Ради Инглиш (СИ)
Серия: Ради любви #1 (про разных героев)
Переводчик: Екатерина Шишигина
Редакторы: Диана Коркина, Анна Ковальчук (до 2 части 2 гл.), Александра Кузнецова (со 2 части 3 гл.)
Вычитка: Каролина Б., Александра Гладкова
Русификацияобложки: Мадам Х
ПРОЛОГ
Бек
Около шести лет назад
— Бек, тебе лучше спуститься вниз.
На улице всё ещё темно. Сейчас декабрь, солнце встанет не раньше половины восьмого. Я приехал домой на рождественские каникулы. И почему мой отец будит меня в такую рань?
— Что? — стону я.
— Вытаскивай свою задницу из кровати и тащи ее сюда. Сейчас же.
Я знаю, что, когда он говорит подобным тоном, лучше не спорить. Поэтому я вынужден выбраться из теплой, мягкой постели и потащиться на кухню. Родители стоят у кухонной стойки, не отрывая глаз от картонной коробки. Мама протягивает мне письмо.
— Что это? — спрашиваю я.
— Я не знаю, оно лежало здесь. — Она смотрит на коробку.
— Подарок на Рождество? — подумалось мне. — Не рано ли?
— Я бы не сказал, что рано, будь я на твоем месте, — отвечает отец.
Потирая сонные глаза, я пытаюсь привести мысли в порядок. Прошлой ночью была крутая вечеринка. Как обычно все ребята собрались вместе, приехав домой из колледжей. Я даже не помню, во сколько явился домой.
— Кто-нибудь может объяснить мне, что происходит?
Неожиданно для себя, я слышу детский плач.
— Мы надеялись, что это ты нам объяснишь. — Мама смотрит на меня.
— Чей это ребенок? — Я ничего не понимаю.
— Бек, прочти уже это чертово письмо! — Терпение отца явно на исходе. — Оно лежало на коробке с ребёнком на крыльце. Я вышел забрать газету. Теперь прочти письмо, чтобы мы поняли хоть что-то.
Я смотрю на конверт в его руке. На нём мое имя. Я вскрываю письмо и достаю сложенный вдвое лист. Такие листы обычно используются для тетрадей на пружинках. Провожу пальцами по левому краю и немного трушу, вообще-то чертовски сильно трушу. Я не испытываю желания читать это письмо.
Подняв глаза, я вдруг снова оказываюсь пятилетним мальчиком, на которого укоризненно смотрят его родители, испепеляя взглядами. Я сглатываю слюну, но от этого ее становится только больше.
— Бек, — мягко подталкивает меня мама к неизбежному.
Кивнув, я разворачиваю бумагу и начинаю читать.
Бек,
Я пыталась. Я действительно пыталась. Но это слишком. Я отдаю её тебе. Всё оказалось намного тяжелее, чем я думала. Если она не нужна тебе, отдай её на усыновление. В коробке под пледом ты найдешь все юридические документы, подписанные адвокатом и мной. У тебя полная опека. Я передаю тебе все права на неё. Если тебе интересно, она была зачата на той вечеринке в доме братства в ноябре, в наш выпускной год. Сомневаюсь, что ты помнишь всё, ведь мы были чертовски пьяны. Я не виню тебя, в этом и моя вина. В документах указано, как меня зовут. Уверена, ты сделаешь анализ ДНК, который я и сама советую сделать. Но её отец — ты, поскольку ты единственный, с кем я была. К юридическим документам так же приложена ее медицинская карта. Она здорова, если тебя это волнует. Я не поэтому отдаю ее. И как ты уже понял, я не смогла сделать аборт, как планировалось.
Прости меня. Полагаю, я не создана для материнства.
Эбби
Я стою как замороженный.
— Ну? — Отец ждет объяснений. Я передаю ему письмо. А потом каким-то чудом нахожу в себе смелость заглянуть в коробку и быстро окидываю взглядом свою дочь. Я даже не знаю её имени. Но от ее зелёно-голубых глаз невозможно оторвать взгляд. Казалось, я не дышу целую вечность. Мне безумно хочется прикоснуться к ней, но я боюсь, потому что никогда не держал на руках ребёнка. Не причиню ли я ей боль? Она ведь такая хрупкая.
— Давай. Возьми ее, Бек, — шепчет мама.
С трясущимися руками я прикасаюсь к ней. Ее бледно-розовый плед соскальзывает вниз, и передо мной предстает крошеное тельце, одетое в бледно-розовый костюм. Её ручки и ножки ударяются друг об друга. На её маленькой головке небольшой пушок, и я трусь об него щекой. Это самое мягкое, до чего я когда-либо дотрагивался. Мне не хочется её отпускать.
— Что ж, ребёнок, похоже, у тебя у самого теперь ребенок, — ворчит отец.
Мама хихикает и произносит:
— А у тебя, похоже, теперь есть внучка.
— Пап, ты прочёл письмо? — спрашиваю я.
— Угу.
— Ты не мог бы проверить её медицинскую карту? Я хочу знать, как её зовут.
Папа недолго роется в бумагах, а потом сообщает:
— Хм. Здесь написано, что её зовут Инглиш. Инглиш Бекли Бриджес.
— Инглиш.
И что мне, блин, делать с ребенком?
Вдруг раздается громкий звук, и я чувствую, как вибрирует моя рука. По комнате разносится зловонный запах.
— Ох, что это? — спрашиваю я.
Папа смеется, лезет в коробку и протягивает мне пластиковый коврик:
— Я знаю одну вещь, которой ты точно будешь заниматься. Вероятно, сын мой, ты будешь менять подгузники. Постоянно.
Я слышу его непрекращающийся смех, пока он идет через гостиную.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
МИСС МОНРО
Глава 1
Шеридан
Наши дни
Цепким взглядом я прохожусь по всем материалам, которые тщательно продумала и развесила на стенах, в поисках малейшего недочёта. На ногтях практически не осталось лака, поскольку я содрала его в процессе развешивания учебных пособий. Я хмурюсь, анализируя еще раз, почему выбрала именно эту профессию. Без сомнений, моя соседка, пробравшись в кабинет, предложила бы мне с десяток идей, как лучше его украсить, чтобы он радовал глаз. Думаю, она бы порекомендовала мне повесить на стену декоративные подушки ручной работы или роскошные произведения искусства, а также те крутые вещи из использованных поддонов с Pinterest. И уж точно она бы предложила использовать те новые парты с маленькими дырками для карандашей и ящичками для книжек. К сожалению, я не располагала ни большим бюджетом, ни временем. Мой желудок урчит от волнения и что такого? Это ведь мой первый день в школе. Мой самый первый день. То время, которого я ждала и ради которого работала всю свою жизнь. Ладно, возможно, не всю жизнь, но тем не менее. Через несколько минут в эту дверь вбегут двадцать два шестилетних ребёнка с мозгами вроде поролоновой губки. И если я не смогу правильно наполнить эти губки, навсегда убью их любовь и интерес к учёбе.
Драматично? Возможно. Я учитель начальных классов и именно моя задача предоставить им шанс полюбить школу. Если я облажаюсь, они возненавидят школу и это будет на моей совести. Кроме того, это самый первый день, когда я в качестве их духовного наставника. Я только-только окончила колледж и вот я здесь. Настало время изменить этот мир! Работа моей мечты, карьера и путь, который я выбрала.
Выдохнув токсичный оксид углеводорода, я наполняю легкие свежим воздухом. А потом слышу их. Легкая вибрация маленьких ножек по кафельному полу и крики детских голосов. В центре всего этого стоит директор — Сьюзен Джордженсен, которая велит детям успокоиться и построиться в одну линию вдоль коридора. Я еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться, потому что раньше слышала те же самые слова от директора своей школы. Дверь открывается, и директор просовывает голову внутрь.
— Мисс Монро, вы готовы встретиться с вашими новыми учениками?
— Да, конечно.
Я скрещиваю пальцы и молюсь.
Она держит дверь открытой, пока друг за другом входят дети, их так много, как муравьёв в муравейнике. Улыбка сменяет хмурый взгляд, и я не могу сдержать восторга, который приходит на место волнения. Они выглядят невероятно напуганными, выстроившись передо мной в ряд. Картина умилительная. О. Боже. Мой. Как же я смогу не влюбиться в каждого из этих маленьких спиногрызов? С ними я непременно буду похожа на мятую картошку.