Не отрекаются любя (СИ)

— Пусти, придурок. Я тебя ненавижу, — слабо отбивалась она.
— Я знаю. Именно поэтому я тебя и люблю. Ты единственная, кто говорит мне правду в лицо, — он подхватил её на руки и отнёс на кровать. — У тебя есть все основания обвинить меня в насилии и прочих грехах, но я не могу без тебя.
— Оставь меня в покое. У тебя свадьба через двадцать дней.
— Скажи только «да» и всё изменится.
— Саш, пожалуйста, уйди, — она хотела сказать, что он пьян, но запаха алкоголя не было.
— Не могу. Ты самое светлое, что было в моей жизни. Сегодня ты была великолепна. Я хочу быть всегда рядом с тобой, — он целовал её, и она уже не сопротивлялась. В ней боролись два чувства. Ей хотелось верить ему и быть счастливой, но почти была уверена в том, что это искушение станет позже очередным разочарованием…
Алёна провела без сна почти всю ночь, ругая себя за слабость к этому мужчине, не видела с ним своё будущее и решила ничего не менять в своей жизни. Приняв душ, едва забрезжил рассвет, варила кофе, прикрыв дверь на кухне.
— Ты чего вскочила чуть свет, — он хотел поцеловать её, но она отстранилась.
— Присядь, нам нужно поговорить. То, что случилось, ты можешь расценивать как слабость, а я постараюсь забыть, о чём ты говорил. Не было ни ночи, ни откровений, ни условий. У тебя своя жизнь, у меня своя. Можешь принять душ, выпить кофе и ехать домой.
— Почему?
— Потому, что я не верю ни одному твоему слову. Забудь дорогу в этот дом.
— Алёна, я тебе так неприятен? Ты надо мной посмеялась?
— Ты у меня как заноза в заднице, от которой я не могу избавиться. Я себя не понимаю и ненавижу за слабость. Каждый раз даю себе слово и нарушаю его, уступая тебе. Мне плакать хочется, а не смеяться. Что я должна сделать, чтобы не видеть тебя?
— Не трудись. Я больше тебя не потревожу. Видит Бог, я был с тобою откровенен и хотел многое исправить, но ты не даёшь мне такой возможности. Прощай Алёнушка.
Алёна не поехала на свадьбу Александра, а поздравила их в загсе и вернулась домой, где подруги готовились к её дню рождения. Через неделю она познакомилась с другом Стаса Егором, который прилетел на свадьбу из Хабаровска. Свадьба Насти и Стаса была более скромной, но не менее весёлой. Настя была младшей в многодетной семье, Стас старшим из трёх детей, а их родители тружениками, а не бизнесменами. Родителей Стаса она расквартировала в однокомнатной квартире, его самого, брата и Егора в комнате, а сестру у себя в спальне. В квартиры вернулись большой компанией, оставив молодожёнов в номере гостиницы. Алёна с Егором засиделись на кухне до поздней ночи, рассказывая друг другу о себе. Они нашли общий язык с момента знакомства, казалось, знали друг друга давно.
— Алён, а ты веришь в любовь с первого взгляда?
— Я в неё вообще не верю. А вот то, что встречи не бывают случайными, верю. Мы могли с тобой не встретиться, не узнать друг друга. Любовь — это доверие. Как можно доверить человеку, которого ты не знаешь? Думаю, с первого взгляда может возникнуть симпатия, страсть, влюблённость, а уж потом любовь, — она улыбнулась. — На этот счёт у каждого своё мнение.
— Хорошо. Спрошу по-другому. Ты могла бы выйти за меня замуж?
— Ты сейчас пошутил?
— Я серьёзен как никогда. У меня нет жилищных и финансовых проблем. Ты мне очень нравишься, и я хочу на тебе жениться. Если ты не веришь в любовь, может, стоит рискнуть?
— А ты отчаянный. Не боишься, что первое впечатление окажется обманчивым? Я далеко не белая и пушистая. Могу быть упрямой и несдержанной.
— Но ты не умеешь лгать, не пытаешься казаться лучше, чем есть. Мне кажется, в твоей жизни была безответная любовь, и ты надеялась, что тебе ответят взаимностью.
— Не надеюсь. Человек, которого я любила, не способен на это. Он любит только себя. Можно было согласиться с его предложением, выйти замуж и терпеливо ждать, когда тебя полюбят. Но зачем? Зная наперёд, что это может вообще не произойти. Моя любовь — это моя болезнь, которая со временем пройдёт.
— Приезжай ко мне в отпуск. Если за две недели соскучишься, значит, я тебе уже не чужой. Места у нас красивые, не пожалеешь.
 
— Разве у тебя нет девушки?
— У меня есть подруга, но она мне не жена и не невеста.
— А ты её реакцию на мой приезд представляешь?
— Возможно, она за меня порадуется. Ольге почти сорок лет. У неё двадцатилетний сын. У этих отношений нет будущего. Обещай мне позвонить, если надумаешь прилететь.
— Обещаю. Свет в прихожей не гаси и спокойной ночи.
Егор улетел в воскресенье поздно вечером. Родители Стаса с младшими детьми остались на три дня. Наверное, Алёна полетела бы в Хабаровск к Егору чисто по-дружески, а там как знать, если бы перед их отъездом ей не стало плохо. Мать Стаса приготовила на ужин рыбу, и этот запах «вывернул» Алёну наизнанку.
— Ты что в обед ела? — беспокоилась Настя.
— Была как обычно в кафе, — солгала Алёна, вспоминая, что не обедала. — Не обращайте внимания и ужинайте без меня. Выпью таблетку, всё пройдёт. — Она прошла в спальню, посмотрела на своё отражение в зеркале и усмехнулась. В последнюю неделю она вообще не могла смотреть на еду. «У меня одна надежда на тест. Если он окажется положительным, поездка к Егору отменяется, — думала она, свернувшись калачиком на кровати. — Вот вы Алёна Сергеевна и допрыгались со своей любовью к Кузьмину. Прошло больше месяца, и получите сюрприз».
Тест оказался положительным. В последний рабочий день перед отпуском она пошла на приём. Диагноз: беременность шесть недель. «Мне двадцать четыре года. С одной стороны, рожать как бы рано, а прими я решение об аборте, позже может не получиться, — думала она, присев на скамейку. — Жильё и работа у меня есть. Справлюсь ли одна? Ладно. Об этом стоит ещё подумать. А что теперь делать с отпуском. Лететь к Егору и делать вид невинной простоты я не смогу. А вот позвонить надо обязательно», — она набрала номер Егора.
— Привет! Не занят?
— Рад тебя слышать. Ты пошла в отпуск?
— Пошла, но не прилечу к тебе, — она тяжело вздохнула.
— У тебя что-то случилось?
— Я сегодня подтвердила свой предварительный диагноз о беременности. А звоню, чтобы ты понял причину моего отказа.
— Не хочешь вешать на меня чужого ребёнка?
— Это было бы не честно.
— Что будешь делать?
— Пока не решила. Надо подумать.
— Черновы знают?
— Нет. Ты не делись с ними этой информацией. Я сама.
— Алёна, прими правильное решение, чтобы позже не жалеть. Будет нужна помощь или поддержка — звони.
— Я знала, что ты меня поймёшь. Спасибо.
— Береги себя.
Закончив разговор, она поднялась и неторопливо зашагала к остановке маршрутки. Стоя на переходе, почувствовала, что свет в глазах постепенно меркнет, и она проваливается в пустоту. Очнулась в машине скорой помощи.
— Что со мной? Я беременная.
— Очнулась, уже хорошо. А что с тобой доктора в больнице выяснят. Тебя вынули из-под колёс. Не затормози мужчина так резко, покалечилась бы, хотя и скорость была небольшой.
После всех обследований и осмотров, на которые ушли не меньше двух часов, её хотели оставить в больнице на сутки, но Алёна категорически отказалась.
— Если всё нормально, я поеду домой. Буду себя чувствовать плохо, обращусь в больницу.
— И как вы будете добираться домой?
— Вызову такси.
— Там мужчина в коридоре ждёт результатов вашего обследования и сотрудник милиции.
— Спасибо. Я разберусь, — она вышла на ватных ногах и увидела двух мужчин, один из которых был в форме. — Водитель не виноват, — сказала она негромко. — Я беременная. Мне стало плохо, я потеряла сознание, стоя на переходе, и могла упасть на проезжую часть. Ему спасибо сказать надо, что не переехал.
— Значит, претензий нет?
— У меня к нему нет, а у него ко мне не знаю.
— Распишитесь, Алёна Сергеевна, и будьте осторожны.
— Спасибо. Вы меня извините, что заставила поволноваться.
— Как ты себя чувствуешь?