Спаси моего сына (СИ)

— Давай, — улыбнулась я и погладила руку дочери. — Конечно, давай. А про платья ты дяде Захару скажи. Он обязательно наймёт лучших портных для Ангелины и её подруг.
— Папе, — поправила меня Инга. — Папе Захару.
— Папе Захару, — прошептала я, пробуя на вкус.
Папа Захар. Всё равно что перекатить на языке бархатное вино с богатым послевкусием. Дочь перевернулась на бок и погладила свернувшегося возле неё котёнка. Я готова была отдать ей весь мир, себя и свою жизнь, но заменить Захара я не могла. Именно он отнёс её вечером в комнату, именно он опустил балдахин, а я… я просто выключила ночник.
— Спокойной ночи, моя милая, — сказала тихо и ещё раз поцеловала Ингу. — Засыпай. Я подожду, пока ты уснёшь.
* * *
Захар был во дворе рядом с фонтаном. Смотрел на воду, держа в руках начавшую увядать розу. Луна бликовала на влажном камне, отражалась в его глазах.
— Хочешь спросить, зачем?
Он протянул мне цветок.
Я хотела взять его, но только протянула руку, Захар передумал. Кинул розу на борт фонтана и, подойдя к кусту, выбрал другую. Подал мне. Я взяла её и на автомате вдохнула запах.
— Нет. Хочу убедиться, что ты понимаешь, что делаешь. Ты отвечаешь не только за свои желания, Захар. У тебя сын, у меня дочь.
— У нас дочь, — поправил он.
Я бы могла возразить, что больше шести лет его это не волновало, что она была только моей, но не стала.
— Хорошо, у нас, — сдалась я. — Тогда ты тем более должен отдавать себе отчёт, что не имеешь права руководствоваться одними своими желаниями.
— Ты не в зале суда.
— Не в зале, — согласилась, не до конца улавливая суть.
— А разговариваешь, как будто в зале. Или на допросе. — Захар обхватил мою руку. — Расслабься, Вика.
По телу пробежал ток. Порыв освободиться исчез, не успела я шевельнуть кистью. Захар медленно подтянул меня к себе — слишком медленно, чтобы тревога вырвалась наружу и слишком необратимо, чтобы подавить желание быть слабой с ним. Сопротивление растворилось в прохладе опустившейся ночи, а я окунулась в тепло рук мужчины, о котором до сих пор знала немногим больше, чем в нашу первую встречу.
— Инга хочет, чтобы ты был её папой.
— Я и так её папа.
— Ты же понимаешь, о чём я? Я не хочу, чтобы она разочаровалась.
— А разве она должна?
— Это зависит от тебя.
— От нас.
— От тебя, — повторила настойчиво.
Он не возразил, хоть и остался при своём мнении — я была в этом уверена. На жёстких губах мелькнула улыбка. Я было приоткрыла рот, чтобы броситься в объяснения, но Захар прижал к моим губам пальцы. Ту же заменил их на губы, и слова стали не нужны. Я опустила веки, и напряжение стало таять.
— И правда, как на допросе, — шепнула, обняв Захара за шею.
Потребность говорить правильно, делать правильно испарялась. Журчание воды успокаивало. Завтра мне привезут платье, я выйду замуж за отца своей дочери, и всё будет хорошо. Всё, чёрт подери, будет хорошо. Пусть Захар заносчивый мерзавец — это куда лучше, чем жить с прекрасным принцем, а потом узнать, что это иллюзия, и принц никакой не принц, а принявший совершенное обличие джин. Три желания, а дальше…
— Что будет дальше, Захар? — спросила я, прервав поцелуй. — Только не вздумай говорить, что всё будет хорошо, дети вырастут, а мы с тобой умрём в один день.
— Умрём, — он обхватил мою голову. — Может не в один, но умрём. А дети вырастут. Как тебе такой план.
— Жизнеутверждающе, — сказала со вздохом и ответила на очередной поцелуй. — Между прочим, свадьба будет двойная.
Захар нахмурился. Я дотронулась до его брови и провела пальцами. Улыбнулась.
— Ангелина тоже выходит замуж.
— Кто такая Ангелина и за кого она выходит замуж? И при чём тут наша свадьба?
Я улыбнулась шире.
— Ангелина — любимая кукла Инги. Постарайся запомнить. А за кого она выходит замуж… — сдержала усмешку. — В прошлом месяце его звали Ричард, до этого, кажется, Даня. Честно говоря, это зависит от того, какое имя ей нравится больше. Но главное — Ангелине нужно платье. — Приподнялась на носочки и поцеловала Захара сама. — Её подружкам тоже. Остальное не так важно.
 
— То есть за кого она выходит замуж, не важно?
Я утвердительно кивнула.
— Не особенно. Главное — платье. Привыкай, Захар. Дочь — не сын. Тут всё работает по-другому.
— Это я уже понял, — он обхватил меня обеими руками. — А всё было так просто…
Я собралась возмутиться, но не смогла. Захар потёрся щетинистой щекой о мою щёку, поцеловал меня в висок, и говорить перехотелось в принципе. Осталась только ночь, и мы двое.
— Почему ты не сказал, что у них дни рождения так близко? — всё-таки глухо спросила я. — Ты должен был сказать. Ты же знаешь…
— Важно только то, что есть сейчас.
Он дотронулся до моих губ. Снова. И я снова замолчала. Ночь, мы двое и спящие в доме дети. Есть только здесь и сейчас, Захар прав — всё остальное не важно.
Я присела на ограждение фонтана. Размеренный шум воды успокаивал, запах свежести поздним вечером чувствовался сильнее. Я поймала себя на том, что при возможности свободно ездить в город, жить хотела бы тут.
Захар так и стоял, но смотрел теперь не на фонтан, а на меня. Я дотянулась до воды, зачерпнула в ладонь и пропустила сквозь пальцы. Вода была чистейшая, прозрачная. Вот бы всё в наших отношениях было таким же — без додумок, откровенным и простым.
— Почему ты не приехал за нами? — спросила я. — Почему не забрал? Неужели тебе было настолько принципиально иметь именно сына?
Захар ответил не сразу. Какое-то время он снова задумчиво смотрел, как струится вода, потом сел сантиметрах в двадцати от меня.
— Я считал, что получил всё, что мне нужно. С самого начала я не собирался оставлять тебя здесь. Ты должна была выносить моего наследника и всё на этом.
Я поморщилась. Звучало мерзко, хоть ничего нового он не сказал.
— Всё пошло не так, — сказал он тише после короткой паузы.
Я посмотрела исподлобья.
— Ты перестал справляться с другом в штанах?
Захар криво усмехнулся.
— Вроде того. — Он посмотрел на меня. Вначале на руки, потом на грудь и только в конце в лицо. — Я бы мог вернуть тебя и закрыть здесь. Но зачем мне женщина, которая приехала, чтобы посмотреть на мою смерть?
— Я не…
— Тогда я был уверен, что ты приехала именно за этим. Я получил сына, получил то, что мне было нужно. Да, я мог забрать у тебя Ингу, но решил, что пусть останется так. В любой мести самое важное — остановиться. Но я сделал это не ради себя.
— А ради кого же? — спросила с раздражением.
— Ради тебя, — пронзил взглядом. — Ни разу в жизни я не отпускал врагов. А тебя отпустил.
— Я тебе не враг. Сколько раз я должна тебе ещё сказать, что приехала не за….
Захар поднялся и пересел по другую сторону от меня. Я порывисто развернулась и оказалась к ним нос к носу. Коленки упёрлись в его бедро, его руки легли на мои.
— Тогда я этого не знал. Ты стала для меня не просто врагом. Ты стала моим проклятием, потому что забыть тебя не получалось.
— Что было бы, если бы не авария? — спросила тихо.
От касания его рук к моим я начинала трепетать, разум переставал слушаться, вперёд выступали чувства, желания и ночь.
— Ты бы так и считал меня врагом, а твоя дочь росла бы без тебя?
— Я бы так и считал тебя врагом, — подтвердил он. — Но всё равно забрал бы вас. Пусть позже, но забрал.
— Почему?
Дыхание Захара коснулось моих губ.
— Почему? — повторила беззвучно.
— Потому что я хочу тебя. И потому что, — мазнул губами по губам. — В общем, этого достаточно.
Он сжал мою ладонь, второй рукой обхватил за шею и мягко поцеловал, стирая запахи и звуки, прошлое и будущее, оставляя только нас, тепло наших соприкасающихся пальцев и плеск чистой, прозрачной воды.
 Глава 12 
Вика