Одаренный: ученик (СИ)

Мы выпили еще. Девушка принялась крутить прядь волос, поглядывая на меня уже другим взглядом. Было видно, что алкоголь начал на нее действовать. Вот и хорошо.
Мои пальцы прикоснулись к плечу девушки. Пора нажать на секретные точки, чтобы...
— Ты чего? — вдруг вздрогнула Катя, отклоняясь от меня.
Я вопросительно глянул на нее.
— Пушкин, приди в себя. Ты меня что, лапаешь?
— Я? Конечно же нет!
Я удивленно глянул на свои пальцы — разве мог я ошибиться? Нет. Тогда почему такая странная реакция? Помниться докторша Нина от первого прикосновения растаяла. Может, промазал? Ладно, попробую еще раз.
Но и в этот раз Катя отстранилась, поглядев на меня с укором.
— Послушай, Пушкин. Если ты подумал, что можешь подкупить меня таким образом — то зря. Это некрасиво. Алиби я твое подтвержу, скажу, что весь вечер была с тобой здесь, в «Сбитне». А сейчас мне пора домой.
И с этими словами ушла, оставляя меня одного в полной растерянности. 
Я не мог понять, почему техника точечного воздействия пальцами, изученная мной на Красном Амстердаме, тут вдруг дала сбой. 
Что ж, хоть и не таким способом, который я предполагал, но цель достигнута. Алиби будет. Значит можно немного выдохнуть.
Я откинулся на стуле, стал слушать саксофониста. Спать не хотелось.
В заведение зашла небольшая компания, да какая! Один парнишка и четыре девушки. Парень был пьян вдрызг, едва держался на ногах. А вот девушки в самой кондиции — весело хохотали, требовали продолжение банкета.
Я некоторое время обдумывал вариант, чтобы подойти к ним и как следует оторваться. Но вступившая в ногу боль заставила унять эти порывы. Нужно заняться ранением. Однако идти в такой поздний час к Нине было не самым лучшим решением. Поэтому я двинул в общежитие школы, намереваясь дождаться там утра и сразу же обратиться за помощью.
Как оказалось план был удачным.
Попав в общагу, я увидел что в кабинете Нины горит свет. Постучав, я вошел внутрь.
— Пушкин, что ты тут делаешь? — Нина прибирала в аптечке.
— Этот же вопрос я хотел задать и тебе.
— У меня сегодня дежурство, — ответила Нина, поворачиваясь ко мне. — Ты что, пьян?
— Я в норме.
— От тебя несет! Тебя никто не видел из комендантов?
Я покачал головой.
— Повезло. Так что ты тут потерял? Сегодня еще выходной, в Школу только завтра.
От его зоркого взгляда не ускользнула моя хромота.
— Что с ногой?
— Подстрелили.
Глаза девушки округлились.
— Прошу, только не задавай лишних вопросов. Можешь помочь?
— Могу, — растеряно ответила девушка. — Только...
— Тогда помоги. Пожалуйста.
— Хорошо. Снимай штаны, ложись на кушетку. Надо осмотреть рану.
Я послушно выполнил ее просьбы. Нина глянула на ногу, присвистнула.
— Что, все так плохо?
— Где ты так научился делать перевязки? Очень хорошо сделано.
— Был опыт, — ответил я, вспоминая кровавую баню с грибоподобными рептилоидами на «Вавилоне-5».
Нина аккуратно оголила ногу, нахмурилась. После долгой паузы произнесла:
— Пушкин, если ты попал в какой-то переплёт и занимаешься чем-то незаконным, то я в это вляпываться не хочу.
— Да никуда я не попал!
— Уж мне то не ври! Я прекрасно вижу кто тебе оставил такое ранение. На минуточку — у меня лекарский Дар, и я прекрасно могу отличить рану от бандитского пистолета и от оружия полицейских.
— Вот прям можешь отличить? — с сомнением спросил я.
— Могу.
Пришлось на ходу придумывать историю о том, как я шел мимо неблагополучного района и совершенно случайно попал в перестрелку между полицейскими и наркокортелем. Нина едва ли поверила в мою историю, но больше не задавала лишних вопросов.
Лечение состояло из странных манипуляций, которые проводила надо мной девушка. Я чувствовал то холод, то нестерпимый жар. Потом, когда боль начала отступать, я понял, что рана затягивается.
— Готово, — произнесла Нина, поглаживая меня по ноге. — Больно?
— Нет.
Я глянул на то место, где еще совсем недавно была дыра и с удивлением обнаружил, что сейчас там ничего уже не было. Только маленькое розовое пятнышко новой кожи говорило о том, что сюда в меня стреляли.
 
— Спасибо, — только и смог вымолвить я.
— Ты же понимаешь, что одним спасибо тут не обойдешься? — хитро улыбнулась девушка. — Сейчас ночь, вряд ли кто-то еще обратиться за помощью. так что...
Нина расстегнула верхнюю пуговку халата. Потом еще одну.
Пришло время расплачиваться услугой за услугу. Впрочем, я был не против.
* * *
К утру я был весь вымотан. Мне хотелось спать, но нужно было отправляться на уроки. Быстро накидывая рубашку на исцарапанное тело (Нина сегодня была настоящей хищницей), я двинул на пары.
С Катей пересечься не удалось, наши уроки не совпадали. С трудом отсидев предметы, я двинул к себе, мечтая о том, как лягу и как следует отосплюсь. Не сложилось.
— Пушкин — ты? — спросил меня пацан с младшего класса, подойдя ближе.
— Допустим. Чего надо?
— Там с тобой поговорить хотят.
— Кто?
— Да мне то откуда знать? — пробурчал тот. — Меня попросили тебе передать. Я передал. Иди во внешний дворик. Там тебя ждут.
И тут же ушел. 
Я пару секунд размышлял о том, чтобы не ходить туда — мало ли кто меня может звать, что теперь, ко всем ходить? 
Но потом все же решил проверить. Что, если это учитель или кто-то из руководства насчет экзамена? А может, Катя? С ней вчера не очень хорошо получилось. Слишком уж я сильно наседал на нее. Видимо обидел. Теперь поговорить хочет? Ох, не люблю я все эти душевные разговоры!
Пройдя коридор, я вышел из школы. Внутренний дворик представлял собой большую площадку, покрытую газоном, закрытую со всех сторон ровным заборчиком кустарников и деревьев. Тут тренировались, а порой и просто отдыхали ученики.
В дальнем углу, возле самого входа, стояло трое.
Даже отсюда я видел, что это точно не ученики школы и не Катя. Одеты они были во все черное: фраки, костюмы, брюки. Казалось, что пришли прямо с какого-то официального вечера. 
Я оценил обстановку. Засады нет, сами незнакомцы на убийц не похожи.
Но идти к ним не хотелось. Чутье подсказывало — нужно оставаться на месте.
Мою опасливость поняли гости и сами двинули ко мне на встречу, чем еще сильней заставили нервничать. Правда руки держали на видном месте, вольно или невольно показывая, что оружия в них нет. 
Я медленно двинул навстречу. Посмотрим, что им от меня надо.
Мы встретились на середине поля. 
— Александр Федорович, рад вас приветствовать, — произнес мужчина по центру.
Он был высок, худ. Черные тонкие усики были идеально пострижены и выглядели как две тонкие линии. Взгляд незнакомца был тяжелым, нехорошим. Подошедший мне не понравился.
— Я вас не знаю, — ответил я, на всякий случай приготовившись в любой момент ринуться в бой.
— Меня зовут Евграф Михайлович Крысеев.
Я напрягся. О теме беседы я уже догадывался. 
— Пришли за сына своего вступаться? — холодно бросил я, поглядывая на двух парней, стоящих с двух сторон то Евграфа. 
— Он мне не сын, — покачал головой. — Племянник. Но вы правы. Именно о нем и будет наш с вами разговор.
— Разговор? Разве я сказал, что буду с вами разговаривать?
— А разве нет?
— А разве мне есть о чем с вами болтать?
— Ну как же, — улыбнулся Евграф. — С умным человеком всегда найдется, о чем поговорить.
— Считаете себя умным?
— Не глупым.
— Тогда скажите мне, не глупый человек, почему я до сих пор не послал вас куда подальше?
Евграф напрягся. На его шее заиграли желваки, а двое спутников даже подорвались вперед. Но тот остановил их жестом руки.
— Вы слишком дерзки, молодой человек. Видимо вы не воспитаны или не осведомлены с кем имеете дело.
— Общее мнение я уже составил о вас и вашем племяннике.
— Правда?
— Именно так. И оно вам не польстит.