
— Блять! Какого хуя? — заорала Лизи, прикрыв рот рукой. — Что это было? — она была шокирована, в первую очередь — неадекватным и необъяснимым поведением бутылки, а уж во вторую — тем, что ее глупая сестра и не менее глупая бутылка натворили.
— Что ты разлегся, «мисте Обетсон»! — продолжила дерзить Нина, парадируя картавость. — Нечего тебе больше сказать? А?!
— Пиздец… — прошептал Алекс и сделал глубокий напас.
— Что ты там шепчешь сидишь?! — обезумевше заорала на него Нина. — Почему не пойдешь и не дашь ему пизды? Ты разве не слышишь, что он сказал?!
— Нина, ёб твою мать! Что ты наделала? — схватила ее за запястье Лизи и развернула к себе. — Ты их убила! Ты что — не видишь?!
— Что? Что ты несешь, Лизи? Как это возможно?! — нервно усмехнулась Нина, боясь даже посмотреть в сторону «Жгучего Перчика». — Как возможно убить двух человек одной чертовой бутылкой? — схватила она с пола еще одну и потрясла ей.
— Я ебу как? Да ты только посмотри — сколько крови! — с силой схватила Лизи сестру за щеки и повернула лицом в сторону тел Юджина и Вэлари.
— Да это ж бред! — нервно усмехнулась Нина и не придумала ничего лучше, как замахнуться и бросить вторую бутылку на «Жгучий Перчик». Она разбилась о перила лестницы, и еще десятки осколков впились в уже бездыханные тела парочки.
— Нина, блять! Да что ты творишь?! — тряхнула сестру за плечи Лизи.
Глаза Нины панически округлились, она захлопала ртом, словно глупая рыба, но не могла вымолвить и слова. Кажется, она наконец начала понимать, что сейчас произошло.
 
— Т-т-т… Нина, Нина… Что же ты наделала, — помотал головой Алекс, закрыв глаза.
— И что теперь делать? Меня посадят! Моя жизнь разрушена! Теперь мне до конца дней гнить в тюрячке! — заистерила Нина. Ее затрясло, и через секунду она уже блевала за борт в приступе панической атаки.