Ради Инглиш (СИ)

Мистер Морган пробегается глазами по бумагам об опеке, которые принес Бек.
— Все выглядит в порядке, но я понимаю, каким образом она будет давить на судей: тем, что была молода, когда принимала это решение.
— Она — наркоманка. Я знаю это, — сквозь зубы цедит Бек.
— Вы можете доказать это? Детектив обнаружил что-нибудь?
— Ничего.
— Кто это и как давно вы с ними сотрудничаете?
Бек отвечает ему, на что адвокат советует:
— Вам нужно уволить их и нанять кого-то другого. На людей, которые приходят и уходят из ее дома можно что-то найти.
Мистер Морган открывает компьютер и спустя несколько кликов мышкой спрашивает Бека его почту.
— Я только что послал вам несколько имен, с которыми стал бы работать, если вы меня наймете. Если же нет, вы сами можете связаться с ними. Я всегда пользуюсь их услугами, потому что они лучшие. Что ж, миссис Бриджес, а какие у вас отношения с Инглиш, за исключением того, что вы ее учитель?
— Я люблю ее, — отвечаю я.
— А конкретнее?
Своим вопросом адвокат застает меня врасплох.
— Не понимаю, что именно вы имеете в виду.
— Если мистер Бриджес уедет из города на неделю, чем вы будете заниматься с Инглиш?
— То же, что делает он. Готовить для нее еду, помогать с вечерним купанием, проверять домашние задания. Буду играть, рисовать картинки, смотреть кино. Мы можем поиграть во дворе или пойти в парк. В общем, все то, что любят делать дети. Поскольку я — учитель, мне не сложно найти занятие, которое может ее заинтересовать.
— Другими словами, вы — ее мать. Вам бы следовало сказать это в первую очередь.
— Вы просили детали, и я дала их вам.
— Как она ведет себя рядом с вами?
— Я бы сказала, довольно хорошо, учитывая то, что она уже зовет меня мамой, — произношу я.
— Если это возможно, я бы хотел увидеть ее рядом с вами, и будет хорошо, если она не будет знать о том, что я наблюдаю.
— Я не против, — отвечаю я. — Бек?
Он пожимает плечами.
— Я тоже.
— Мистер Бриджес, я понимаю, что вы злы, но это сделает все только хуже. Если вы действительно хотите получить единоличную опеку над ребенком, боюсь, вам придется пройти и не через такие испытания. Наша судебная система может быть крайне жесткой. Обдумайте пару-тройку дней все то, что мы с вами здесь обсудили, и дайте мне знать, нанимаете ли вы меня. Вам не стоит затягивать, поскольку мать хочет продвижения дела. Если у вас не будет юридического представителя, вам самому придется столкнуться с ней в ближайшее время.
— Нет, я уже все обдумал. Я нанимаю вас. Прямо сейчас. Я не могу ждать. С каждым днем шанс потерять Инглиш увеличивается, и как бы дико это не звучало, но я уже облажался.
— Нам предстоит разобрать всю степень бедствия и спланировать дальнейшую стратегию против нее. Но для начала нам нужно уволить вашего детектива и нанять нового. Я подготовлю все необходимые документы, обговорим завтра наши действия. Вы хотите, чтобы я уволил вашу фирму, или вы сделаете это сами?
— Юридическую фирму? — уточняет Бек.
— Вообще-то, обе.
— Я займусь юридической фирмой, поскольку Джон — друг семьи, и это довольно неприятная ситуация.
— Я понимаю. Мне нужен ваш контактный телефон, и ваш тоже, миссис Бриджес.
Мы даем ему наши номера телефонов, обговариваем еще пару вопросов и покидаем помещение. По дороге домой Бек молчалив и замкнут. Когда я пробую завести разговор, он мне отвечает лишь:
— Прости, что втянул тебя во все это.
— Все будет хорошо. У меня хорошее предчувствие насчет мистера Моргана. Он выглядит таким уверенным с этими его темными волосами и угловатой челюстью. Он напоминает мне вампира.
Я стараюсь немного развеселить его, но Бек не ведется на это.
— Ладно, Бек, тебе нужно натянуть счастливую улыбку, потому что мы едем за Инглиш, и я не хочу, чтобы, увидев твое лицо, она подумала, что случилось что-то ужасное. Она подумает, что это как-то связано с нами, а это нехорошо.
Он медленно и долго вздыхает, а потом мотает головой.
— Ты права. Трудно абстрагироваться от этого ужасного чувства внутри себя.
— Я знаю. И я здесь с тобой. Но этот мужчина, я не знаю. Он точно знает, что делает, и хоть это не облегчает ситуацию, но я уверена дело пойдет вперед. — Я кладу свою ладонь на руку мужа и сжимаю ее.
— Шеридан, я хочу, чтобы ты кое-что знала.
— Что?
— Несмотря на то, что мы не любим друг друга, я не сожалею о том, что мы поженились. И я знаю, что Инглиш тоже.
Тяжесть на моем сердце становится немножко легче от его слов.
Глава 6
Шеридан
Мое отстранение в школе длится всего один день, и то потому, что школьный совет не может собраться раньше вечера понедельника. Они решают, что крайне глупо отстранять учителя от работы только из-за бессмысленной болтовни шестилетнего ребенка о пижамной вечеринке. Они разрешают мне вернуться на работу на следующий же день. Тот факт, что я вступила в брак, никак на это не влияет. Так же они разрешают Инглиш продолжать учиться в моем классе.
Первые несколько недель Беку и мне немного некомфортно жить вместе в качестве семейной пары. Конечно, ни один из нас не привык делить ванную комнату, что лишь подливает масла в огонь. Как, например, когда он ворвался ко мне в туалет, когда я писала, хотя дверь была закрыта. Или когда я точно так же наткнулась на него, потому что он не удосужился закрыть за собой дверь.
А потом еще мои месячные. Куда к черту подевался весь мой запас тампонов? А крем для бритья? Бек ни капли не стесняется своей наготы. Я же продолжаю пытаться прикрыться, когда он видит меня голой. Однажды утром, ополаскивая волосы от шампуня, я слышу щелчок от двери ванной комнаты.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я.
— Собираюсь принять душ.
— Сейчас? — пищу я.
— Ага.
А потом его теплая рука обнимает меня за талию, и не успев полностью смыть мыло с глаз, я чувствую его губы на моих. Неплохой вариант начать новый день.
Следующие несколько недель пролетают незаметно, начинаются приготовления к Рождеству. Я бегаю по магазинам, одновременно занимаясь украшением класса и дома.
К сожалению, однажды днем Инглиш жалуется, что у нее болит живот. К обеду вся ситуация молниеносно перерастает в кишечный грипп. Бедная малышка подцепила в школе один из этих ужасных вирусов. Она плачет, а по словам Бека, она никогда не болела. В тот момент, когда он мне это говорит, она забирается ко мне на руки и ее вырывает прямо на меня.
Я отношу ее в ванную, где снимаю с нас обеих одежду, но пока делаю это, у нее начинается второй приступ рвоты. Я успеваю донести ее до туалета, хотя большая часть все равно оказывается на мне. Бек вбегает к нам с полотенцами, но он уже мало чем может помочь. Когда рвота прекращается, я полностью раздеваюсь и замечаю, как он смотрит на меня. Мужской взгляд мягкий, но каким-то странный.
— Что? — интересуюсь я.
— Ничего. — Он стоит и смотрит, пока я тщательно мою одновременно себя и Инглиш.
Выйдя из душа, Бек закутывает ее в полотенце, и протягивает мне другое.
— Спасибо, — говорю я.
Несмотря на то, что у него на руках Инглиш, Бек притягивает меня к себе и дарит нежный поцелуй.
— Спасибо, что так замечательно позаботилась о ней.
Я улыбаюсь ему и отвечаю:
— Нам нужно померить ей температуру и попытаться заставить что-то попить.
Он улыбается мне в ответ.
— Да, знаю. — Конечно, он знает. Он, наверняка, делал это раньше.
К утру ей становится гораздо лучше, но она все еще бледная, поэтому мы продолжаем поить ее водой весь день. На следующий день к нам возвращается наша вечно энергичная Инглиш.
Бек покупает огромную ель. Я совсем забыла, каково это быть в окружении маленького ребенка во время праздников. Инглиш же не перестает мне об этом напоминать. Бек развешивает рождественские носки и каждый вечер перед сном кладет туда что-нибудь новое. По утрам первым делом Инглиш бежит к камину, хватает свой носок и, ощупывая его, проверяет, не появилось ли там что-то новенькое.