Одаренный: ученик (СИ)

Это было разумно и мы терпеливо стояли, слушая как гудят генераторы. Наконец, они стихли и мы рванули вперед.
— Нам нужно найти кристаллы — они дают много очков, — произнесла Катя.
— Не разбегаемся! — рявкнул я. — Держимся вместе!
— Чего раскомандовался? — тут же отозвался Крыса.
— Хочешь блуждать в лабиринте один — пожалуйста, я не держу, — ответил я.
Крыса что-то буркнул в ответ, но тихо.
Выросшие стены сильно сбавили света, стало темно и пришлось некоторое время привыкать к полумраку. Потом, когда голоса остальных учеников стали расползаться в стороны и стихать, я скомандовал:
— Идем!
Мой отряд из тридцати человек двинул за мной. Никто не спорил и не пытался что-то мне возразить — все помнили, что именно я опустил на землю Крысу и теперь готовы были пойти со мной как за лидером хоть на край света. Это хорошо. Я мельком оглядел каждого — не горят ли в их глазах огоньки. Но все было в порядке, Архитектор безмолвствовал.
Поминая недобрым словом того, кто выдумал именно сейчас проводить турнир, я прошел вперед, минуя небольшой темный коридор, который в конце разделился на два туннеля.
Куда нужно было идти я не представлял ни малейшего понятия. Пошел направо и тут же плюхнулся в зловонную жижу.
— Это же не по настоящему? Это же не взаправду? — проворчал я, чувствуя, как влага проникает в ботинок.
Крыса, увидев такое, противно рассмеялся. Я взглянул на него так, что тот сразу же затих.
— Нам туда! — произнес вдруг Иосиф.
— Откуда такая уверенность? — спросил я.
— Я просто хорошо ориентируюсь в лабиринтах, — ответил тот. _ между прочим глава клуба диггеров.
— Кого? — переспросил Крыса.
— Диггеров — тех, кто занимается исследованием подземных убежищ и других подземных объектов, — тихо пояснил Иосиф, чуть смутившись.
— Это какое-то занятие, которым любят заниматься девственники? — загоготал Крыса.
— Николай, прекращай! — строго сказала Катя.
— А то что? — с вызовом произнес тот.
— А то я тебе все зубы, кроме передних, выбью, будешь соответствовать своей кличке! — прошипел я, схватив Крысу за грудки. — Повторяю последний раз — хочешь идти один — иди. Только готов поставить свой кошелек, что далеко ты не уйдешь, в первой же луже сядешь. Если хочешь же добраться живым до четвертого этапа — заткнись и иди с нами.
Крыса зашипел, но ничего не сказал.
— Вот и отлично, — подытожил я. — Иосиф, куда нам?
— Туда!
Парень смело двинул вперед. Он высматривал следы, порой останавливался возле стен, прислонялся к ним ушами и долго слушал. Крыса при этом презрительно фыркал, но молчал. Гул других учеников затих я с удивлением подумал насколько большим может быть этот лабиринт, ели в него поместилось такое количество людей, еще и разбредшихся кто куда.
Еще одни туннель, совсем низкий, встретил нас после очередного поворота. Пришлось нагибаться и идти вперед.
— Иосиф, ты уверен? — спросил я, подпираясь к парню ближе.
— Уверен! — ответил тот. — Я ведь...
— Смотрите! — крикнула вдруг Катя.
Мы обратили взоры сначала на нее, потом туда, куда она указывала.
— Что там? — спросила Тамара, приглядываясь.
— Кристалл! — совсем по детски воскликнул Крыса. — Мать моя женщина! Ведь это кристалл! Настоящий кристалл!
Он бросился вперед.
— Стой! — успел крикнуть ему в след я.
Но было уже поздно.
Земля перед ногами Крысы расползлась в стороны и он полетел в грязевую яму. Земля чавкнула и вновь сомкнулась на пленнике, отрезая ему возможность выбраться. Крыса истошно заверещал.
— Помогите! Помогите, прошу!
— Какого черта ты побежал туда?! — взорвалась Катя.
— Я увидел кристалл, хотел взять его, — едва не плача, ответил тот.
— Ребята! — шепнул Иосиф. — Давайте оставим его тут?
Остальные тоже одобрительно закивали. Уже не так тихо загудели:
— Да, давайте оставим?
— Не оставляйте! Прошу вас! Не оставляйте!
Я тяжело вздохнул. Спросил у Кати:
— Что это за грязь такая? Ловушка какая-то?
— Ловушка, — кивнула Катя. — Да не простая. Крысу засосет минут через двадцать полностью, он задохнется.
 
— Его вытащат после турнира. Ничего плохого же с ним не случится? Это же просто иллюзия, — я не понимал тревожного тона девушки.
— Иллюзия? — едко произнесла Катя. — А теперь попробуй об эту иллюзию головой стукнуться. После турнира по пять-семь трупов остается. Никто не застрахован.
— Что?!
— Именно так. Турнир — это серьезное мероприятие. Тут судьбы решаются. И несколько трупов — это лишь издержки этих испытаний.
Сурово. Слишком сурово, даже для меня, повидавшего всякого.
— То есть, ты хочешь сказать, что...
— Что Крыса умрет, — завершила за мен Катя.
— Ну и пусть умирает! — внезапно взвизгнул Иосиф. — Так ему и надо!
— Верно! Правильно! Пусть подыхает! — тут же поддержали его другие ребята из группы.
Я глянул на Крысу. Тот едва не плакал.
— Вот это и называется кармой, — произнес я.
Крыса начал что-то бубнить, но не смог — голос его дрожал.
— Простите меня! Я... я...
— Что ты как маленький мальчик? — сплюнув себе под ноги, прошипел Иосиф. — Сначала бьешь всех, по одиночке, поджидая со своими свинорылыми дружками, а как запахло жаренным, так сразу «простите».
Крыса хотел что-то сказать, но грязь вновь хрюкнула и он провалился еще глубже. Теперь из зловонной жижи торчала только голова.
— Собаке — собачья смерть! — продолжал издеваться Иосиф, смакуя страх Крысы.
— Александр! — обратился Крыса ко мне. — Прости! Помоги! Я... я...
— Экзамен раньше срока твоих рук дело? — хмуро спросил я.
— Не моих! Саша! Не моих!
— Думаешь, сейчас самое лучшее время врать мне?
Крыса всхлипнул, поник.
— Я тут не причем. Это Евграф. Он хотел отомстить тебе.
— А монета которая блокировала Дар?
— Тоже он. Там, на дуэли. Я не знал. Правда не знал. Потом только, уже после узнал.
— Где взяли такой артефакт?
— Фамильная реликвия. Очень дорого стоит.
— Смотри-ка, даже реликвию фамильную на меня не пожалели!
— Александр, прости! Не прав был! Признаю! Исправлюсь.
— Да чего ты его слушаешь? — сказал Иосиф. — Пусть подыхает в яме.
— Вот так, Крыса. Никто не хочет, чтобы ты живым отсюда выбрался. Никто, кроме меня.
— Что? — удивился Иосиф, повернувшись на меня. — Зачем?! Зачем его вытаскивать?
— Он нам еще сгодиться, — ответил я, протягивая Крысе руку.
Тот с трудом вытащил ладонь из грязи, схватился за меня так, что я едва сам не полетел в ловушку.
— Полегче!
Я уперся ногами в камни, напрягся и начал тащить Крысу из ямы. Никто не стал мне помогать, все с сожалением смотрели, как тот выбирается из ловушки.
— Спасибо! Спасибо, Саша! — хлюпая носом, произнес Крыса, едва не кинувшись на меня с объятиями.
— Пошли, — произнес я. — Итак слишком много времени потеряли.
— Подожди, — окликнула нас Катя.
Мы обернулись.
Девушка ловко перепрыгнула ловушку, схватила кристалл и спрятала его в карман.
— А вот теперь пошли.
Мы двинули по лабиринту. Иосиф вел уже не так резво, все время бубня себе под нос:
— Зря мы его вытащили! Ох зря.
Крыса хоть и слышал эти сожаления парня, ничего не говорил, был угрюм и понуро шел позади всех. Я пару раз смотрел на него и мне было не по себе. Я видел, как рушится его мировоззрение, как рвутся его шаблоны и приходит понимание ситуации и былых дел.
Мы прошли по темному коридору, свернули направо. Иосиф вновь принялся трогать и слушать стены, потом надолго отсановился возле одной.
— Ну? Что там? — нетерпеливо спросила Катя.
— Подожди! — раздраженно отмахнулся тот. — Не видишь? Определяю.
— Давай быстрей определяй.
— Да не торопи ты меня!
— Хватит ругаться, — прекратил я склоки. — Иосиф, что там? Заблудились?
— Нет, — покачал тот головой. — Но не могу точно определить путь. Там развилка какая-то странная, с подвохом. Туда... Точно, туда!