Фиктивная мама для дочери чудовища (СИ)

— Какой Марат? Как ты была не у Жени? Лиза, я ничего не понимаю! — принимается волноваться мама. — Как это ты переезжаешь к нему?
— В клубе ко мне привязались плохие парни, а Марат поставил их на место и отвёз меня домой. Мама, всё на самом деле нормально! Он хороший человек!
— Почему ты решила переехать к нему? У вас с ним что-то было?
Я бросаю на маму взгляд и замечаю, как дёргается её нижняя губа. Мы с сестрой были совсем не идеальными дочерьми… Маме с нами пришлось очень и очень непросто, и мне жаль её… Хочется упасть к её ногам, обхватить колени и сказать, что я никуда не поеду, что останусь дома, но я понимаю, что не смогу. В четырёх стенах на меня давит всё. Слишком тяжёлая атмосфера… Слишком много воспоминаний о человеке, который предал меня.
Кратко рассказываю маме о том, что Алиса признала во мне свою умершую мать, и теперь Марат хочет, чтобы я стала няней для чего дочери.
— Даже не няней, а матерью! — завершаю свой рассказ я.
— Лиза, никакой здравомыслящий человек не пойдёт на такое! У него в голове явно другие мысли! Скорее всего, он хочет запудрить тебе мозг, а потом навредить! Не ведись на эту сладкую ложь, Лизочка! Беги от него подальше! Давай, вызовем полицию.
— Это не ложь… Девочка на самом деле называла меня «мама»… И она плакала, когда увидела меня на пороге. Мам, я должна поехать туда. Не знаю почему, но я чувствую это.
Я беру ручку сумки и приближаюсь к двери. Мама обгоняет меня и преграждает путь.
— Ты выйдешь отсюда только через мой труп! — грозным голосом заявляет мама и скрещивает руки на груди.
  
Глава 4. Марат
 
Импульсивность потихоньку отступает назад. Пока сижу один в машине, успеваю обдумать всю абсурдность сложившейся ситуации. Я повёл себя глупо, сначала угрожая, а затем отпуская. Следовало стоять на своём или вообще не начинать всё это. Смотрю на наручные часы и понимаю, что Лиза уже не придёт. Она не спустится и не поедет со мной, так как время, выделенное ей на сборы, уже давно закончилось. Быть может, она даже вызвала наряд полиции, который вот-вот подъедет, чтобы захватить меня, злобного похитителя.
Негромкая ухмылка слетает с губ, а я сосредотачиваю внимание на её номере в телефоне. Можно позвонить и выяснить, почему она задерживается… Или… Просто уехать. Последнее сделать проще всего, но как я буду смотреть в глаза дочери? Алиса впервые заговорила! Это чудо, и я не могу потерять это мгновение, упустить ниточку к восстановлению дочери. Мне нужна Лиза, но ей не нужны мы. Суровая правда жизни.
Вижу машины с мигалками, въезжающие во двор, и негромко чертыхаюсь, потому что она, судя по всему, на самом деле вызвала копов. Не думал, что она на такое способна, но завожу машину и медленно выезжаю со двора, не попадаясь на глаза блюстителей закона. Я точно знаю, что накажу Лизу за эту провинность. Не сейчас. Позже я непременно накажу её. Найду и заставлю ответить за содеянное.
Телефон начинает отчаянно звонить, и я смотрю на экран.
Лиза.
Интересно, что она придумает для того, чтобы заманить меня обратно?
Я не глупый, прекрасно понимаю, что полиции достаточно моего номера телефона, чтобы пробить меня и найти, поэтому сбегать и не отвечать на звонки, как подросток — глупо!
— Что тебе нужно, Дюймовочка? — спрашиваю я, выворачивая руль.
— Мама вызвала полицию. Вам следует уехать. Я не сдам ваш номер телефона!
Так и хочется сказать ей что-то колкое и поблагодарить за то, что предупредила так «вовремя», но я не делаю этого.
— А что я такого сделал, чтобы сдавать меня полиции? Спас тебе жизнь?
Даже если копы и прослушивают наш разговор, то пусть знают, что своей вины я не признаю, да и девчонке полезно понимать, что меня не за что обвинить. Я спас её в клубе, никаких следов насилия на ней нет. Всё чисто, так что девочке стоит успокоиться…
— Марат, я ничего не могла поделать… Я постараюсь убедить маму, что всё в порядке, но сегодня ничего не выйдет! — лепечет она.
Становится так смешно, словно имею дело со школьницей, которую мама не отпустила на свидание. Впрочем, наверное, так даже лучше. Пускай остаётся у себя и не вмешивается в нашу с Алиской жизнь.
 
Отключаю телефон и вжимаю педаль газа в пол. Мчу домой, чтобы поскорее увидеть свою дочку и прижать к себе. Пару раз подумываю, как объяснить ей, что Лиза не её мама, но стоит только оказаться рядом и увидеть заполненные надеждой глаза, как все мысли в голове рассыпаются в прах, когда дочка подходит, смотрит на меня своими преданными глазёнками и спрашивает:
— Мама?
— Сегодня мама не может быть с нами, милая! А папа прочитает тебе сказку на ночь! Хочешь?
Алиса отрицательно мотает головой и поджимает губы. Она снова закрывается в себе, снова не желает отвечать мне, даже не пытается говорить, отчего мне становится не по себе. Кажется, что душу разрывает холодное стальное лезвие. Моя дочь начала восстанавливаться, а теперь… Руки непроизвольно сжимаются в кулаки, и я проклинаю ту секунду, когда решил спасти Лизу. Следовало пройти мимо неё, чтобы не получить эту призрачную надежду.
Телефон снова начинает вибрировать в кармане.
Достаю его и смотрю на экран.
Проклятая Лиза.
Какого дьявола ей надо?
Зачем она звонит мне, словно пытается насмехаться? Или копы всё-таки решили сорвать куш, выследить меня и получить взятку? Я хмурюсь, думая, стоит ли отвечать, ведь рядом находится Алиса, и она услышит голос этой девчонки… До сих пор не понимаю, почему она восприняла Лизу за свою мать. Всё же отвечаю, хоть и хочется сбросить и поставить её номер в чёрный список своего телефона.
— Полицейские уехали, — уставшим голосом говорит Лиза. — Маме было непросто принять правду, которую я вывалила на неё, но она начала успокаиваться. Как Алиса?
Я смотрю на дочь и не знаю, что тут можно ответить. Никогда не думал, что могу оказаться в столь патовой ситуации. Моя дочь признала мать в девчонке, которую я спас от насильников. Есть ли что-то схожее в моей бывшей жене и Лизе? Мне хочется достать старые фото, потому что за последний год образ Дианы практически выветрился из головы, но я не хочу напоминать себе о ней. Не сейчас.
— В порядке! Тебе не следует беспокоиться, потому что моя дочь — мои проблемы.
— Я приеду! Завтра! Постараюсь убедить маму, что всё в порядке. Я не могу оставить её прямо сейчас!
Не знаю, радуют ли меня её слова… Лиза начинает казаться мне ветреной девушкой, и больше всего на свете я боюсь, что она появится в жизни моей дочери, а затем исчезнет, оставив ещё большую рану в сердце малышки, ведь Алиса никто ей, чужой человек, как, впрочем, и я сам. Все мысли путаются, а я просто стою рядом с дочерью и смотрю на неё. Наверное, мне самому следует посетить психолога, чтобы понять, стоит ли впускать Лизу в нашу жизнь.
— Не надо завтра… И послезавтра не надо! Я погорячился! — говорю ей и отключаю телефон.
Сажусь на колени рядом с дочкой и прижимаю ее к себе. Алиса единственное, что заставляет меня жить, и я не могу навредить ей ещё сильнее.
— Хочешь, завтра мы с тобой пойдём в кино? — спрашиваю я. — Папа пропустит визит на работу, и мы с тобой целый день проведём вместе?
Дочь лишь отрицательно мотает головой, обхватывает мои щёки ручонками и заглядывает мне прямо в глаза.
— Мама! — настойчивым голосом произносит она.
Всю ночь то и дело просыпаюсь в холодном поту и с ужасом думаю о том, что моя дочь признала мать в чужой женщине. Кто бы только мог подумать! Никогда раньше никакая нянька не вызывала в Алисе столько эмоций, не заставляла её говорить. Ни одна женщина в торговых центрах, куда я частенько водил дочь, чтобы хоть как-то отвлекать, не зацепила её точно так же, как Лиза. Мне хочется поговорить с лечащим врачом Алисы, и первым делом, когда просыпаюсь, с раннего утра, набираю её номер телефона.
 
— Валерия Павловна, это Марат, я звоню вам по поводу Алисы…
Я хорошо плачу за занятия с Алисой, поэтому звонить могу в любое время дня и ночи, если вдруг появится срочный вопрос, поэтому я ничуть не переживаю, что до открытия кабинета семейного психолога ещё пара часов.