Черный Гиппократ

Иванов был заинтригован такими переменами в лице коллеги. Взглянул на часы:
— Все, друзья, расходимся по рабочим местам. И чтобы никакие Нестеровы больше из отделения не сбегали!..
Сотрудники потянулись в коридор.
Когда Иванов и Блох остались в ординаторской одни, Иванов спросил:
— Что случилось, Давид?
Тревога в глазах Блоха росла:
— Я вспомнил.
— Что вспомнил?
— Вспомнил, где видел этого Нестерова.
— И где же? — насторожился Иванов.
Блох перешел на шепот:
— В Москве, в нашем институте… Мы же учились вместе с ним, Саша. Только он на несколько курсов впереди.
У Иванова дернулась правая щека:
— Н-да!.. Кажется, маленький прокол вышел… Кто бы мог подумать!.. — глаза Иванова тревожно забегали. — Но если пораскинуть мозгами, никакой катастрофы тут нет… У этого Нестерова ничего нет на нас. И быть не может…
Тем временем Блох будто прозревал:
— А в морге в ту ночь горел свет…
Проснувшись, Нестеров долго лежал в постели. Обдумывал планы на новый день. Потом поднялся, выдвинул ящик стола, достал из конверта деньги. Они остались у него после размена с доплатой. Три тысячи долларов. Много или мало?.. Смотря для чего!.. На еду пока хватит. На толковую машину — маловато. А развалину брать по дешевке — не так уж мы богаты.
Нестеров взял из конверта сотню, быстро оделся и спустился этажом ниже. Два раза позвонил в дверь.
Дверь открыл молодой парень с бритым затылком, в джинсах и майке. Он что-то жевал.
— Привет, Миша, — кивнул Нестеров и протянул ему сотню. — Не уступишь свой «форд» на недельку?
Миша перестал жевать, стрельнул в купюру глазами:
— Еще сотню — и, считай, ключики бренчат у тебя на пальце.
Нестеров усмехнулся:
— Сотня сейчас, сотня через неделю.
— Лады! — Миша протянул руку к вешалке и достал из кармана куртки ключи; снял один с кольца, отдал Нестерову.
Купюра исчезла в кармане джинсов.
Нестеров пошел вверх по лестнице, а Миша бросил ему в спину:
— Тебя выписали, что ли так быстро?
— Какое там! Сбежал…
— Ну и правильно! Я бы тоже сбежал.
Вполне понятно, что Нестерову не очень хотелось встречаться с соседкой по квартире, да и холодильник его был должно быть пуст. Поэтому он решил позавтракать где-нибудь в бистро, на худой конец — перехватить на лету гамбургер…
Надев старую кожаную куртку, Владимир спустился во двор. Стального цвета весьма подержанный «форд» стоял недалеко от подъезда. Хоть и подержанный, но завелся с пол-оборота. Бак был полон.
Нестеров, довольный улыбнулся:
— Ну, Миша!..
Из любопытства заглянул в бардачок. Пустая пачка от сигарет, две упаковки презервативов…
Нестеров захлопнул бардачок:
— Ну, Миша!..
И, плавно тронув машину с места, ловко вырулил со двора.
Минут через двадцать стального цвета «форд» уже выехал на шоссе в сторону Пулково…
Часа два у Владимира ушло на то, чтобы разыскать загородный дом Иванова. Наконец усилия его увенчались успехом…
Это был довольно-таки величественный совсем новый особняк несколько в стороне от шоссе. Дом под красивой черепичной крышей, с миниатюрными башенками и широкими окнами. Около дома были еще какие-то хозяйственные постройки, заасфальтированная площадка для машин.
Владимир не стал подъезжать прямо к дому — метров за четыреста до поворота на площадку он свернул с проселка в густой темный ельник и там оставил машину. Благо машина была небольшая.
Затем он осмотрел дом с опушки леса.
Скорее всего в доме сейчас никого не было: площадка для машин пустовала, не наблюдалось движения в окнах, не вился дымок над трубой.
Нестеров уверенной походкой приблизился к дому. Сначала на всякий случай нажал на кнопку звонка у двери, потом, заслоняясь от света рукой, заглянул в окно первого этажа, потоптался на крыльце. Изнутри — никакой реакции.
Нестеров подумал, что неплохо было бы обойти дом вокруг, и в это время сзади послышался голос:
— Хозяина ищешь?
Владимир обернулся.
Перед ним стоял невысокий худощавый пожилой человек, бородка клинышком. Одет неряшливо — в старье, а глаза умные. Смуглое лицо. Быть может, даже это не была прирожденная смуглость — скорее человек этот много времени проводил на открытом воздухе, и лицо его загорело, обветрилось. Такая смуглость бывает у строителей, у земледельцев, у заядлых рыбаков и т. д. А также у бомжей…
 
— А где хозяин? — не смутился Нестеров.
Мужчина пожал плечами:
— На работе, наверное…
Вероятно, это был сторож. И откуда он вынырнул?..
Нестеров сошел с крыльца и принял официальный вид:
— А я не ошибся? Это дом доктора Иванова?
— Да, да! Доктора дом, — закивал мужчина.
Нестеров учуял, что от собеседника довольно «крепко» тянет хмельком. Поинтересовался:
— И скоро хозяин будет?
Мужчина опять пожал плечами и тихонько икнул:
— А что?
Вообще-то Нестеров мог не отвечать или послать этого алконавта подальше, но предпочел не конфликтовать без особой на то необходимости:
— Я из охотинспекции, — представился он. — Видите ли, дом построен совсем недавно, и мы еще не проводили с хозяином инструктаж. Дело в том, что здесь заповедная зона…
Конечно, это была совершенная ахинея. Но, как правило, совершенная ахинея легко проходит за истину. А истина нередко воспринимается как ахинея.
Мужчина поверил. Или сделал вид, что поверил, будто перед ним официальное лицо.
— Я передам, кивнул он и нетвердой походкой направился к хозяйственной постройке широкого назначения типа «сарай».
Распахнув дверь, он скрылся внутри.
У Владимира возникли еще кое-какие вопросы, и он ожидал возле дома еще пару минут, полагая, что этот человек покажется вновь. Однако того все не было. Тогда Владимир заглянул в сарай.
Тот человек как ни в чем ни бывало дрых на каком-то топчане…
Это вполне устраивало Нестерова.
Обойдя вокруг дома, он обнаружил еще одну дверь — вероятно, на кухню. Эта дверь тоже была закрыта. Нестеров тут пожалел, что не оставил себе отмычки Перевезенцева, или что не смастерил такие же. Нужная вещь!..
Бить стекла не хотелось — слишком грубо. Да и свидетель уже есть, хоть и полупьяный…
Нестеров осмотрел дверь внимательнее, пробовал приподнять ее за рукоятку. Но не тут-то было! Дверь сидела в своей коробке, как влитая. И тяжелая — настоящая была дверь.
Владимир осмотрелся.
Над дверью он увидел окно: не очень большое, но если аккуратно выставить стекло, — пролезть можно. Владимир пошарил по карманам. Разумеется при нем не нашлось инструмента, хотя бы отдаленно напоминающего стамеску. Не было даже перочинного ножика. Вышел уже Нестеров из того возраста, когда с собой носят перочинные ножи.
Он решил посмотреть в сарае. Сторож (или кем тот человек был?) по-прежнему спал. На столе, грубо сколоченном из досок, красовалась пустая бутылка водки, пустая же консервная банка из-под скумбрии и лежал нож — настоящий тесак. Это было то, что надо.
Взяв нож, Нестеров вернулся к двери черного хода и принялся лезвием снимать с окошка штапик.
Все здесь было сработано качественно. И штапик был хороший — не ломался, и гвозди были хорошие — вытаскивались. Через пять минут Нестеров аккуратно вытащил из рамы стекло и без проблем проник в дом.
Вначале он, действительно, попал на кухню, которая поразила его белизной, чистотой, обилием кафеля. За кухней следовала столовая — сплошь полированный гранит, а на стенах вкрапления яшмы, хрусталя. Это не столовая была — произведение искусства. Потом Нестеров вошел в гостиную. Бар, камин, удобная мягкая мебель в центре этой большой комнаты… Интерьер здесь был создан по лучшим западноевропейским образцам. Не такой уж дикий человек был Володя Нестеров, но ему еще не доводилось бывать в таких домах. Знал он их лишь по кино — по бесконечным сериалам, уверенно завоевавшим российское телевидение.