Мефистон. Город Света (СИ)

— Отдай приказ, — повернулся он к Малику. Голос прозвучал уверенно и ясно. — Открыть огонь из всех лазерных пушек на стенах. Потом отпереть ворота.
Он окинул взглядом толпу, невольно улыбаясь.
— «Заключенные в аду», — произнес он. Не закричал, но слова все равно разнеслись по площади, отдавшись в головах пораженной толпы.
Последовало мгновение молчания, а затем пять сотен кулаков ударили в пять сотен ладоней.
— «Заключенные в аду!» — взревели все как один.
Едва пушки открыли огонь, ворота распахнулись, и солдаты бросились в бой.
  
Глава 21
 
Полковой штаб Люпианского 145-го «Заключенные в аду»
Адурим, дельта Абиссамы, Сабассус
Их встретила буря света и шума. Бронемашина Федорака едва выехала за ворота и резко затормозила на обломках, отчего полковника бросило вперед на ремнях. Когда же пыль рассеялась, он заметил, как повсюду вокруг останавливаются его солдаты, но не от ран, а от изумления. Перед треснувшими стенами творилось нечто невероятное.
Над ними с ревом проносились тяжелые и угловатые штурмовые авиатранспортники, которые рассекали небо с барабанной дробью вытесняемого воздуха. Они мчались на бреющем полете, сбрасывая бомбы и стреляя. Культисты вспыхивали как свечки, а дороги взрывались. В небо взлетали клочья тел и обломки машин, а штурмовики устремлялись с воем прочь, вновь направляясь к облакам.
— В атаку! — заорал по воксу Федорак, приказывая водителю ехать дальше.
Он не знал, кто напал на сектантов, но это дало гвардейцам неожиданный шанс на победу. «Заключенные в аду» ринулись вперед, не щадя машин и стреляя на бегу по уже разбитым позициям врага.
У ворот собралось, должно быть, больше тысячи культистов, но боевые корабли обратили их в паническое бегство. Шестерни истово визжали, пока водители пытались выровнять свои бронемашины. Еретики дали залп лазерного огня, неожиданно обнаружив, что оказались атакованы с обеих сторон.
Машина полковника мчалась через развалины, а он гадал, почему изменники начали стрелять в ответ, когда самолеты уже исчезли из виду. А затем он увидел причину. То, что он сперва принял за падающие на землю осколки, оказалось летящими вниз фигурами.
Ревели ускорительные двигатели. Красная броня сверкала в клубах дыма. Силуэты падали так быстро, что Федорак ясно их разглядел лишь тогда, когда они приземлились и открыли огонь.
— Космодесантники, — прошептал он, но слова полковника заглушил грохот их выстрелов.
Они выглядели гигантами, такими же, как увиденные им на Когте воины, в столь же прекрасной броне, позолоченной и покрытой замысловатыми символами. Однако доспехи этих были красными, будто кровь, и они не угрожающе шагали к врагу, но мчались, истребляя беззащитных сектантов меткими залпами.
— Не стрелять! — воскликнул Федорак, хотя в этом и не было смысла. Гвардейцы пораженно глядели, как космодесантники истребляют еретиков, разрывая их на части так быстро, как никто бы не ожидал от подобных гигантов в тяжелых латах.
Это даже нельзя было назвать битвой. Решительно атакуя, примерно двадцать космодесантников вырезали уцелевших культистов, стреляя из терзающих уши пушек, пока не оказывались достаточно близко, чтобы забивать противников кулаками и мечами. Весь перекресток залила кровь, скрытая поднятой пылью.
Пришедшие в себя гвардейцы присоединились к побоищу и принялись отстреливать еретиков там, где не было риска попасть в космодесантников. Спустя примерно десять минут грохот битвы начал стихать.
Пыль улеглась, явив Федораку и его бойцам жуткий пейзаж из отсеченных конечностей, перевернутых машин и рваных ран.
Полковник уставился на резню и покачал головой, а затем поглядел на ее творцов. Космодесантники в красных доспехах спокойно ходили по полю брани, ища выживших. Когда же они заставили умолкнуть всех, кто еще стонал от боли, то построились в ряд и начали счищать кровь с оружия и доспехов. Они никак не проявляли усталости, и складывалось впечатление, будто для них это обыкновенная тренировка.
 
К выстроившимся воинам шагали три старших офицера, походя стряхивающих алые брызги с оружия. Федорах ничего не знал о знаках различия Адептус Астартес, но главными среди новоприбывших, несомненно, были эти трое. Их броня была даже великолепнее, чем у остальных. Над плечами каждого поднимался мерцающий от нитей энергии капюшон, отбрасывающий сапфировую тень на шлемы. Тот же свет дрожал в линзах шлемов и вдоль оружия. Два из них несли прекрасные, увитые узорами посохи, а третий сжимал длинный меч, на котором оружейники выгравировали тайные руны. Доспехи его были алыми, но у двух других — синими, будто холодное весеннее небо.
Офицеры в синем ответили на приветствия своих бойцов, подойдя к ним, но красный прошагал мимо строя.
Федорах ощутил прилив страха, осознав, что космодесантник идет прямо к нему.
— Полковник? — Федорах услышал тревогу в голосе обратившегося к нему по воксу сержанта. — Приказы?
— Перегруппируйтесь. Будьте готовы открыть огонь. — Он произнес эти слова не думая и тут же понял, как это нелепо.
Космодесантники только что перебили сотни культистов одним махом. Но тревогу сменило благоговение, когда офицер в красном подошел ближе. Чем меньше становилось расстояние, тем больше открывалось невероятных деталей доспехов. Они выглядели безупречным единством технологий и искусства: покрытые барельефом и заостренные пластины, отполированные до блеска, плавное гудение сервомоторов и проводов, мерцание света на золотой филиграни. Федорах никогда прежде не видел такой красоты.
— Полковник? — спросил Малик, стоящий в нескольких метрах от бронемашины.
Командир отмахнулся. Пусть космодесантники и были похожи на тех, кого он видел на горе с Гоурин, они отличались от них. А еще эти воины только что перебили половину армии еретиков.
— Опустите оружие! — резко отдал он приказ.
Космодесантник подошел к бронемашине, снял шлем и поглядел прямо на гвардейца. Надежда Федорака угасла.
Лицо воина напомнило об изуродованных статуях в Адуриме. Его кожа походила на треснувший мрамор, а глаза — на кошмарные багровые щели. Но не мертвенно-бледный цвет лица легионера заставил пальцы полковника крепче сжать пистолет, а жуткое величие черт космодесантника. Воитель выглядел, будто гневное божество, столь могущественное, что не позволит жить жалкому и ничтожному человеку вроде Федорака.
Он попытался отдать приказ стрелять. Эти создания были такими же чудовищами, как гиганты на горе. Белокожий колосс прикончит его с той же яростью, что и культистов.
Но губы не двигались. От страха язык окостенел, в горле пересохло. Офицер сумел выдавить из себя лишь хриплый стон.
— Полковник? — полным паники голосом спросил Малик.
— Я… мы должны… — вымолвил он.
— Ты — старший офицер? — спросил легионер.
Федорах ощутил проблеск возвращающейся надежды, ведь космодесантники не пытались заговорить с сектантами, а просто вырезали их.
— Я, — с трудом ответил он, но пальцы на рукояти пистолета не разжал.
Полковник понял, что ошибся насчет глаз космодесантника. Они не были кроваво-красными. Должно быть, просто игра света. У них были обычные зрачки и радужная оболочка. Хотя нет, не обычные. Свирепый взгляд прожигал насквозь, из-за чего Федорак даже отвернулся, не в силах выдержать тяжести взора. Длинные серебристые волосы незнакомца спадали на броню, что совершенно не соответствовало образу военного. Такие можно было увидеть на иконе вдохновленного святого, а может, обезумевшего пророка. Все в его манере держаться странным образом выдавало в нем одновременно и воина, и мудреца. В космодесантнике ощущалось нечто загадочное, и Федорак вновь попытался встретить его взгляд. Но не смог. Он сумел лишь посмотреть в сторону лица, стараясь не казаться трусом.